Какого человека можно назвать хорошим? Какими качествами он должен обладать, чтобы заслужить такую оценку окружающих, тех, чьим мнением он дорожит, самого себя? Перечень ли поступков это, который необходимо выполнить, пункт за пунктом, или нечто вроде лестницы, где с каждой ступенью переступаешь через что-то дурное, оставляешь позади искушения и пороки, чтобы добраться до некой вершины, абсолютного идеала? Благородный воин, честный торговец, примерный семьянин или целомудренная невеста – достаточно ли просто не совершать  одних вещей, или же нужно провести жизнь  в поиске, не успокаиваясь на достигнутом, раз за разом проверяя себя на прочность?

Алистер всегда считал, что подобным вещам каждого должен учить отец. Ему самому, в свое время, не слишком повезло с родительской опекой, многочисленные наставники и жрецы же не имели ни шанса, а появившемуся после Дункану… им и без того было, о чем говорить. Вернее, говорил в основном Страж, а юный рекрут изо всех сил старался не лопнуть от распирающих изнутри вопросов, комментариев и плоских шуточек, за которыми скрывались робость и беспокойство. Они никогда не затрагивали этот вопрос напрямую, хотя попроси тогда Алистера описать его видение «хорошего» человека – получился бы образ, как две капли воды похожий на Дункана.

В свою очередь, Серый Страж, а после и король Ферелдена, твердо решил, что с собственным сыном подобный разговор рано или поздно состоится. Однако у судьбы изощренное чувство юмора: счастливый случай вернул Кирана уже мальчиком так же неожиданно, как и отнял младенцем. Воссоединение было подобно шквальному ветру, безжалостному урагану, который начисто смел все то, что Алистер много лет продумывал для себя, представлял, беззвучно репетировал, гадая, каковы будут заданные отпрыску вопросы и какие ответы тот получит. Привычные месяцы и годы превратились в череду встреч, прерываемых долгим мучительным ожиданием полным государственных забот и семейных проблем; Киран рос, радуя отца, грея его сердце своими успехами, очаровывая деловитой рассудительностью и ясным, совсем по-взрослому, незамутненным взглядом на жизнь. Теперь уже казалось глупым заговаривать с проштудировавшем не один том эльфийских рукописей вихрастым мальчиком о таких отстраненных вещах, как «плохо» и «хорошо». Особенно, когда сам в этом не слишком уверенно разбираешься… А еще имелось стойкое впечатление, что сыну это и не нужно, что он сам все знает и понимает.

Что ж, если так, то Его Величеству Алистеру Тейрину, потомку древнего Каленхада, оставалось только позавидовать не так давно отрастившему коренные зубы, а заодно научившемуся свистеть и плеваться не хуже других мальчишек Кирану.

***

Когда Эамон Геррин замолчал, потупив взгляд и не решаясь поднять глаза на короля, сидевший напротив Алистер едва не рассмеялся, приняв все сказанное за шутку. Чтобы его жена, Анора Мак-Тир, эта сдержанная, холодная и благообразная до тихого бешенства женщина обратилась к какой-то колдунье, почти наверняка отступнице? Скорее уж Владычица Церкви станет отмечать каждое рождение новой молодой луны полуголой в костюме из перьев, в обществе томных юношей, перемазанных медом и ягодным повидлом.

Откинувшись на высокую спинку резного кресла, король улыбнулся своему старому другу и доверенному советнику, однако, седой как лунь старик не спешил разделить с Алистером веселье. Эамон выглядел смущенным и явно испытывал… стыд. Конечно, сам бывший Серый Страж никогда бы не поручил никому слежку за своей законной супругой, попросту гордясь тем, что выше всех этих ухищрений, так что бывший хозяин Редклиффа действовал сам, на собственный  страх и риск. А теперь стоял перед своим сюзереном, осмелившись принести дурные вести.

Из всех людей на свете, старый Эамон – последний, кто стал бы шутить на такую щекотливую тему. Улыбка, словно истаяв, исчезла с лица короля.

- Ты знаешь, где она сейчас?

***

Невозможно сказать, имел ли их исключительно политический союз хоть какие-то шансы стать чем-то большим. Другое дело, что никого в разоренной прокатившимся Мором стране не интересовало, что  чувствует коронованный бастард и единственная дочь генерала-предателя друг к другу; баннов и простой народ вполне удовлетворила идиллическая картина свадьбы, возвещавшая о  начале возрождения королевства и становлении мира.

Шли годы. Тедас и вместе с ним и Ферелден сотрясал один кризис за другим,  очередная катастрофа влекла за собой меньшие конфликты. Рушились башни Кругов, пылали крепости, в небесах появлялись разрывы. Земли полнились бандитами, мародерами, дезертирами, ожесточившимися падшими магами и кровожадными храмовниками, демонами и древними сущностями, желающими получить свое. В города хлынул поток беженцев, череда неурожаев повлекла голод, болезни и резкий рост цен на все самое необходимое. С севера на юг и с востока на запад прокатились волны бунтов, восстаний и настоящих, крупномасштабных войн. Подвиг Серых Стражей забыли, Герой Ферелдена пропал без вести, а король медленно умирал, пораженный скверной. Банны начинали роптать, все очевиднее становился разлад с королевой, которая до сих пор не разрешилась законным наследником.

Они не говорили друг с другом помимо официальных торжеств и приемов. Уже давно. Но неужели Анора отчаялась настолько, что прибегла к помощи магии, даже не обмолвившись ему?

И вот, скрытый под капюшоном плаща, король уходит от дворца все дальше, следуя указаниям Эамона. Он убежден, что должен отговорить жену, ради ее же блага, и всеми силами гонит вторую мысль – что попросту опасается, как бы его тайна не оказалась раскрыта из-за вмешательства другого мага.

Темная широкоплечая фигура почти бесшумно скользит по опустевшим улицам ночного города, гадая, осмелится ли кто-то спустя годы назвать и его хорошим человеком.

***

По слухам, дом принадлежал одному купцу из Вольной Марки. Он, как и многие обеспеченные чужеземцы, уезжали, предпочитая переждать неприветливую ферелденскую зиму. Вот и сейчас, недурной особнячок в одном из дорогих районов Денерима должен был пустовать, если только не оказывался сдан кому-нибудь предприимчивым торгашом.

Взойдя на крыльцо, Алистер уже собирался постучать, когда обнаружил, что дверь вовсе не заперта. Не зная толком, радоваться ли подобному стечению обстоятельств или, наоборот, беспокоиться, мужчина воровато огляделся и скрылся в доме. Если там и были какие-то охранные заклинания, то они остались незамеченными для бывшего Серого Стража, а вот кричащую роскошь внутреннего убранства не заметить мог разве что слепец.

- Интересно, не этот ли несчастный жаловался мне в прошлом году на высокие торговые пошлины? – протянул Алистер, оглядываясь по сторонам, - и дверь не заперта. Обидно, если что-то пропадет.

Особняк встретил гостя тишиной, будто старался прикинуться заброшенным, но откуда-то со второго этажа явственно лился свет. Поднявшись по ступеням, королю представилась возможность полюбоваться шедеврами живописи – правда, картина с изображением одного из моментов жизни Андрасте соседствовала  в непозволительной близости с холстом, на котором кисть мастера запечатлела самый пик разудалой оргии, где мужские и женские тела сплетались в причудливые фигуры, не забывая отдавать должное вину и яствам. И если по первой Алистер лишь скользнул безразличным взглядом, то напротив второй даже задержался, чтобы как следует рассмотреть, чем конкретно занята парочка в самом центре. Многозначительное хмыканье короля породило быстро угаснувшее эхо, он продолжил свой путь, по-прежнему двигаясь на свет.

Самой главной достопримечательностью довольно обширной комнаты являлся огромный камин, весело потрескивающий недавно подброшенными дровами. Решив, что с него хватит этих пряток, мужчина остановился рядом с массивным столом, откидывая капюшон и осматриваясь.

- На случай, если ты меня не узнала, мое имя – Алистер Тейрин, и так уж вышло, что я король Ферелдена. Сюда приходила моя жена,  - голос звучал уверенно и спокойно, как будто Страж имел полное право тут находиться; он распахнул плащ и демонстративно снял пояс с мечом, с лязгом опуская его на стол, - знаю, ты здесь. Мне нужно поговорить с тобой, я не причиню тебе вреда.

Возможно, та, кого он ищет, и не боится  вовсе, но король решил, что подобный жест будет нелишним. Кто их разберет, этих магов. Хотя открытая дверь могла означать и то, что его прихода ждали.

Во всем доме было что-то… необычное. Особенно сильно это ощущалось именно здесь, в этой комнате. Так бывает, когда успевшее позабыться воспоминание или слово так и вертится на языке, в последний момент ускользая; Алистер огляделся вновь, на этот раз уже внимательнее... Массивный стол из темного дерева, языки света от горящего камина, ласкающие гладкую поверхность, но недостаточные, чтобы развеять окутывавший помещение полумрак. Но дальнем конце столешницы что-то блеснуло - еще до того, как глаза мужчины сфокусировались на предмете, он уже знал, что обнаружит. Небольшой кинжал, длинная рукоять, искусная гравировка, явно не ферелденская. Оружие не для боя, а для ритуала; вокруг лезвия, чистого, незапятнанного, тени как будто сгущались, почти обретая реальные формы.

Что за... Малефикар?

Видимо, последнее слово король произнес вслух и тут же почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом. Резкий всплеск адреналина подстегнул бывшего Серого Стража, острое сладкое чувство опасности заставило сердце ускорить свой бег, а мышцы напрячься для броска.

- Стоило сразу догадаться, - произнес он, бросая быстрый взгляд на оставленный неподалеку меч, но тут же заставил себя успокоиться; он здесь не за этим, - тем не менее, я все еще хочу поговорить. Только без глупостей.

Отредактировано Алистер Тейрин (2019-01-23 07:55:26)