календарь
зима 1. Зимоход — Верименсис
2. Страж — Плуитанис весна 3. Драконис — Нубулис
4. Облачник — Элувиеста
5. Волноцвет — Молиорис лето 6. Джустиниан — Фервентис
7. Утешник — Солис
8. Август — Матриналис осень 9. Царепуть — Парвулис
10. Жнивень — Фрументум
11. Первопад — Умбралисс зима 12. Харинг — Кассус

    Dragon Age: We are one

    Объявление

    последние новости

    06.08. 56 месяц игры приносит суровые атата и бесконечный чилл (но это не точно)

    06.07. На 55 месяце игры.. просто чиллим и не стесняемся своего внутреннего зверя, евпочя ( ͡° ͜ʖ ͡°)

    18.06.ВАЖНО!

    06.06. На 54 месяце игры все смешалось в доме Вановских..

    27.05. Недостаточно горячо? Присоединяйся к страстям Антивы аль ночам Тевинтера!

    06.05. 53 месяца плотной игры! Проблемы? Беды? Катастрофы? Пренебречь, вальсируем!

    06.04. 52 месяца пролетели! Пишем историю Тедаса дальше.

    06.03. 51 месяц вместе! Играем и ждём весенних перемен.

    06.02. 50 месяцев игры! готовимся тонуть в любви

    06.01. 49 месяцев Летим в новый игровой год

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » You can't take me [18 Облачника, 9:42 ВД]


    You can't take me [18 Облачника, 9:42 ВД]

    Сообщений 1 страница 6 из 6

    1

    http://forumupload.ru/uploads/0019/4f/84/241/111434.png http://forumupload.ru/uploads/0019/4f/84/241/549253.png http://forumupload.ru/uploads/0019/4f/84/241/895307.png http://forumupload.ru/uploads/0019/4f/84/241/947179.png

    You can't take me [18 Облачника, 9:42 ВД]

    Время суток и погода: Ясное и слегка морозное утро.
    Место: Орлей, Серо.
    Участники: Фенрис, Дориан Павус, Жозефина Монтилье.
    Аннотация:

    - Почему вы не сказали мне, что мой потенциальный напарник - тевинтерский магистр?!
    - Ну, справедливости ради, Фенрис, вы и не спрашивали...
    - И, на минуточку, не совсем магистр!

    Отредактировано Жозефина Монтилье (2021-07-31 12:19:10)

    +4

    2

    Ему чудовищно не нравилось в подобном ключе о себе думать даже случайно, но иначе порой просто не получалось и подобная мысль нет-нет, да мелькала в его голове. Да, он чувствует себя, как… папаша. Потом как мамаша. Назавтра уже учитель и наставник. Создатель помилуй, еще недавно ему самому необходим был ориентир в этом мире, чтобы Фенриса не пожрала окончательно собственная ненависть, и вот теперь уже он второй год подряд учит уму-разуму двух бывших рабов. Лексикон эльфа сильно обогатился ругательствами и возмущенными вздохами. Марк, положи это. Аша, не ешь это. Это всего лишь паук, зачем так орать? Нет, слезайте оттуда. Положи мой меч. Никаких «обнимашки, леталлин!». Да, я хмурый, потому что два чертовых ребёнка за моей спиной никак не могут угомониться!

    И бесчисленное множество затрещин Марку. Что ни неделя, так парень получал подзатыльник, иногда стремясь следом влететь мордой в землю. В зависимости от того, насколько сильно повел себя как идиот. По шкале от одного до «Фенрис». О, Андрасте, эльфу первое время, при взгляде на оскалы Марка и злобные комментарии, отчаянно казалось, что где-то он уже видел нечто похожее, пока не вспомнил, где. В зеркалах, когда раздраженно что-то говорил, проходя мимо. Ну или не зеркал, а в принципе любой отражающей поверхности. И как Хоук всё это выносила? Фенрис, каждый раз делающий козью морду, когда узнавал о работе с магами. Андерс, у которого все вокруг – храмовники. А если не храмовники, то обязательно на стороне храмовников и только и делают, что ждут, когда уже смогут магов начать угнетать. Мерриль, наивно хлопающая ресницами, со своими сделками с демонами и магией крови. Изабелла додумалась стащить Том Кослуна – священное писание кунари. Похоже, проблем не было только с Варриком, если не считать, конечно, что всю кашу с идолом и поехавшей Мередит заварил его брат, продав ей тот самый идол, но это уже детали, сильно притянутые за уши. Хотя, если уж спрашивать мнения самого Фенриса, Орсино был поехавшим ничуть не меньше Мередит. Возможно, поехавшими в Киркволле были абсолютно всё. Так что эльф не безосновательно считает, что он бы на месте Хоук просто не прекращал раздачу затрещин направо и налево в воспитательных целях (собственно, чем сейчас и занимается). Себе бы он, опять же на её месте, вообще бы в морду дал в те первые два года общения. Возможно, даже не один раз. Скорее всего не один раз.

    И слава Создателю, что Фенрис стал сдержаннее и повзрослел морально с тех пор, иначе бы точно не справился с тем, какую ответственность на себя согласился взвалить в лице двух молодых спутников. Марк, конечно, за языком не следит, но худо-бедно драться умел с самой первой встречи, даже с мечом управлялся сносно, так что Фенрис его тренировал сам. Невзирая на то, что стиль боя у эльфа беспорядочный и обусловленный лириумовыми метками; так, наверное, было даже лучше – Марк учился у сложного и противного соперника. А вот Аша в бою была ни в зуб ногой… но, впрочем, быстро нашла себя в стрельбе из лука. С которой, к сожалению, уже Фенрис был ни в зуб ногой и мог разве что стрелу правильно на тетиву натянуть. Ох, как бы здесь пригодилась помощь Себастьяна… эльф уже серьезно подумывал написать ему с просьбой дать пару советов молодой лучнице, но выход нашелся – нанимать учителей в поселениях, если они останавливались там дольше, чем на пару дней. Сама Аша, впрочем, тоже не отлынивала и упорно тренировалась в стрельбе по каким-то своим загадочным методикам, под поддерживающие фенрисовские «прекрасно» и «ты молодец». Не делом, так словом. Спасибо тебе, Хоук, что ты научила – слова тоже имеют значение.

    За пару лет оба «ребёнка» поднаторели, Фенрис начал брать на стычки с работорговцами даже Ашу, правда предварительно всегда обстановку разведывал, не желая подвергать её, или Марка, лишней опасности. С одной стороны, его жизнь натаскала в драках и нет лучшего учителя, чем собственные шишки. С другой стороны, почему-то, совсем не хотелось, чтобы детвора набивала себе эти самые шишки. Ради их же безопасности. А они в ответ делали обиженные лица. «Фенрис, почему ты не пускаешь меня в авангард?» — «Поговорим об этом, когда ты научишься становится неосязаемым». В результате – смертельная обида Марка, чья воинская гордость страшно страдает от этих ущемлений. «Фенрис, почему ты не взял меня в тот раз, я могла стрелять из лука, спрятавшись в кроне!» — «Там было опасно, ты еще слишком мала, мы с Марком справились вдвоем». В результате – смертельная обида Аши, у которой пострадало самолюбие, ведь «я не ребёнок».

    И смех, и грех. Варрик бы с удовольствием посмотрел на его мучения, Фенрис был уверен. Может быть, поэтому с таким явным удовольствием рассказывал о прекрасном поручении – охоте на венатори со славным тевинтерским магом? Следующее предложение в письме начиналось со слов «прежде, чем ты состроишь морду» и он был прав – Фенрис и впрямь морду состроил… Но на встречу поехать согласился. В конце концов, когда такое еще будет? Вполне законно ловить тевинтерских поехавших магов! Да еще помочь в хорошем деле. Как не погляди – кругом одни плюсы. Кроме мага из Тевинтера, который присоединится к нему, но с этим Фенрис готов был смириться, повторяя про себя мантру «не все маги плохие. убивает не магия. убивают люди» вплоть до самого прибытия в Серо.

    Город был… странным. По сравнению со всем остальным Орлеем. По сравнению с ярким Тевинтером, к которому эльф уже успел привыкнуть. Здесь в воздухе была какая-то… Фенрис даже не мог этого описать. Воздух казался тяжелым, будто спертым. Редкие прохожие сторонились троих всадников, кутаясь в плащи; и сторонились они их явно не от знания о лириумовых татуировках на некотором эльфе. Всё это выглядело так странно, что Аша и Марк придвинулись к Фенрису ближе.

    — Что это с ними, lethallin?

    — Даже знать не хочу, — бормочет эльф и ощущает, как по спине бежит противный холодок. Жуткое место. По сравнению с Серо, Киркволл уже не казался таким уж безумным. Да и Тевинтер вдруг заиграл новыми красками. В принципе, если подумать, там было не так уж и плохо…

    Фенрис чуть морщится и ведет плечом, отворачиваясь от очередного тенью прошмыгнувшего прохожего.  Слышит, как ставни в домах, мимо которых они едут, с грохотом запираются. Дружелюбное место, не лишенное своего очарования, если смотреть с точки зрения… например… мертвеца?.. Да, пожалуй. «Дружелюбно как в могиле», — думает он.

    — Мы же тут ненадолго? — спрашивает Марк и Фенрис может поклясться, что слышит, как парень напряженно сглатывает.

    — Нет.

    Эльф качает головой и подгоняет скакуна, вынуждая его перейти на рысь. Хочется уже побыстрее проехать через город до места встречи с Жозефиной Монтилье и тем тевинтерским магом. Фенрис только надеялся, что нужная им таверна на другом конце Серо будет хоть самую малость по-приятнее. Варрик бы, наверное, пошутил, что такое угрюмое место должно было бы прийтись по душе хмурому эльфу, но черт возьми – не настолько же! Еще немного и Фенрис, он готов поклясться, начнет видеть витающие в воздухе сгустки уныния и отчаяния!

    Как и следовало ожидать, таверна выглядела едва ли лучше остального города. Страшно бородатый владелец (у него, кажется, и брови были как две отдельные бороды, и даже в ушах торчала борода) полностью соответствовал здешней странной атмосфере. Он сидел с кислой и недоверчивой миной, пока Фенрис объяснял, что его здесь ждут двое людей, они должны были снять комнату. Их компания, конечно, опоздала на несколько часов, но этому была причина – выезжать из Тевинтера пришлось более длинной дорогой.

    Владелец угрюмо молчит и о чем-то думает целую вечность прежде, чем отправляет гостя наверх до нужной комнаты. Фенрис поначалу полагал оставить Марка и Ашу внизу, но его самого аж до костей тут пробирает всё вокруг, так что он кивает им головой, призывая идти следом. Лишь на самом верху, прямо у дверей, коротко просит «ждите здесь», а потом стучится. Приглашения войти долго ждать не приходится и получив его, Фенрис решительно толкает дверь, проходя внутрь.

    Главное не подвести Варрика... Хотя он небось в лучших красках, используя весь свой писательский лексикон, описал старого эльфийского друга. Ну, что же, сейчас он ему весь рассказ, полный эпитетов, запросто подпортит.

    — Леди Монтилье, — Фенрис кладет одну руку на сердце, вторую убирает за спину и слегка кланяется смуглой девушке, — рад знакомству. Много приятного слышал о Вас от Варрика, — четко произносит эльф, после чего выпрямляется. Да, он знает манеры. Да, он умеет хорошо говорить. Данариус в него это намертво вбил, боясь, что любимая игрушка откроет рот и опозорит своего хозяина. Просто манерами Фенрис, как правило, не пользуется – так уж вышло, что вертится он в кругах, где манеры не нужны от слова совсем. А то и лишние будут.

    — И прошу прощения за опоздание. Нас… задержали, — спустя мгновение добавляет эльф.


    Если что не так - пинайте. Я поправлю

    Отредактировано Фенрис (2021-08-01 01:38:59)

    +3

    3

    С тех пор, как Дориан вступил в Инквизицию, время шло то слишком быстро, то слишком медленно. Это трудно было описать словами, но зато вполне можно было ощущениями. Чувство неспокойствия порой пробиралось в сердце и копошилось там, требовало действий, шептало на ухо голосом отца не то советы, не то обвинения. Хотелось начать что-то делать в направлении своей цели облагородить Родину – и немедленно. И чтобы это как-то помогло Инквизиции, конечно. Её Инквизиторство, Эвелин, так много работала, что на прекрасной аристократичной коже появились небольшие морщинки и лёгкая тень под глазами. Отнюдь не портящие красоту, но ведь она совсем себя не берегла! Как можно было смотреть за таким спокойно, в самом деле?

    В желании снять хотя бы часть забот на свои плечи, Павус несколько раз продвигает идеи о том, как можно бороться с венатори. Его соотечественники, с чего-то решившие, что Тевинтеру нужно такое величие, определённо зашли слишком далеко. И раз уж ситуация позволяла, то от убийства пары таких людей ничего внутри мага не трепетало. Но сердце, однако, наполнялось воодушевлением от того, что это, возможно, поможет приблизить его мечту к реальности. Мэйварис в своих письмах чуть посмеивалась над его запалом, заразным и ярким, но воспринимала всё всерьёз. И полностью поддерживала. Этого хватало, чтобы быть готовым отправиться хоть куда.

    Не то чтобы Дориан предполагал, что «хоть куда» окажется Орлеем, но за долгие скитания с Инквизитором можно было уже начать спокойно смотреть на многие городки и деревни без тени смутящихся чувств. Леди Монтилье абсолютно настаивала, что с напарником, которого ему выделили (очень мило со стороны советников, но право слово, с убийством своих бывших сограждан он бы справился и сам), нужно увидеться до задания. К чему были нужны такие формальности оставалось загадкой, но Жозефина знала своё дело и едва ли Павус собирался в это лезть. Вне всяких сомнений, посол знает, что делает.

    На это можно надеяться, когда их взгляду предстаёт Серо.

    Город не кажется простым, скорее загнанным какими-то обстоятельствами в угол. Они проезжали окольной дорогой в объезд, прежде чем всё же зашли на путь к единственному посту, ведущему в поселение. И даже там, в деревьях, мнилось движение. Нетрудно предположить, что это могли быть и бандиты, что решили не нападать на странных путников, укрывающихся в плащах от раннего мороза. А жаль, седло немного натёрло и мышцы просили движения, чтобы кровь снова разогналась по телу. Он бы с удовольствием немного поупражнялся на ком-нибудь не слишком добронравном. Из соображений припугнуть больше, нежели правда убить.

    - Право слово, мы едем в самый жуткий уголок Орлея, леди Монтилье? – его голос чуть весел и тих, едва перебивает порыв ветра, запутавшийся в кронах деревьев где-то высоко, - Чем дальше мы заезжаем, тем больше у меня ощущение, что мы едем на званый ужин моей бабушки. О, Создатель, на этих ужинах если тебя не осудили за цвет воротника, то заказали убийство!

    Павус смеётся негромко, но весело, разумеется, преувеличивая масштаб трагедии. Но на балах своей дражайшей бабули, когда ещё приходилось туда ходить, он бывать совсем не любил. Когда вечера устраивали родители или кто-то ещё, как правило, было проще. Особенно когда отец изначально заходил в помещение так, как подобает магистру. Все, кто оказывался положением ниже, медленно вдыхали и выдыхали. А потом будто снова звучала музыка и вечер продолжался.

    Когда входило сразу несколько магистров, можно поклясться, кто-то падал в обморок на задних рядах. Одних этих мыслей достаточно, чтобы смех стих, а сам он чуть поёжился, поводя плечами. Вёл ли людей страх или благоволение, но это определённо стоило менять. Слишком часто ему приходилось сталкиваться с юнцами, что уже мнят себя магистрами, ждут смерти родителя, лишь бы занять его пост.

    В каком-то роде он и сам надменный юнец, только в другом ключе. Достаточно неприятном отцу, чтобы нахождение близко к Тевинтеру, к его границе, уже вызывало неприятные воспоминания, встающие ребром поперёк горла.

    - Каждый раз, когда оказываюсь в Орлее, чувствую себя, как дома, - признаётся легко, изображает рукой в воздухе какую-то непонятную фигуру, пожимая одним плечом со смешком, - Только дома цвета не такие броские и насыщенные, и ткани не так много. Да и тут сложнее раздобыть хорошую выпивку без определённых связей – это самое печальное и несправедливое.

    Когда лошадь резко поворачивает на мост, то к стуку копыт по камню добавляется лёгкий звон ремней одежды под плащом. Непроизвольно он ёрзает в седле и сдержанно поджимает губы. Ему действительно некомфортно так долго ехать, но очевидно, что они почти на месте, потому возмущение не имеет смысла. Ко всему прочему, Павус прекрасно осведомлён о том, как от долгого пути устала Жозефина. Это было видно по её куда сильнее сжимающимся пальцам на поводьях, когда они проезжали кочки и ямы.

    - Это и есть тот самый Серо? – уточнение ни к чему, Дориан по снизившейся скорости понимает, что они приехали, но тон его почти отмечен любопытством, - Выглядит немного живописнее кладбища. Тут и надгробия со стеклом, интересно?

    Когда они всё же останавливаются полностью, Павус слезает с лошади первым. От резкого прыжка на ноги мышцы сводит и тянет, но он не даёт себе перерыв сейчас. Ещё чуть-чуть и можно будет требовать лучший виноград и удобное кресло в этой таверне. Если такое было. Если не было, то он просто подушку на него положит и всё равно на остальное.

    Обойдя лошадь, он помогает остановиться вороной с белой проточиной лошади Жозефины, придерживая за поводья. Протягивает к послу руки, чтобы та могла опереться на его плечи ладонями, и её можно было куда более легко спустить на землю, не заставляя лихо спрыгивать. Он держит свою спутницу ещё какое-то время, пока лёгкая дрожь в ногах не пройдёт. Путь был долгий, а перерыв они решили не делать ради того, чтобы не затягивать прибытие. Венатори не ждали, так что дело было срочное.

    - Нам нужно что-то согревающее! – он тихо усмехается, отпуская Монтилье и отступая, чтобы немного пройтись – хоть пара шагов уже приятно ощущается в теле, а мышцы благодарно стонут в унисон со стоном уже Дориана, - Очень нужно.

    Коней они привязывают у небольшой конюшни, подводя ближе к жёлобу с водой. Напоследок маг чуть гладит своего коня, ретивого и не всегда послушного, как и он сам, впрочем. Тот фыркает и лезет под руку, вызывая смягчённую улыбку. Ладно, справедливо, устали они оба. На острое ухо он обещает скакуну принести яблок и морковку.

    В таверне их встречает не самые дружелюбный в мире трактирщик. Впрочем, дружелюбие – это не про Серо, что легко понять даже просто на подступах к городу. Он казался будто окутанным мистическим туманом, хоть и при этом не лишённым каких-то очаровательных тайн. Хотя, наверное, не все проезжие считают это очаровательным.

    Сняв комнату для переговоров, они заказывают дополнительно горячий ещё морс. Это было определённо лучше, нежели вообще ничего не пить, хотя он определённо предпочёл бы сок из других ягод. Немного перебродивших.

    Стулья, вопреки ожиданиям, оказываются сносными, хотя Дориан пару раз припоминает в разговоре с Жозефиной, что даже архитектура и наполнение Скайхолда нравится ему куда больше. А там, вообще-то, всё ещё оставались дыры в стенах. И окно у его любимого закутка в библиотеке было треснувшим.  А в подвале зачем-то до сих пор лежит огромная головка сыра назначение которое он не знает… И, наверное, никто не знает. Судя по твёрдости – есть его нельзя было ещё пару столетий назад, пока этот сыр был в корове, ещё в виде молока.

    Ожидание скрашивают незатейливые беседы обо всём и ни о чём. Дориан охотно обсуждает с Жозефиной именитых визитёров посла, их одежду, манеры, абсолютно абсурдное порой поведение. Сам Павус рассказывает о некоторых случаях на званых вечерах в Тевинтере. Они даже смеются над тем, который закончился тем, что дочка именитого магистра упала в виноградники и запуталась, но в итоге, провисев там, объела половину ближайших к ней кустов. А это оказался безумно дорогой сорт винограда, гроздь которого стоила столько, что даже думать больно. Магистра можно было раздеть буквально до трусов в уплату долга. Жаль этого не случилось.

    Когда же наконец раздаётся приглушённый стук, то настроение в комнате немного сменяется. Становится тягучим и серьёзным. В проёме, ведущем в коридор, Дориан успевает заметить ещё две фигуры, хотя не то чтобы акцентирует на этом внимание. Первым делом взгляд цепляется за… поклон? Вопросительно приподняв брови, он подавляет смешок где-то в горле, отказываясь верить в то, что это тот эльф, которого Варрик описывал. Нет, конечно, красочные описания мастера Тетраса – это одно, а реальность – совсем другое, но образы не сложились и стало немного веселее.

    У Дориана появляется нелогичное желание обрядить эльфа в цветные ткани Орлея и посмотреть на поклон ещё раз. Сдержать смех становится всё труднее, потому он просто улыбается, кивая в знак приветствия и не рискуя сразу заговорить, оставляя это Жозефине, которая выглядела ничуть не менее озадаченной. Но скрывала это весьма умело.

    - Дорога из Тевинтера редко бывает лёгкой, - всё же произносит спустя паузу, после всех разминок, не стремясь быть вежливым и встать с насиженного места для полагающегося приветствия, - Сужу по себе. Правда, мой путь скрашивал алкоголь. Он что угодно превращает в мечту, если это Белый Срез, не такой старый, как хотелось бы, но прекрасный, как утро, когда понимаешь, что больше никому ничего не должен.

    Тихо вздохнув, он всё же поднимается на ноги, когда Жозефина осыпает его регалиями. Которых у него нет. Звучит что-то про терпение и высокие таланты, а затем про борьбу с деспотией Тевинтера и много-много-много слов. Среди которых почему-то нет абсолютно обоснованного обвинения в бесподобной красоте и отличном чувстве вкуса.

    - Дориан Павус, к вашим услугам! – усмехается, разводя руками и тут же обращая внимание на сильно сузившиеся зрачки эльфа, на зародившееся в мышцах напряжение, умело игнорируемое магом, - Список моих заслуг не содержит очень важных деталей, но думаю моё очарование главный козырь в рукаве в борьбе с венатори.

    +3

    4

    [indent]- Лорд Тетрас, - Жозефина неторопливо вплыла в тихий уголок, где за столом, в море пергамента и плетеных переплётов, ютился Варрик - она совсем не хотела его отвлекать, к тому же, он был занят вопросами красного лириума, и всё, что от него требовалось - дать ответы на несколько её вопросов, - Я к вам по поводу этого вашего агента в Тевинтере. Насколько я поняла, это ваш давний друг? Я бы хотела немного... более подробное личное дело, потому что Лелиана оказалась скупа на подробности, мне бы это пригодилось, чтобы понять, как именно мне с ним себя вести... Я редко общаюсь не с представителями дворянства, поэтому мне искренне интересно, почему я должна сопровождать начало этой операции до самого Серо.

    [indent]Варрик обмакнул перо в чернила и, сдержав смешок - Жозефина заметила это по тому, как поднялись вверх его плечи, - ухмыльнулся:

    [indent] - Честно говоря, Рюшечка, я тебе сочувствую.

    [indent]Жозефина такого не ожидала. Она выгнула брови.

    [indent] - Вот как? Неужели?

    [indent] - О, ещё как, - Варрик хохотнул, ведя себя более чем непринужденно - ещё бы, это же не ему придётся на ближайшие пару недель сменить место своей дислокации с привычного Скайхолда на недружелюбный Серо, где каждый на тебя волком смотрит и зубами щёлкает, - У этого эльфа есть свой весьма травмирующий опыт, связанный... с тевинтерскими магистрами, - Варрик ударился в конкретику. Личное дело касательно Фенриса не описывало жизнь агента столь красноречиво, как это делал гном, и когда он добрался до самого важного - Жозефина наконец поняла, что именно во всей этой паутине тевинтерской операции самое сложное - сделать так, чтобы потенциально взрывная пара работала сообща на благо общего дела. И если в Дориане Жозефина была уверена - его очарования хватило бы для того, чтобы растопить сердце императрицы Орлея, то вот касательно второй стороны её обуревали огромные сомнения.

    [indent] - То есть, я верно понимаю, вы и Лелиана предлагаете мне организовать совместную работу нашего милорда Павуса и эльфа, который имеет весьма травмирующий опыт на этой почве? Вы шутите? - Варрик, конечно, был тот ещё юморист, но весь его серьёзный, пускай и не без улыбки, вид говорил о том, что он не шутит - Жозефина успела, вероятно, поседеть, и если бы Дориан увидел её сейчас, то определённо прокомментировал бы мёртвую бледность её лица, - Не шутите. Ох, милосердная Андрасте...

    [indent]"...дай мне сил", - взмолилась про себя Жозефина, когда жеребец перешёл из бодрой рыси в неторопливый шаг - подкованные копыта застучали по мелкой брусчатке, которые говорили о том, что после долгой грунтовой дороги, пыль от которой осела на густых щетках её скакуна и на носках её сапог, наконец начиналась черта города. Жозефина любила поездки верхом, однако дорога до Серо, как, впрочем, и сам город не слишком благоволили путешественникам - то и дело ей с Дорианом приходилось перестраиваться друг за другом, чтобы серые ветки густых кустарников не лупили лошадей по бокам. Жозефина даже могла бы поворчать, повозмущаться, но ей было не привыкать к трудностям - хуже той ужасной дубовой постели в Убежище всё равно вряд ли что-то найдётся, даже в таком Создателем забытом месте, как Серо. Дориан между тем прелестно комментировал их дальнюю дорогу - честно, Жозефина с удовлетворением слушала его мурлыкающий голос и думала, что если бы он сегодня нашептал ей что-то на ухо перед сном, неважно что, хоть саму Песнь Света, она бы провалилась в глубокий и беспросветный сон без сожалений. Потому что Дориан умел говорить - красиво говорить, а этим навыком в Инквизиции обладали далеко не все. Даже возмущался маг со стилем, что уж говорить о тех моментах, когда он пытался произвести впечатление? И Жозефина бы с удовольствием отпустила Дориана одного на это задание, расслабленно бы выдала ему все необходимые сведения для встречи с агентом в Серо, если бы не тот факт, что агент был не самым простым.

    [indent]Удивительно. Их дружба с Дорианом началась с того дня, когда тевинтерец приметил, что если она будет продолжать так много работать в полумраке, то скоро будет смотреть на всех вокруг как крот, сощурившись, и тогда никто не сможет утонуть её в глазах. Впрочем, Жозефина тогда была слишком ошарашена и подумала, что это очередной глуповатый флирт (чересчур много в Скайхолде было тех, кто пытался выставить её дурочкой посредством этих своих многозначительных намёков), на который за всю свою работу в Инквизиции антиванка уже привыкла отвечать дежурной вежливой улыбкой, но она ошиблась - этот факт в очередной раз доказал ей, что строить мнение по одному только диалогу во время знакомства - это очень провальная тактика. В следующий день Дориан попивал сладкое вино в её кабинете вечером, а через неделю - прописался в нём как постоянный посетитель, пока Герцогиня удовлетворённо грелась на спинке богато украшенного кресла. В общем-то, Дориан был первым, кому Жозефина в Скайхолде перестала вежливо "выкать", и это было показателем. Дориан всегда выглядел как человек, которому хочется доверять, он внушал симпатию одним своим видом - а теперь появился тот, чей опыт будет проблематично пробить одним очарованием хорошо уложенных тевинтерских усов.

    [indent]Главная задача Жозефины в этом всём была - сделать так, чтобы после этой встречи остался жив хотя бы Дориан. В конце концов, он некромант, случайные смерти можно будет предотвратить... Жозефина нервно сглотнула. Она неправильно себя настраивает - кто бы вообще мог подумать, что все эти риски приведут её в такое исступленно нервное состояние? Со знатью было проще работать, Жозефина прекрасно знала, где именно ей лучше надавить, за какие ниточки подёргать и какие связи подключить, но речь шла про бывшего тевинтерского раба. Это не просто балованный орлесианец, которому вместо ферелденского краба подали оленину, это личность, которую пытались растоптать и уничтожить. Всё в этой ситуации было гораздо сложнее, чем в любом другом возможном опыте Жозефины до этого.

    [indent]Ноги после дороги болели жутко - Жозефина была рада хотя бы тому, что уже на первом их с Дорианом привале после Вал Руайо она легко сменила все свои юбки на брюки для верховой езды, а дамское седло на нормальное и человеческое - кто вообще придумал снаряжать лошадей в дальнюю дорогу дамскими сёдлами? Возможно, это просто Жозефина производило впечатление комнатного цветочка, который, должно быть, везли только показать кому-то более серьёзному, чем она сама, но возмущению антиванки не было предела, особенно когда сложенные в коленях ноги начинали затекать при езде в этом... произведении кожевнического искусства. В любом случае, когда её молодой и норовистый жеребец задорным аллюром вошёл в Серо, она выдохнула - их с Дорианом ждал недолгий, но заслуженный отдых, и пока маг с удовлетворением чесал растрепанные лошадиные чёлки и мягкие носы, Жозефина использовала львиную долю своего очарования для того, чтобы договориться о комнате. Это, конечно, не постоялые дворы Вал Руайо, и даже совсем не продуваемые сквозняком комнаты Скайхолда, но всё выглядело довольно прилично и цивильно, если не брать в расчёт факт того, что трактирщик, видимо, принял их за путешествующую вместе пару, и решил, что они обойдутся одной двуспальной постелью. Надолго им с Дорианом в любом случае уединиться не удалось, Жозефина разве что успела поправить растрепавшуюся с дороги корзиночку на затылке, которую тщательно заплетала ещё на последней остановке перед Серо, чтобы уделять волосам минимум из своего внимания по прибытию.

    [indent]Тихий стук заставляет Жозефину выровняться в пояснице, мгновенно вспомнить всё то, чему её учили долгие годы в Университете, и встретить нового гостя свободной от предубеждений, всё ещё скованной нервами от возможных трудностей, но с максимумом элегантности, вежливости и с готовностью помочь. Поклон вызвал у Жозефины тень улыбки, и она сама склонила голову в ответ, не приседая, правда, ни в каких реверансах - для этого ей нужны были юбки, а переодевать удобные дорожные брюки в тяжелое платье - было последней вещью, которой ей сейчас хотелось сделать.

    [indent] - Очень приятно познакомиться, Фенрис. Лорд Тетрас представил вас в качестве профессионала по работе в Тевинтере, очень отрадно видеть, что Инквизиция притягивает такие таланты, - Она распрямилась, и медленно проплыла мимо эльфа к двери, оставляя после себя по-антивански тёплый шлейф из цветочного парфюма, специй и кофе, который стабильно держался, несмотря на долгую дорогу. Замерших в дверях сопровождающих она, придержав дверь, пригласила внутрь - благо, комната была, пусть и небольшая, но достаточная для того, чтобы количество людей в ней не было близко к наголопам в денниках, - и плотно прикрыла всю ту же дверь на засов, - Ох, не извиняйтесь, пожалуйста, мы точно никуда не торопимся, позвольте мне представить нашего агента и специалиста по работе с венатори... - Жозефина не успела договорить, когда Дориан представился сам.

    [indent] - Дориан Павус, к вашим услугам! - леди Монтилье с трудом, - но с безупречной улыбкой, - подавила в себе желание наступить Дориану на ногу. Она не планировала произносить такую красноречивую и по-тевинтерски громкую фамилию до поры до времени.

    [indent]"Ах, Дориан, ты будешь на меня злиться, но ты должен знать: я совсем забыла тебе сказать о том, что наш агент - бывший маг, который убил своего же хозяина, и с магами у него очень, очень натянутые отношения, будет лучше, если ты не будешь упоминать свою магистерскую фамилию до тех пор, пока я не удостоверюсь в том, что наш общий знакомый на намерен вырвать тебе сердце", - впрочем, ни один мускул на приветливом смуглом лице Жозефины не сдал её потустороннего желания придушить помпезность своего партнёра. Вместо причитаний Жозефина подхватила задорный темп мага, не давая собеседнику даже призадуматься о происхождении нового знакомого, и мгновенно описала тевинтерца как надёжного и талантливого агента Инквизиции, "Что бы мы, Дориан, без тебя делали":

    [indent] - Да, всё верно, это Дориан Павус, должно быть, вам знакома его фамилия, раз уж вы столь долгое время пробыли в Тевинтере. В таком случае, вам доподлинно известно, в свою очередь, его вклад в становление Инквизиции - незаменим, если бы не он, возможно, мы с вами здесь бы уже не стояли, - и это было чистой правдой, забыть вклад Дориана в войну храмовников и магов было сложно, - И мне отрадно представить его вам как вашего потенциального партнёра на задании. Я знаю, что, возможно, вы предпочитаете работать самостоятельно, но Сестра Соловей настоятельно рекомендовала вам придерживаться мыслей мсье Павуса насчёт этой миссии - важно сделать всё аккуратно, и с минимальными потерями, видите ли, мы так же не хотим потерять наработанный в Тевинтере имидж как организация. 

    [indent]Жозефина надеялась, что всё пройдёт хорошо. В конце концов, Фенрис уже давно - не раб тевинтерского магистра, а Дориан - и вовсе не он. Возможно, они все обойдутся сегодня малой кровью?

    [indent] - Теперь, когда я представила вас друг другу, может, вы желаете вина, или, может, горячий морс со специями? - Жозефина постаралась максимально сгладить углы, медленно выплывая на середину комнаты, как бы невзначай вставая между раскланявшимся Дорианом и эльфом, всё больше для профилактики - и собственного успокоения, они ведь все действительно очень устали после дороги, верно? - Верю на слово, что дорогу из Тевинтера осилит идущий, так что с нашей стороны было бы крайне невежливо не предложить вам и вашим товарищам отдохнуть, прежде чем выдвигаться обратно, к тому же, у нас есть некоторые моменты, касающиеся миссии, которые неплохо было бы обсудить более детально...

    +2

    5

    Фенрис, слушая леди Монтилье, с нечитаемым лицом наблюдает за тем, как она проплывает мимо него к дверям. В нос ударяет аромат кофе и желудок немного сводит от голода. А еще ему просто нравится кофе. Жаль, что в придорожных тавернах его подают совсем нечасто – Фенрис бы с удовольствием только его и пил. Даже заменил бы им терпкий вкус хорошего вина.

    Он не очень понимает, зачем тут Аша и Марк, но не смеет спорить. Замершие возле дверей спутники смотрят на него; эльф, в ответ, пожимает плечами, а затем коротко кивает. Оба тут же проходят смелее в комнату, Марк, при этом, заметно расслабляется, коротко взмахивает рукой в знак приветствия и называет своё имя. Ёмко. Лаконично. Без лишних «здравствуйте» или «до свидания». Все же, их милая долийка права – они похожи гораздо больше, чем хотелось бы. Марку просто не хотелось бы из вредности. Фенрису бы не хотелось, потому что в мире станет на одно озлобленное существо больше.

    — Andaran atish’an! Моё имя – Аша, — и только у этой эльфийки постоянно прекрасное настроение и дружелюбие, которое смотрится в этом городе слегка сюрреалистично. Но немного разряжает обстановку. Она широко улыбается всем и сильнее всего походит на ушастое солнышко, заглянувшее в помещение. Неудивительно, что Фенрис без проблем может строго отчитать Марка, но каждый раз встречаясь с большими, полными светлых надежд, глазами Аши – теряется и смягчается.

    С этой частью встречи они, кажется, официально закончили, и леди Монтилье продолжает говорить теперь уже о деле. Эльф слушает её, внимательно следя за дипломатом глазами, на его лице вежливое дружелюбие, хотя присутствие рядом тевинтерского мага вызвало желание стоять с угрюмой миной и всем своим видом демонстрировать, что этому Дориану лучше катится туда, откуда он выкатился. Но Фенрис очень старается следовать совету (просьбе?) Варрика не рубить с плеча и не строить морд. Да и сам себе эльф старательно напоминает, что не всё маги плохие. Убивает не магия. Убивают люди. Магия только оружие, и в руках неправильных любой меч, даже самый славный, способен нести лишь смерть и горе.

    Пока не звучит фамилия «Павус». Все притянутое за уши дружелюбие Фенриса слезает лоскутами с его оскаливающегося лица. Он сжимает зубы, морщит нос и сводит брови, с непередаваемой злобой глядя на мага перед собой. Сильнее всего эльф сейчас оправдывает своё имя, становясь похожим на бешеного волка. Или на дикого пса, как говаривал Андерс.

    Павус. Варрик в своих письмах, кажется, вполне намеренно опустил эту важную деталь. Фенрис абсолютно глохнет к словам леди Монтилье. На свое счастье, а иначе обязательно бы обязательно и на ней свою злость сорвал, попросив не обходить столь изящно правду: «пробыл в Тевинтере долго». Он был рабом. Эльф предпочитает называть вещи своими именами. Рабом у точно такого же тевинтерского магистра. Они все одинаковые. Может быть, из них и есть приличные, даже благородные маги, но таковыми они остаются ненадолго – в магистериуме не задерживаются. Они или уходят с поста (добровольно или не очень) или стремительно обращаются в себе подобных. Иначе там просто не выжить – слабым в магистериуме не место. Таких там едят на обед, а потом жалуются, что невкусно было. Свежи еще в памяти эльфа красочные разговоры с Данариусом. Ну, как разговоры?.. Ему просто необходимы были свободные уши, которые будут его слушать и понимать, о чем речь, чтобы не забывать своевременно восторгаться великолепием хозяина.

    — То есть, магистр Павус, — с отвращением выплевывает Фенрис, начиная чуть чаще дышать, пока леди Монтилье – надо отдать ей должное – сохраняет необыкновенное спокойствие и в условиях назревающей катастрофы предлагает вина или горячего морса.

    «Кое-какие моменты миссии, — с презрением повторяет про себя эльф, сжигая мага перед собой взглядом, — например те, что я должен буду целовать нежные пятки тевинтерского магистра?»

    Его грудь вздымается от возмущения, когда маг замечает, что он не магистр. Вообще-то.

    — Пока нет, — рычит Фенрис, теряя остатки человечности.

    — Lethallin, — тихо зовет его Аша, максимально мягко, будто касается своим голосом кожи эльфа, начавшей гореть. Из-за злобы места, где метки соприкасаются с одеждой, болят.

    — ЧТО?! — он оборачивается к ней, и лириумные татуировки коротко вспыхивают. — Kaffas, я прикончу этого грёбанного гнома! — что ж, по крайней мере, трудами Аши, Фенрис, всё-таки, отдирает от мага свой пылающий яростью взгляд и вектор его гнева смещается в сторону Варрика. Взбешенный эльф начинает расхаживать по комнате, рыча проклятия не тевине. Бурно размышляет, хрипя себе под нос, что зря послушал Варрика. И вообще, какой он глупец, надо было сразу отказаться, как только речь в принципе зашла в письмо про тевинтерского мага. Следовало понять, что здесь есть подвох. Когда в этой жизни не было подвоха? Это же Варрик – чтоб его! – Тетрас! Пусть Инквизиция сама разбирается со своими проблемами, раз уж им так необходима поддержка Тевинтера. Лучший союзник, конечно! Из двух зол выбирают меньшее? Чушь! Лучше вообще ничего не выбирать!

    — Мы зря проделали весь путь? — Аша огорченно вздыхает. Угроза убийства, вроде как, миновала. По крайней мере, убийства некоторого тевинтерского мага.

    — Отчего же? — Фенрис истерически улыбается. — Поедем в Скайхолд хоронить ушлого гнома! — всерьез его угрозы ни Марк, ни Аша не воспринимают уже. Эльф только на той неделе грозился трижды прибить Варрика, при этом в рассказах о нем всегда слишком явно слышится глубокое доверие и уважение. Даже сейчас, даже не зная Фенриса можно легко понять, что все его обещания прикончить старого друга не более, чем спускание пара в воздух. Ему просто нужно поорать и кого-то обвинить. Можно, конечно, присутствующего виновника его гнева, но эльфу кажется это в некотором роде бессмысленным. Не сам же тевинтерский магистр вызвался работать с бывшим рабом? Не своим, к счастью. А то ситуация стала бы совсем анекдотичной. И замогильной одновременно.

    Впрочем, вдоволь прорычавшись, Фенрису становится немного легче. Настолько, чтобы он мог себя в руки взять. Буквально. Отворачиваясь, эльф скрещивает руки на груди, опускает голову и уши, закрывая глаза. Дышит часто, но понемногу успокаивается, напоминая себе, что Инквизиция много сделала для беглых рабов. Помогала самому Фенрису находить работорговцев, отправляла весточки, принимала беглецов, давая им кров. Будет абсолютно невежливо отказаться теперь. Как и вести себя подобным неуважительным образом по отношению к послу.

    Фенрис поднимает ногу и чешет ей другую, вздыхая.

    — Я кажусь неблагодарным, — хрипит он, — я знаю, как многое Инквизиция сделала, и благодарен за это, — искренне произносит Фенрис. Поворачиваясь обратно, он смотрит на леди Монтилье, при этом присутствие своего раздражающего фактора в лице мага всецело игнорирует. Эльф слегка склоняется дипломату Инквизиции.

    — Я… прошу прощения за свою реакцию, — извиняется Фенрис, прикрывая глаза, — и тем не менее, — вновь поднимает веки, — мой ответ – нет, — эльф разводит руками и переводит взгляд на мага. Гнев тут же вспыхивает снова, мешая сохранять хладнокровие, — я готов сделать это с кем угодно. Кунари. Другие маги. Даже с отрядом ручных демонов, — презрительно произносит он, делая шаг к мужчине, — но. Не. С. Тевинтерским. Магистром, — каждое слово он сопровождает крайне вежливым, и весьма ощутимым, тычком пальца в грудь мага и смотрит на него, задрав голову. Фенриса посещает глупая мысль, что сейчас он говорит, а этот мужчина смотрит на него свысока из-за разницы в росте. Сжимая зубы, эльф с брезгливым хрипом отшатывается, решая, что в дальнейшем, если понадобится, будет упорно говорить с грудью мага. Чтобы не ощущать себя вновь ничтожно жалким перед кем-то выше. И дело не в росте как таковом, а в тех старых воспоминаниях, в прошлом, которые эта самая разница в росте в нем пробуждает. Фенрис без труда поднимает голову, когда говорит с Марком и не ощущает того самого унижения.

    Эльф снова скрещивает руки на груди.

    — Я останусь здесь, в Серо, если Инквизиция решит заменить кем-то этого Вообще-То-Не-Магистра.

    +2

    6

    Единственное, что Дориан мог точно сказать о реакции их гостя на его фамилию – абсолютно неоправданная. Род Павусов всегда был достаточно дружелюбным и к южанам тоже, что большая редкость в Тевинтере в целом. Насколько было известно ему самому, отец, до того, как нашёл самый отвратительный способ выбраться из положения, какой только был, был хорошим человеком. Магистериум неизбежно накладывает свои отпечатки, но в нём было много тех, кто совершенно незаслуженно считается во всём остальном Тедасе монстрами. Не сказать, что это было удивительно, ведь Церковь так отчаянно насаждает идею вечного зла именно в этой области, но, в самом деле, грешат все, а виноват только Тевинтер? Звучит смешно.

    Передернув недовольство эльфа посреди предложения, дежурно напоминая, что, вообще-то, он пока ещё не магистр, Дориан и не надеется быть услышанным. Что Фенрису будет совершенно всё равно на любые объяснения, становится ясно сразу. Нужен был другой подход, который определённо включал в себя какую-нибудь обширную историю про то, что не так страшны магистры, как это кажется. Справедливости ради, даже Тревельян первое время косилась на него с некой опаской, а уж говорить о советниках и всей остальной Инквизиции не приходилось. Поначалу приходилось сидеть в библиотеке в своём закутке, чтобы не слишком-то смущать общественность, которая явно не была готова к целому тевинтерскому магу в святая-святых Инквизиции. Это не задевало Дориана, он прекрасно знал, что такая реакция будет. Южане вообще, задавая вопросы, ожидали услышать, что тевинтерцы едят на завтрак детей и запивают это кровью рабов и девственниц.

    Как наладить отношения с теми странами, которые не особенно хотят слушать, что там, в далеких краях, не то чтобы всё сильно отличается? Также есть жадные, злые, плохие люди. Много лжи и несправедливости. Но вместе с тем Тевинтер – колыбель истории Тедаса. Множество учёных, философов, искренних людей также живёт всё там же. И это не порождения тьмы, покрытые уродливыми наростами и язвами, а простые люди. Кто бы ему действительно был готов верить от всего сердца?

    Цепляясь взглядом за молодую эльфийку, Павус просто игнорирует чужой гнев. На него нет смысла реагировать, потому что это негодование можно понять. Обида не была тем, что помогло бы в такой ситуации, а уж тем более не было смысла позволять словам, продиктованным злобой, добираться до сердца под плотную ткань одежды.

    Переводя взгляд на Жозефину, Дориан может заметить, насколько она переживает, насколько для неё тревожно то, что происходит. Огромная часть её трудов сейчас могла пойти насмарку, и этого нельзя было допустить. Вопреки всеобщему мнению, маг вполне умел вставать на горло своей гордости. И изначально, его излишне опрометчивая выходка, была лишь желанием отобрать ответственность Монтилье. Она слишком переживала об этом, винила бы себя за происходящее, ведь такой скандал был неизбежен. Лицо, вне сомнений, вылепленное как будто для прекрасных скульптур и бюстов, было слишком характерным. По нему было очевидно – от одежды до манеры говорить,  - что Дориан принадлежит к знатному роду. В конце концов, эльф бы всё узнал. И не факт, что не стало бы хуже от мягкого и дипломатичного сокрытия фактов.

    - Напоминаю, что я всё ещё не магистр, - дежурно напоминает, хотя и знает, что его едва ли услышат, при этом сохраняя мягкую улыбку, держа марку, положенную при переговорах, - И что было бы куда хуже, если бы новость о моей родословной вскрылась позже. Так у нас есть шанс искренне и честно решить все вопросы, не скрываясь за ширмой из недоговорок.

    Стоять, тем более после поездки на лошади длинной в полторы недели, тяжело. У Дориана чертовски сводит ноги и очень хочется их расставить пошире, но он терпит. Наоборот, делает пару шагов вперёд, но сохраняет почтительную дистанцию, достаточную, чтобы успеть защититься, если придётся. Краем глаза он цепляет нож на столе, хотя уверен, что не применит его ни он, ни кто-то ещё из присутствующих.

    - К тому же, мастер Тетрас – прекрасный гном, особенно эта его сияющая волосами грудь – заглядение, лучший лесной пейзаж в Скайхолде, - разводя руками, а затем, снова кладя одну ладонь в другую, он невольно стучит друг о друга кольцами, смотря чуть с усмешкой на всю троицу пришедшую на переговоры, - Он и магистр Тилани убедили Инквизицию, что именно вместе мы сможем добиться успехи в кратчайшие сроки. Венатори быстро распространяются, и чем больше их погибнет до масштабной схватки, тем лучше.

    Говорить складно – не так уж трудно. Но Дориан видит, что одних лишь ровных речей недостаточно. Однако, совершенно не собирается уговаривать этого эльфа идти с ним. Если у того нет желания бороться с «тевинтерскими магистрами» посредством их убийства, то тогда с этим Павус справится и один. Пусть Эвелин будет не слишком довольна подобным исходом, но может быть им можно выдать просто разные задания связанные с одним делом. Во имя общего блага.

    - Вижу, ваш хмурый предводитель не хочет со мной разговаривать, а от убийства его удерживает только присутствие дам в комнате, - обратившись к двум спутникам Фенриса, он чуть улыбается обоим и быстро понимает, с кем говорить можно, а кто будет тем, кто поможет эльфу закопать его труп на окраине Серо, - Позвольте, прекрасная особа, как я могу к вам обращаться?

    Эльфийка бросает короткий взгляд на Фенриса, будто спрашивая разрешения, и, возможно, получает его. По непонятному языку смеси недовольств в чужих бровях понятно мало.

    - Ашириса Лавеллан, но друзья зовут меня Аша, - её милое лицо озаряется светлой, хоть и сдержанной улыбкой, а судя по глазам – она отчаянно хотела есть и факт наличия морса и угощений очень её мучил.

    - Леди Монтилье, мы ведь могли бы хотя бы накормить путников с дороги? – обернувшись к подруге, он подмигивает ей хитро, пользуясь тем, что эльф всё равно на него не смотрит, - Быть может, Инквизитор отправит сюда другого спутника для нашего нового друга, чуть позже.

    Очевидно, что не отправит. Ещё более очевидно, что Дориану совершенно необходимо работать с Фенрисом в команде. Хотя бы в каком-то её подобии. Это не вызывает приятных эмоций, но если это было нужно на общее благо, то, пожалуй, точно стоило вложиться полностью. Быть может, ненависть хотя бы превратится в сносное недовольство.

    - Аша, как прошёл ваш путь? Нам с леди Монтилье встретились огромные медведи, но они обошли нас стороной. Или мы их. Очень не хотелось снова сталкиваться с этими зверьми, - присев за стол, подавая этим пример и Жозефине, и, очевидно, побуждая и Ашу, спустя паузу, с оглядкой на своих спутников, присесть на стул, - Бросьте, присаживайтесь. Я определённо не планирую стать магистром сию секунду, поэтому мы можем просто поесть за одним столом и хотя бы обсудить возможные стратегии работы по отдельности.

    Фенрис ворчит всё ещё так, будто лично Варрик посвящал Дориана в магистры где-то в Скайхолде. Легко было представить, как на фоне дыры в стене, из которой приглушённо светит солнце и дует ледяной ветер, у него бы развивался очень длинный и тяжёлый плащ. Потому что он был бы из давно выцветшей шторы. И Тетрас чинно стоит на высоком табурете, чтобы касаться мечом сперва одного его плеча, потом другого, пафосная речь, обещаешь ли ты блюсти свою шикарность и всё такое.

    Уморительное было бы зрелище.

    - Пришлось изменить маршрут, чтобы было безопаснее. А в этом месте всегда так… смотрят? – любопытство эльфийки настолько искренне, что Дориан улыбается ей куда мягче, почти также, как сперва улыбался Жозефине или Мэйварис, пока они только знакомились, - Спрятались, когда мы приехали.

    - Если бы я увидел такую красивую леди, то определённо не спрятался бы, а подошёл, чтобы подарить ей букет хоть самых простых полевых цветов, не способных затмить её, - Павус ничуть не льстит, он искренне любит женскую красоту и отчаянно хочет её украсить, чтобы она стала ещё более подчёркнутой, ведь то, какая сила духа хранилась в этих хрупких и чудесных созданиях – непостижимо порой, - Посол, присаживайтесь. Я налью всем морс и вино. Хочу поухаживать за вами.

    +2


    Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » You can't take me [18 Облачника, 9:42 ВД]