НОВОСТИ

15.08. новости к обновлению сюжета, возвращение комментов к репутации
06.08. 8 месяцев игры - цитаты прилагаются

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть первая. Осколки могущества » Bridge over Troubled Water [1 Облачника, 9:45 ВД]


Bridge over Troubled Water [1 Облачника, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://sh.uploads.ru/i9CDb.jpg

Bridge over Troubled Water [1 Облачника, 9:45 ВД]

Время суток и погода: относительно тепло, ясно, ветрено
Место: вилла в предместьях Минратоса
Участники: Клара Морген, Регул Семпрониус
Аннотация:
должно быть, старым знакомым есть, что обсудить после долгой разлуки.
When times get rough
And friends just can't be found
Like a bridge over troubled water
I will lay me down

0

2

[indent]Маленькие ступни, обутые в плетеные туфельки, тонули в крупном светлом песке, проваливаясь до щиколотки на каждом шаге. Пришлось разуться и взять туфельки в руку.
[indent]Песок ещё не успел остыть, потому что день был солнечным, и было тепло - на юге такая погода устанавливается не раньше конца Волноцвета. Только море было еще по-зимнему темно-синим и неспокойным - поднималась волна. Но это не останавливало морских птиц, которые были крупнее, чем их сородичи с берегов Недремлющего моря.
[indent]Нагнав Регула, остановившегося, чтобы подождать, пока она снимет туфельки, Клара взяла его под руку и прислонилась к плечу головой - ее совсем не беспокоило состояние  прически, ведь ветер давно растрепал её и без того густые и непослушные волосы.

[indent]Когда Клара проснулась, разбуженная криками чаек за окном, полдень давно минул. С огромным трудом поборов желание запустить пальцы в черные кудри, разбросанные перед ней по подушке, она поднялась и села на постели, глядя на спящего человека, с которым провела ночь. Бледные пятна заживших ожогов на плечах и спине, плоские белесые шрамы на лице и более заметные взгляду и на ощупь, идущие от ключицы к рёбрам через  могучую грудь, плавно и спокойно поднимающуюся во сне - вот ответ на вопрос “Как ты жил последние семь лет?”, который она не посмела задать вслух.
Но были и другие темы для разговора.

[indent]- …до сих пор не понимаю, как я тогда выжила - того васгота, видимо, послал сам Создатель, - подытожила Клара, рассказывая о том, что, несмотря на все старания, её не минула разгоревшаяся между храмовниками и Кругами война, и как помощь пришла оттуда, откуда она не ждала - от нечаянно встреченного наемника по имени Каарас. - Он помог предать убитых огню и проводил меня до Некрополя… - Клара подняла на Регула взгляд, внимательный  и полный теплоты. - Прости, что не рассказывала об этом случае в письмах.
[indent]В тот год вокруг них обоих пылала земля и негде было укрыться от опасности и смерти. Потому Клара и промолчала - ей не хотелось, чтобы Регул боялся за её жизнь, когда от него зависели жизни его солдат.

+1

3

Дни становились по-весеннему длинными и, хотя время ужина давно минуло, солнце играло лучами на беспокойных волнах и не торопилось клониться к закату.
Тому, кто не владел магией, происходящее показалось бы сном. Но Регул умел отличать реальность от Тени и доверял собственным глазам и ощущениям. А запах мокрого песка, ветер в ушах, оранжево-алый солнечный витраж на морской ряби, голос и прикосновения той, с кем он почти потерял надежду встретиться вновь, были слишком настоящими, чтобы оказаться иллюзией.
И неспособность Регула поддержать разговор, к несчастью, тоже была настоящей. Катастрофически настоящей. Любые вопросы здесь казались лишними, любые переживания и предостережения - запоздалыми, рассказы о том, что пришлось пережить ему - пустыми. Все это минуло. Запомнилось - но осталось в прошлом вместе с годами разлуки. Теперь они снова вместе. И живы. Разве не это главное?
- Зато тебе есть, о чем рассказать сейчас, - сдержанно улыбнувшись, отозвался он, накрыв ладонь Клары своей.
Ему, вот - не о чем. Семь лет его жизни навсегда перечеркнуло разгромное поражение. Тем же, что было до - новыми знаниями, пресными подробностями обучения в Круге, своим случайным знакомством с тал-васготами, - Регул охотно делился в письмах и рисковал повториться, заговорив об этом.
Впрочем, их ведь связывало много общих воспоминаний – не только личных. В том числе, об этом месте.
- Помнишь рыбацкий грот? – спросил Регул, рукой указывая вдаль, где пологий песчаный берег обрывался у подножия невысокой, покрытой густым кустарником скалы. – Можем сходить туда, если хочешь. Правда, я уже плохо помню дорогу…
А в детстве, когда Клара гостила в Тевинтере, Регул мог отыскать его с завязанными глазами – так часто они там бывали, несмотря на запрет родителей приближаться к воде.

+1

4

Клара улыбнулась, не поднимая взгляда, и только крепче сжала пальцами его ладонь. И правда - хорошо, что между ними осталось недосказанное. Когда она ехала в Тевинтер, ей казалось, что она знает своего друга, как саму себя. А увидев, осознала, как время и война жестоко обошлись с ним и как беспощадно изменили его. И все же, правда оказалась, как обычно, где-то посередине - замечая привычные интонации и жесты, знакомые лишь им двоим детали и события, Клара узнавала Регула. А то, что осталось за рамками привычного и знакомого, теперь будило в ней интерес, а не пугало - в конце концов, они оба повзрослели, и в одну и ту же реку нельзя войти дважды…
- Там были статуи дев с маленькими драконами на плечах? - уточнила Клара, глядя в сторону сиреневатых береговых скал чуть поодаль, там, где заканчивалась песчаная полоса. Взгляд зацепился за знакомую деталь ландшафта - примечательную скалу, похожую на спящего медведя. - От той скалы туда, кажется, вела узкая тропа и проходила под водопадом…

Почему грот назвался  рыбацким, Клара уже не помнила. Но когда-то, раз или два в году, оно принадлежало только им. Может быть, сейчас все там успело измениться, а может быть, и девы, и кристально чистая вода, и стена водопада, скрывающая невысокую арку входа, и окно в каменном своде, сквозь которое было видно яркое лазурное небо, и обломки старинного мрамора и стекла, обкатанные морем - все осталось прежним.
- Кстати, напомни -  почему он называется рыбацким? - вскинув брови, Клара подняла взгляд на Регула. - Ты когда-то говорил, но я успела забыть.

Пускать кораблик в прозрачной воде грота было намного веселее, чем в бассейне на вилле, и безопаснее, чем на берегу. Клара бы себе никогда не простила, если бы игрушечный антиванский фрегат унесло в открытое море - они с папой заказали его у мастера специально для Регула, и девочка сама выбирала цвет парусов и носовую фигуру.
- ...Почему его называют рыбацким, хотя мы ни разу не встретили здесь ни одного рыбака? - тихо, почти шепотом спрашивает Клара, сквозь отверстие в потолке грота глядя, как по небу над их головами плывут белоснежные облака. Спросишь в полный голос - и слова подхватит эхо, а потом громко и раскатисто разнесет под мраморными сводами. А девочка не хотела рушить царившее здесь ощущение спокойствия и единения. Виделись они нечасто, и от того, что друг сейчас был так близко, греясь рядом с ней, лёжа на тёплых камнях, от того, что она отчётливо слышала его дыхание, у нее самой перехватывало дух. Поправив рукой лазоревые паруса игрушечного фрегата, сохшего подле нее, Клара погладила Регула по щеке - потому что хотелось.
-  Морская травинка прилипла, - виновато сказала она.

+1

5

Инстинктивно потерев щеку, которой только что коснулась дружеская рука, Регул приподнялся на локтях.
- Дедушка Октавиан рассказывал, - начал он, глядя в естественное окно в скале и щурясь от ярких лучей, - что здесь когда-то жил один отшельник, каждый день выходивший в море на маленькой лодке.
На этом история, из-за которой грот получил свое название, не заканчивалось. И ее продолжение едва ли можно было назвать веселым - судьба каждого её героя вызывала сочувствие. Наверное, поэтому она и не оставила Регула равнодушным, и он решил увидеть это место собственными глазами, несмотря на запрет отходить далеко от дома и играть у воды без присмотра взрослых.
- Люди считали его обычным рыбаком, своим промыслом добывающим пропитание, - продолжил мальчишка, усевшись на камне и по-ривейнски скрестив ноги, - но на самом деле он охотился на цетуса, проглотившего корабль с его семьей. Однажды он, как обычно, вышел в море и не вернулся назад. Никто не знает, что с ним случилось. Может быть, он, наконец, победил цетуса, сумел почувствовать себя свободным и уплыл в дальние страны, - Регул ненадолго замолчал перед тем, как озвучить вторую, менее однозначную, но, возможно, даже более счастливую концовку. - Или был проглочен и встретил в желудке чудовища свою семью.
Конечно, раб по имени Рив говорил, что грот назвали по-простому, «рыбацким», чтобы хозяйским детям не было интереса тайком ходить туда. Ведь в рыбалке нет никакой загадки, а нет загадки – нет и желания её разгадать. И, все же, дедушке Регул доверял больше. Тот прошел войну на Сегероне, много путешествовал по миру и повидал немало на своем веку. А Рив, хотя и был хорошим человеком, даже читать не умел. Откуда ему было знать, что дедушкина история не правдива?


Сощурившись от яркого солнца, Регул присмотрелся к высокому берегу, у горизонта утопающему в тумане и нечеткому, словно беспокойные волны размыли его, подобно краске на холсте.
- Был ещё путь по мелководью, - вслух припомнил он. Правда, пользовались им редко, потому бурные течения сильно размывали местами дно. Оступишься случайно, промочишь одежду – возвращайся домой с мыслью о том, что в ближайшую неделю оттуда не выйдешь, и с Кларой увидишься лишь перед самым её отъездом.
Зыбкий песок под ногами сменился шероховатой поверхностью камня. Постепенно дорога к гроту вырисовывалась в памяти отчетливее, однако Регула не оставляло странное ощущение, что он оказался здесь впервые. Будто за почти восемь лет вдали от дома воспоминания перестали принадлежать ему. А может, никогда и не принадлежали вовсе - он просто услышал от кого-то об этом месте и представил так живо, что, казалось, провел здесь полжизни.
- Так его называли в моей семье – считали, что это звучит недостаточно интригующе для детей, вроде нас, - пожал плечами Регул на вопрос Клары. Должно быть, когда-то у грота было собственное название, не похожее на это, но те, кто помнил его, отдали душу Создателю столетия назад.
За минувшие годы высокий берег покрылся травой и кустарником, и желтая лента тропинки стала совсем неразличима за сочной зеленью. Даже для тех, кто каждый день убегал по ней из дома много лет назад. Свернув в противоположную от моря сторону, идя вдоль зарослей, Регул вглядывался в них. Тропа вот-вот должна была показаться - она начиналась не слишком далеко от воды.

+1

6

- Мне кажется, этот приемчик на нас не сработал, - усмехнулась Клара. Не быть тебе, тетушка Альба, хорошим картежником - блефуешь неубедительно. По крайней мере, блефовала в те далёкие времена...
Значит, вот как забываются, теряются за прошедшими днями, неделями, годами детали, которые когда-то были важными. Клара вздохнула, понимая, что вряд ли услышит  умопомрачительно интересную историю рыбацкого грота. Ну да и Создатель с ним…
Остановившись там, где в песке стали попадаться большие и острые камни, она вновь обулась, придержавшись за рукав Регула, чтобы не упасть. И все равно лёгкие сандалии не очень подходили для таких прогулок. Радовало одно - эта заросшая от времени тропа не слишком длинная.
Клара сознательно держалась чуть позади, позволяя Регулу прокладывать путь сквозь заросли хлесткой прибрежной зелени и душистых вечнозелёных кустарников. Время сделало свою работу, вот только, как ни странно, сейчас, когда трава, которую много лет никто не топтали ничьи ноги, доставала ей до пояса, она вновь чувствовала себя ребенком. Поддавшись желанию сделать что-то неожиданное, Клара сорвала яркий лазоревый цветок с длинными махровыми лепестками в россыпи сиреневых пятнышек и, обогнав Регула, остановила его, чтобы заправить цветок в петлицу его легкой куртки.
- Удивительно, что мы с тобой никогда не играли в пиратов, - смущённо опустив взгляд, пробормотала она. - Капитан Клара Мертвая голова вчера похитила чье-то золотое сердце...
Раньше излюбленным сюжетом для игр были экспедиции в неведомые земли и далёкие страны - то, что они видели на глобусе Якоба Моргена и старинных картах, оживало в детском воображении, и путь, - путь, который они прокладывали, - был одновременно прекрасен и опасен. Но сейчас они оба выросли из этих игр. И пиратский корабль тоже был не по возрасту. Вот только Клара хотела вновь видеть улыбку своего друга и ничего не могла с этим поделать - даже стойкое ощущение, что она говорит глупости, её не останавливало.

+1

7

- И вовсе не вчера, - с едва заметной улыбкой отозвался Регул, на ходу поправляя цветок в петлице.
Игры в пиратов, и впрямь, обошли его стороной. Хотя в детские годы он находил приключения весьма увлекательными - но только те, которые не были сопряжены с разбоем, грабежами и причинением ни в чем не повинным окружающим иного ущерба. Уж если бросать к демонам жизнь на берегу и пускаться вперед по бурным волнам - то, как минимум, на боевом корабле империи, защищать морские границы. Вот только на военный флот не брали тех, кто не умеет плавать, а значит, Клара не годилась для службы. Поэтому приходилось придумывать игры, подходящие им обоим - чтобы никому не было обидно.
Утопавшая в высокой траве тропинка оборвалась, и склон резко пошел вниз. Каменная порода выпирала здесь, образуя естественные ступени, крутые и неровные - спуститься по ним, не содрав ладоней и не порвав одежду, было для двух маленьких искателей приключений настоящим испытанием. Испытанием, которое необходимо пройти любому, кто хочет попасть в рыбацкий грот.
Но так было больше двадцати лет назад. Теперь же Регул с легкостью преодолел несколько выступов породы и остановился на середине невысокого склона, протягивая Кларе руку, чтобы помочь спуститься.
- Почти пришли, - чем дальше они уходили от песчаного берега, тем яснее в сознании вырисовывалась дорога. В сущности, она ведь мало изменилась. Перестала казаться такой опасной и увлекательной, только и всего.
Тропка на уступе скалы - явно человеческих рук дело - проходила почти у самой кромки воды. Неспокойная холодная волна изредка накатывала на неё, отчего камни становились мокрыми и скользкими. И на протяжении всего пути Регул держал Клару за руку - совсем как четверть века назад.
Так они шли, неспешно и тихо, пока за воем трепавшего одежду и волосы ветра и плеском волн отчетливо не услышали шум водопада…

+1

8

В этот раз спуск дался проще, чем в детстве, несмотря на то, что плетеные лёгкие туфли плохо подходили для таких прогулок. Правда, пару раз Клара всё-таки поскользнулась на мокрых камнях и могла бы упасть, если бы Регул не держал ее крепко за руку.
Это было странное и давно забытое ощущение, словно из сна или другой жизни - идти с кем-то, взявшись за руки. Даже больше - взяв за руку Регула.
Пожалуй, это действительно был привет из другой жизни. Они ведь не виделись двадцать два года - для Клары такой срок и был целой жизнью, за время которой успело случиться столько важного... Да и для Регула - тоже. А ведь он сказал, что отдал ей свое сердце далеко не вчера.
От этой мысли ее собственное сердце начинало биться, как сумасшедшее. Но ещё сильнее удивляли собственные чувства и ощущение головокружительного счастья: соленое дыхание ветра, шум водопада, крики чаек и тепло руки человека, на встречу с которым ещё год назад не смеялась надеяться...

Обойдя скрывавшую от посторонних глаз вход в грот скалу, они прошли по узкому перешейку между камнями и стеной водопада. Хозяйки драконов встретили их отстраненными спокойными улыбками на каменных ликах, совсем не постаревших за э́ти годы.
- Помнишь, какими большими они нам казались раньше? - спросила Клара, крепче сжав его руку и прислонившись головой к его плечу. Тогда хозяйки драконов вселяли в ее сердце трепет - такими большими, величественными и древними они казались. Сейчас же Клара видела, что каменные девы были всего лишь в полтора её роста высотой…

- ...А дедушка Октавиан не рассказывал тебе, что это за статуи? - спросила Клара, поднимая любопытный взгляд на каменные лики. Сидя на большом плоском камне, она прижимала к разбитой коленке листик веретянки, росшей у самой кромки воды. Ушиб болел и обещал большой синяк, потому товарищ по играм сегодня из нее будет посредственный. Но девочка не сомневалась, что Регул будет не против и просто поболтать с ней.
- Ту, что справа, я назвала бы Региной - у нее бывает такое же ошарашенное лицо, когда учитель просит ее показать на карте залив Риалто, - хихикнув, добавила Клара, указав на мраморную деву с драконом на плече, державшую в руках чашу. Статуя была очень красива, но время не пощадило высеченные из благородного гранита черты, а с любовью сделанные скульптором складки одеяний зазеленели мхом.

+1

9

Рыбацкий грот выглядел, как и четверть века назад – только казался меньше, и каким-то запустелым.  Ничем не тревожимые камни обросли мхом, стены покрылись бледным соляным налетом. Девы с драконами, в брызгах и потеках на белом мраморе, больше не вселяли в душу трепет – их и без того маловыразительные лица поблекли, а в мраморных глазницах навсегда поселилось отрешенное равнодушие. Естественное окно в скале над врезавшимся в пол пещеры заливом не выдержало сезонных ливней, и зияло теперь огромной бесформенной дырой. Лившиеся сквозь него лучи закатного солнца, мягкие и слегка красноватые, пока давали достаточно света, чтобы рассмотреть каждую деталь здесь. И не свернуть себе шею, споткнувшись в темноте…

- Думаю, нам хватит одной Регины, - заметил Регул, поднимаясь с места, чтобы взять подсохший кораблик, оставленный на камнях. Плохой он Регину не считал - она была довольно милой и общительной. Но обижала Клару, и - хотя мальчишка был почти уверен, что делает она это по глупости, а не со злости - поэтому ей не было места в их прибрежном храме. Даже в виде статуи  с драконом. - Придумай ей другое имя.
Вода - зеленоватая и прозрачная-прозрачная - заволновалась у бортов игрушечного кораблика.
- Дедушка рассказывал, что их оставили здесь драконопоклонники, - стряхнув с ладоней капли воды, объяснил Регул. - В память об их дружбе  с драконами, или вроде того…
Со стороны водопада летели крупные брызги. Водные узоры отражались на стенах грота. Здесь пахло солью и сыростью, и не похоже было, чтобы кому-то ещё, кроме Клары и Регула, интересно это место.
- Как думаешь, почему они перестали сюда приходить? - вслух спросил мальчишка, неожиданно серьезно посмотрев на подругу. 

- Ещё как помню, - улыбнулся Регул, обняв Клару за хрупкое плечико. - И наше послание драконопоклонникам на случай, если они захотят вернуться сюда - тоже…
Он тогда, прежде чем затолкать его в бутылку, чтобы сырость не размыла чернила, написал на свертке крупными буквами: «НЕ ЧИТАЙТЕ это письмо, если вы - дедушка Октавиан и нашли его случайно». А вот само содержание письма стерлось из памяти, как и место, куда они с Кларой спрятали бутылку. После отъезда подруги из Тевинтера Регул больше не приходил в старый грот - ждал момента, когда они опять вернутся сюда вместе.
Но на это потребовалась пара десятков лет.

+1

10

- А разве можно дружить с тем, кому поклоняешься? - задумчиво поинтересовалась Клара. Ведь поклоняться можно лишь тому, кого считаешь выше себя, а дружить - по-настоящему, без лицемерия и самообмана, - только с равным.
- Может быть, драконы задались этим вопросом и не стали дружить, оттого их почитатели  и забросили этот грот, когда поняли, что зря пытались, - ответила Клара с той же серьёзностью, с которой Регул задал вопрос. - А потом драконов истребили…
Солнечные лучи преломлялись в воде и казалось, что огромный изумруд лежит у самых их ног. Клара замолчала, накрыв ладонь Регула своей маленькой ладошкой. Сейчас бы - взять с него обещание, что с их дружбой ничего подобного не случится, да ей уезжать через неделю, а ему оставаться и обоим - грустить. К чему заводить разговор, который неизбежно напомнит о скорой разлуке?
- Тебе нравятся драконы? - спросила она. - Хочешь, я попрошу папу сводить нас в зал великих драконоборцев в Некрополе?
Клара с трудом представляла, как отец это организует, но, когда есть планы на новую встречу, пережить грядущую разлуку намного легче. Словно и нет всех этих десятков миль между Неваррой и Минратосом
.

Только этим планам было не суждено сбыться, и новая встреча произошла при совершенно иных обстоятельствах. Клара зябко повела плечами - то ли от прохлады, которую источал древний камень, то ли от того, что невольно напомнила себе, как обстоятельства писали их с Регулом судьбы.
- Интересно, сохранилось ли оно? Можно попробовать найти бутылку.
Приглушённое эхо повторило её слова. В гроте почти ничего не изменилось, будто здесь никто не бывал. Но тайник,казавшийся детям очень надёжным, на самом деле находился почти на виду, так что, возможно, её кто-то нашел. Впрочем, попытка - не пытка.
Выпустив ладонь Регула, Клара осторожно прошла вдоль кромки изумрудной воды к одной из каменных дев, поморщилась, когда рука коснулась серебристого мха, достала камни, которыми они когда-то заложили нишу за статуей. Камни были очень холодными и влажными…
- Гляди! - воскликнула Клара, победоносно вскинув руку, в которой держала матовую зелёную бутылку, и тут же замолчала, испугавшись того, насколько громко прозвучал ее голос под каменными сводами.
Пробка подалась на удивление легко - а ведь они с Регулом едва не затолкали ее внутрь - так старались уберечь послание. Пергамент немного разбух от влажности и потемнел, поэтому Клара не сразу почуяла подвох, когда подцепила его ногтями и осторожно протащила сквозь горлышко.
Поставив бутылку у ног каменной девы, она села рядом и, развернув послание, прочла его вслух. На ее обычно лишенным эмоций лице в первые секунды появилось выражение удивления, а после можно было настолько отчётливо прочесть  теплоту, что можно было не сомневаться - находка тронула ее до глубины души.

“Милые дети!
Не сердитесь на старика, который нечаянно отыскал ваш тайник.
То, что по-настоящему бесценно - не спрячешь в бутылку. Я имею в виду вашу дружбу, конечно же. Поверьте старику, встречавшему и терявшему  товарищей в мире и на поле битвы, немногие взрослые и серьезные люди умеют беречь её так же, как и вы. Надеюсь, что вы сумеете пронести её сквозь долгие годы. В этом бушующем мире, где каждый век создаются и рушатся империи и каждый год приходит новая беда, друзья - все, что есть у человека.
А ещё не забывайте хорошо учиться и слушаться родителей.
Вот теперь это послание выглядит достаточно нравоучительно.
- Октавиан Семпрониус, 13 Умбралиса 19 года Века Дракона”.

+2

11

- Конечно, можно, - с уверенностью отозвался Регул. Наверное, сравнивать себя с драконами было неправильно, но у него ведь были друзья среди рабов. С Терцием, сыном маминой горничной, - светловолосым мальчишкой на два года старше, - они хорошо ладили, несмотря на то, что Регул приходился тому хозяином. И у королей никогда не было бы верных друзей среди подданных. - Думаю, драконам тоже нужны друзья, какими бы злыми и нелюдимыми они ни казались…
Потому что врагов у драконов хватало и без того - не просто же так их теперь почти не встретишь нигде в Тедасе.
Что ответить Кларе он не знал, и даже не потому что на самом деле драконы его пугали, как и неварранский Некрополь, а обижать подругу отказом не хотелось. Просто планы на следующую встречу невольно натолкнули на мысли о том, что произойдет она нескоро. А прощаться им - в ближайшие дни.
- Наверное, было бы здорово, - Регул неуверенно повел плечом.
Осторожно высвободив руку из Клариной ладони, он выпрямился во весь рост и подошёл к одной из статуй. Даже покрытая соляным налетом и позеленевшая от влаги, она совсем не выглядела древней.
- А может, драконопоклонники не приходят сюда, потому что мы нашли их святилище? - задумчиво произнес он. - И им пришлось искать другое место для встреч?

Матовое темное стекло беснуло в падающих сквозь окно в потолке пещеры лучах заходящего солнца, и Регул сделал наг навстречу Кларе. Они оставили послание в бутылке из-под сладкого сиропа драконопоклонникам, а получилось - что самим себе спустя двадцать пять лет. С интересом глядя на потемневший от влаги пергамент этого послания из прошлого, Регул ожидал услышать все, что угодно. Любую глупость, которые частенько говорят и совершают дети. Но… не этого.
Удивление, легкой тенью скользнувшее по лицу, сменила теплая улыбка - слабая и слегка горькая. Дедушки Октавиана не стало спустя всего лишь два года после того, как он, поддержав детскую забаву, оставил здесь это послание. Это была первая серьезная и болезненная потеря в жизни маленького альтуса, которому, казалось, по праву рождения не положено больших потрясений.
- Мы должны сохранить его, - осторожно, стараясь не повредить, Регул взял из рук Клары письмо и пробежал взглядом по строкам, написанным знакомым почерком. - У меня… - оборвав фразу на выдохе, он устало провел рукой по лицу, откинув назад темные, влажные от морского ветра пряди, - не так много вещей осталось в память о нем. Его дневники, карты - все потеряно на Сегероне.
В тот утонувший в огне и дыму день чудом было спастись самому - о том, чтобы сберечь кого-то и, тем более, что-то, что тебе дорого, даже думать не приходилось.
- Твои письма тоже.

+1

12

Слова Регула заставили сердце замереть и пропустить удар. Холод древнего камня, обступившего их обоих, наполнил собой вены.
Не говоря ни слова, Клара шагнула к Регулу и, крепко обняв, прижалась щекой к его груди - чтобы позволить чужому живому теплу рассеять чувства бессилия, слабости и одиночества среди людей, так некстати нахлынувшие тяжёлой волной, сбившие с ног и ударившие о берег.
- И я уберегла не все твои письма, - негромко призналась Клара, не поднимая взгляда. - Два письма остались в Круге в спешке забытыми в тайнике - в них ты рассказывал о тевинтерской некромантии, - и третье, очень короткое, отправленное из-под Алама, залило кровью, когда меня ранили стрелой…
Она не говорила ни об обстоятельствах, в которых была ранена, ни о людях, которые её тогда спасли. А он не спрашивал, видимо, не чувствуя за  собой такого права - но видел этот шрам на плече и  касался его губами этой ночью  настолько осторожно, словно боялся его потревожить.
- Не печалься о письмах, любимый, - с заметной теплотой в голосе попросила Клара, пряча лицо на груди Регула от ярких изумрудных солнечных зайчиков, отраженных водой и слепивших ей глаза. - Мы о многом в них молчали.

+1

13

- И, все же, они были мне дороги, - мягко возразил Регул, погладив любимую по волосам, - потому что позволяли забыть о преградах, разделяющих нас.
Блики волн на неровных стенах пещеры тускнели вместе с последними лучами солнца. Всего месяц и ровно одно письмо тому назад Регул не мог представить, что они с Кларой когда-нибудь вернутся сюда вместе. Будут стоять так близко, что за шумом водопада и криком приморских птиц смогут услышать дыхание, различить сердцебиение друг друга. И ни одному из них не потребуется ждать неделями, чтобы получить ответ на свой вопрос.
Нельзя жить прошлым и, собираясь сделать новый шаг, каждый раз оглядываться назад. Но почти четверть века письма являлись для них единственной связующей нитью. И первое время Регулу казалось, что вместе с ними огонь забрал часть его личности - настолько болезненной оказалась потеря.
Обстоятельства нередко разлучали их с Кларой с самого момента их знакомства. И всегда, даже будучи детьми, они преодолевали это в письмах. Словно тысячи миль между ними укладывались в крошечное расстояние от поля до поля бумажного листа.

«Милая Клара!»
Перечитав первую строчку, Регул покачал головой и, сложив лист пополам, отодвинул в сторону. Слишком по-девчачьи - куда такое годится?
Металлический кончик пера снова утонул в большой чернильнице, украшенной крохотными стеклянными шипами и похожей от этого на плод дуриана.
«Кларе Морген, самому лучшему другу в Тедасе», - прикусив язык от усердия, вывел в верхнем углу чистого листа Регул. Теперь было гораздо лучше. По содержанию. Буквы, несмотря на приложенные к их написанию старания, все равно вышли кривыми. Регул все никак не мог приноровиться держать перо в правой руке - столовые приборы и цветные мелки для рисования гораздо удобнее ложились в левую. Только письмо ею давалось ещё труднее - невозможно было и строчки вывести, не размазав чернила рукавом. Вот и приходилось мириться с неудобствами и тем, что учитель по чистописанию постоянно его ругает, а отец от него не отстает.
«… и мне очень жаль, что я не смог приехать на твой день рождения. У нас здесь постоянно идут дожди. А неделю назад во время шторма смыло в море причал, поэтому на берег меня не отпускают. Дедушка Октавиан иногда приезжает к нам, чтобы рассказать про жизнь в Минратосе и других магистров…»
Однообразие совсем ещё недолгой человеческой жизни чернильной строкой ложилось на лист. Иные сочли бы это скучным. Но Регулу каждое из перечисленных событий казалось важным, а ещё важнее было отправить Кларе письмо, чтобы она не забыла о нем и не подумала, что он забыл.
«Кстати, Невия забрали в Круг, поэтому он больше не будет дразнить тебя, когда ты снова приедешь. Надеюсь, ты не злишься на него. На самом деле он хороший. Мама говорит, что учителя его хвалят…»
- от Регула Семпрониуса, 19 Верименсиса 9:19 века дракона.

Отредактировано Регул Семпрониус (2018-07-28 01:22:34)

+1

14

- Знаю, - с сожалением  вздохнув, произнесла Клара и, привстав на цыпочки, легонько потянула любимого к себе за ткань рубашки. - “Кларе Морген, самому лучшему другу в Тедасе”, - напомнила она полушепотом, прежде, чем коснуться губ Регула своими. Что ещё сказать и как иначе утешить его - она не знала.
Это была горькая и обидная потеря, и все же их письма уже давно стали неотъемлемой частью их жизни. Особенно - первые. В трудные минуты Клара находила в них поддержку, в часы спокойствия перечитывала в тайне от всех, возвращаясь в то беззаботное время, когда мир казался добрым, готовым радушно принять двоих маленьких друзей. Но когда судьба окончательно разделила их, Клара осознала, что лишь один человек делал его по-настоящему светлым.

“...Ничего страшного, ведь я тоже не была на твоём дне рождения. Тебе понравилась книга? А солдатики? Папа сказал, что ферелденского генерала словно с короля Мэрика делали. Напиши, пожалуйста, кто у тебя чаще побеждает - Ферелден или Орлей?”
Этот лист пришлось переписать начисто - Клара нечаянно обронила на него слезу, и чернила под ней растеклись мутным лиловым пятном. Когда Регул уехал, она просидела несколько часов за доской для игры в королевы, доигрывая их неоконченную партию сама с собой, а потом провела в своей комнате несколько суток, глядя на дорогу и парадные ворота из окна, прерываясь только на еду и сон. Родители даже целителя хотели позвать, но Клара не была больна - ей не хотелось, чтобы кто-то видел, как её огорчил отъезд друга и тем более, заметил, что она плакала. Домашние порой думали, что она не умеет этого - даже младенцем Клара была тихим и не крикливым. Вскоре, правда, уроки помогли ей отвлечься от тоски, но над листом бумаги, исписанном мелким и не по-детски аккуратным почерком, она вновь почувствовала себя брошенной, одинокой и неинтересной никому, кроме Регула и, временами, отца. Всем остальным больше нравилась Регина, настолько сильно, что если между сестрами случались ссоры, то всеобщей любимице почти никогда не доставалось справедливого наказания за её провокации - даже когда они были очевидны, Клара слышала: “ты старше, а значит, должна быть умнее - не ведись на такое”.
“Хотела бы я, чтобы Регину забрали в Круг. И всех её подружек. Заперли бы дверь и поставили рядом двух храмовников. А лучше - трёх. И каждому дали в руки по широкому ремню и вымоченной в воде розге. Но если этого не случится, предлагаю восстановить справедливость самостоятельно: поймать толстую жабу и посадить в ее коробку с куклами. Жабы тоже имеют право на красивую жизнь, верно?”

Теперь старые обиды почти забылись и не вызывают ничего, кроме сдержанной улыбки. А мир сейчас не кажется Кларе таким тревожным местом: тихий плеск воды, крепкие объятия и нежный поцелуй самого нужного ей человека - самый прочные доспехи и самый надёжный щит.

+1

15

- Хотя бы это осталось прежним, - улыбнулся Регул, когда Клара отстранилась.
На Минратос неспешно опускались сумерки. Теплые солнечные лучи больше не пробивались сквозь окошко в потолке грота, а от воды и камня повеяло прохладой. Обняв Клару за плечи, Регул укутал ее в полы своего плаща.
Быть рядом, касаться ее мягких волос, растрепанных солёным ветром, слышать ее голос и чувствовать тепло - все это стоило того, чтобы пройти сквозь огонь в тот ужасный день, оставить позади то, чем жил и дышал последние годы, и учиться жить заново.

- Клара! - распахнув дверь библиотеки, позвал Регул, совсем забыв наказ соблюдать тишину. И, заметив у стеллажа знакомую маленькую фигурку с пушистыми волосами, ставшими ещё длиннее с их последней встречи, со всех ног бросился к ней.
Объятия были короткими, однако крепкими. Выпустив Клару, мальчишка протянул ей потрепанную книгу.
- Смотри, что дал мне дедушка, - наверное, стоило, для начала, спросить, как у нее дела, но Регул не мог больше ждать - он не видел Клару целых полгода и с трудом дождался окончания урока по истории империи, который ему не разрешили пропустить даже по случаю приезда гостей.
На старенькой помятой и выцветшей обложке виднелись очертания ладони и сделанная простыми черными буквами надпись “Тайнопись”. Под ней - несколько случайных на первый взгляд наборов букв.
- В армии всю важную информацию шифруют, чтобы она не досталась врагу, - пояснил Регул. - И мы теперь тоже сможем.
Потому что родители, как оказалось, лукавили, обещая не читать их письма. Вот и узнали некстати про жабу. За то, что Регина с визгом выскочила из комнаты, а жаба с испугу ушла в окно - и ее можно было понять, от кукол, с которыми она очутилась в одном ящике, веяло чем-то потусторонним - им с Кларой крепко влетело. Виновных назначили без суда и следствия, от объяснений отмахнулись - был же злой умысел…
Регул ещё тогда решил, что раз взрослые не могут сами побороть свое любопытство, надо помочь им в этом. А дедушка подсказал, как это сделать.

Сначала эти шифровки были просто их детским секретом. Кодом, понятным только двоим. Оградой от всего остального мира.
Но спустя всего несколько лет  они стали единственным способом вести переписку о важном, обмениваться опытом и знаниями - корреспонденция Клары тщательно проверялась храмовниками, и к посланиям из Тевинтера у них был особенный интерес. А ведь никто не мог знать наперед, что подобное произойдет. Только благодаря нежеланию превращать свою дружбу в общественное достояние и делить с другими свои тайны Клара и Регул могли быть откровенны друг с другом на протяжении всех этих лет.

+1

16

- Итак, пусть думают, что мы просто играем в «королевы», - прикусив кончик языка от усердия, Клара деловито орудовала линейкой и карандашом, перечерчивая разметку доски. Это будет их ключ – только их и ничей больше. Взрослые считают себя умными, поэтому им и не хватит ума понять, что всё это – больше, чем просто игра. Вместе с Регулом Клара могла просидеть за доской часа два. Даже отца она обыгрывала всё чаще и чаще. Клара была сильный противник, а Регул был противником ещё сильнее, чем Клара. Бывало, Клара уже победит, а Регул ещё борется: борет кого-то, самого себя, а никто не побеждает – настолько сильный противник был Регул.
- Готово! – Клара радостно улыбнулась, протягивая Регулу лист бумаги с ключом и закодированной в небольшой этюд фразой на торговом – расчерченное поле с неровными символами фигур и заштрихованными клетками. Результат зрительно получился очень похожим на полуоткрытый дебют при хоннлитской защите.
«Ты – навеки мой самый лучший друг».
Патетично, но простительно: в детстве жизнь кажется длинной-длинной, и никогда не задумываешься о смысле слова «навеки».
Сложив руки на коленях, Клара внимательно смотрела, как друг изучает шифр. В камине трещали дрова, а за окном лил проливной дождь. Было тепло…

И сейчас ей вновь было тепло рядом с ним, но только их мир на двоих казался более хрупким. А ещё раньше Клара не различала радость и счастье, которые дарила ей новая встреча, сейчас она успела понять, что у счастья – горько-сладкий вкус, а радость, как и прежде, похожа на мармелад - сладкая, душистая, и длится так же недолго.
Им не вернуть безмятежность и доверие к миру, даже если сейчас они вновь поднимутся на холм над рекой, чтобы запустить в небо воздушного змея, как в последний день перед долгой разлукой. И всё же Клара подумала, что им стоит это сделать – для того, чтобы почувствовать натяжение нити и его ладони, помогающие удержать змея. Сейчас это совсем не составит для него труда…
- Послушай, наверху - хорошие ветра, - Клара подняла на него взгляд, расправляя воротник его рубашки, - давай купим воздушного змея и запустим его? Или сделаем его сами.

+1

17

Положив листок с ключом поверх шифра, Регул наклонился к столешнице, с интересом изучая аккуратно расчерченные по линейке квадраты. С виду - и впрямь обычный шахматный этюд, который не заподозрить в наличии тайных смыслов. Вскрывая такие письма, кунари, наверное, думают, что тевинтерские солдаты заняты только игрой в королевы, не воспринимают их всерьез - вот и проигрывают.
- Ты... - с опорой на ключ прочёл Регул, - мой... л...
Он запнулся, не озвучив прочтённое дальше. То, что Клара сильно дорожит их дружбой, не стало для Регула откровением, но отчего-то ее послание оказалось волнительным и заставило растеряться.
- Теперь моя очередь, - после минутного промедления, наконец, подняв глаза на подругу, ответил мальчишка.
Карандашные линии получались неровными и шли непараллельно краю листа - то ли спешка сказывалась, то ли чертёжник был неумелый. Отстранившись немного и взглянув на свою работу издалека, Регул вздохнул. Нет, так не годится. Долго, сложно - и результат не всегда себя оправдывает.
- Давай будем просто записывать положение фигур? - предложил он, обмакивая кончик пера в чернильницу, и, подглядывая в ключ, вывел на бумаге циферно-буквенный шифр. За прошедший год почерк выправился, стал заметно мельче и аккуратнее. Регулу хватало практики - с момента последней встречи с Кларой он отправил ей немало писем. - Вот так.
Лист вместе с ключом скользнул по столешнице обратно. Регул не умел подбирать правильные слова - его ответ был прямолинейным, возможно, даже немного грубоватым.
"Тогда больше не поддавайся мне в королевы".


Регул в недоумении посмотрел на Клару - ее предложение оказалось неожиданным - и
поднял взгляд к неровному своду пещеры, сквозь отверстие в котором виднелись трепещущие под солёными порывами стебли высокой травы. Здесь, на побережье, редко бывало спокойно. Ветер дул с моря, летом принося долгожданную прохладу, зимой - пронизывая до самых костей.
Здешние каменистые берега были небогаты высокой растительностью, и это, вкупе с постоянными ветрами, делало их идеальным местом для полетов воздушных змеев. Выпускай да держи крепче - а порыв он поймает сам.
Регул не задумывался о подобном времяпрепровождении с тех пор, как вернулся домой. Но, раз Клара хочет - то зачем отказываться? Когда-то они могли проводить часы, выжидая порыв, только лишь для того, чтобы полюбоваться тем, как воздушный змей распускает крылья и раскачивается на ветру.
- На вилле должен быть один, - в задумчивости отозвался Регул. - Фиолетовый. Тот самый, которого мы запускали на холме... помнишь?
Это был его первый и последний полет.

Унылый фиолетовый воздушный змей, лёжа на сундуке, с тоской глядел на небо сквозь оконный проем своим золотым глазом. С тех пор, как Клару забрали в Круг, Регул больше не выпускал его полетать - не хотелось. Любимые раньше игры казались пустыми и бессмысленными, когда лучшего друга навеки не просто больше нет рядом - нет даже возможности хоть раз увидеть его снова.
Общеизвестно, время - лучший целитель. Но, пусть Регул уже не грустил, как прежде, он все равно ни на минуту не забывал Клару. И продолжал отправлять ей письма. Ее родным, вернее - надеясь, что они сумеют передать их в Круг. Он не боялся, что их прочтут - все равно разгадать с смыслы, заточенные в клетках шахматной доски, могли только двое.
Чем дальше - тем более сложные вопросы оказывались скрыты за партией в "королевы". Сначала Регул спрашивал, нашла ли она друзей и не обижают ли ее храмовники. Затем - какую школу магии она осваивает. Позже - писал про дредноуты кунари в нейтральных водах, о достижениях мастера Целеста в сфере драконологии, о провале десятичасовой постановки "Песни гор и морей"...
Теперь он понимал, что означает ждать ответа, зная, что тот может никогда не дойти.

+1

18

Клара помнила, но не ответила – только отвела взгляд, поджав губы, и крепче обняла Регула, словно могла потерять его вновь на долгие годы. Лишь спустя несколько секунд, она отступила на пару шагов назад и, взяв его за руку, направилась к выходу. Каменные девы проводили их равнодушными взглядами. Что ж, их можно было понять – у них впереди была вечность. То время, которое потеряли Клара и Регул, было трудно наверстать…

Зеркала были здесь повсюду – огромные, от пола, до потолка. И в каждом Клара видела своё отражение, но по-разному: в одном из них, в строгой простой раме, она выступала с докладом в Коллегии Чародеев, и даже мудрые авторитетные маги слушали её внимательно, с одобрением во взгляде; в другом, в золочёной оправе, она распоряжалась собственными стекольными и керамическими мануфактурами, продукция которых стала незаменимой для магов и церковных травников; в третьем девушку манили тайные знания магии крови, дающие могущество, с которым не сравнятся стандарты школы Круга; в четвертом она видела себя на балконе над площадью перед королевским дворцом в столице в одеяниях прелата морталитаси, принимающей клятву у нового короля… Редчайшие книги и свитки, тайное знание, золото, шелка и мех, уважение и всеобщее признание – всё это заставляло что-то сжиматься и переворачиваться в груди. Кларе было семнадцать, и за несколько лет вдали от дома, она успела убедить себя в том, что ей никто не нужен. Она была из тех учеников, кто подавал надежды, и всего добилась сама – своим умом, трудом и усердием, - и считала, что со всем справится.
Стоило лишь выбрать и сделать шаг. И Клара уже, было, протянула руку к последнему зеркалу, когда его поверхность помутнела и внутри возник знакомый мальчишеский силуэт, окутанный мягким светом. Девушка отпрянула назад от неожиданности – ни один из вариантов её блестящего будущего не предусматривал новую встречу со старым другом, на которую она сама запретила себе надеяться – потому что это было невозможно….

- Это был добрый дух, - задумчиво произнёс старший чародей Альберт. – Он почувствовал твои истинные устремления.
- Может быть, тогда вы позволите мне отправлять письма родным? – осторожно поинтересовалась Клара. Сейчас, когда Истязания остались позади, они с учителем шли по длинному коридору Коллегии, и мягкий осенний свет падал им под ноги яркими каплями цвета, проходя через витражи. Раньше она и помыслить не могла о такой просьбе, однако, сейчас, доказав, что способна дать отпор своим слабостям, осмелела до того, чтобы попросить разрешение на переписку – некоторым магам из дворянских семей порой давали такую привилегию.
Чародей Альберт задумчиво погладил свою седую бороду – да и разрешил.

«…а потом добрый дух принял твое обличье, разбил зеркало и помог мне сразить демона! Так что это письмо – отчасти твоя заслуга,» - разумеется, эти строки ложились на бумагу после дежурных фраз о погоде и повседневных хлопотах в виде шахматных ходов – спустя годы, Клара всё ещё прекрасно помнила ключ. «Я скучаю без тебя, безумно скучаю. Почему я родилась магом? Это нечестно и несправедливо… В Круге среди учеников и наставников мне встречались хорошие и достойные люди. Но я не могу быть открытой с ними, я боюсь привязаться к ним – таким же зависимым от Церкви магам, как и я сама. В Камберленде не в пример лучше, чем во многих других Кругах, и всё же никто не застрахован от усмирения, хотя такая мера, как правило, обоснована, никто не застрахован от того, что завтра окажется в Киркволле или в Белом Шпиле…
Я, наверное, должна была бы написать тебе, что у меня всё хорошо, чтобы ты не тревожился понапрасну… Впрочем, если я скажу, что всё относительно хорошо, то, пожалуй, не покривлю душой».
Лгать в главном человеку, воспоминания о котором стали самой прочной нитью, связывающей её с прошлой, безвозвратно ушедшей жизнью, Клара не могла.

Найти воздушного змея на чердаке виллы, где пахло пылью, старыми книгами и морской солью, было нетрудно – Клара обнаружила его заброшенным на одну из полок, перед тем заметив свешенный оттуда облезлый ленточный хвост.
- Вот он! – окликнув Регула, она указала рукой в сторону своей находки. – Эко потрепало старичка… Я сама его не достану - хвост ещё оторву.

+1

19

- Я помогу, - кивнул Регул, аккуратно протискиваясь между стареньким комодом с расколотой стеклянной дверцей и сложенными друг на друга стульями, стараясь ничего не задеть и не свалить.
Взявшись за легкий деревянный каркас, он снял змея с высоко прибитой полки и рукавом смахнул с него пыль, набившуюся толстым ворсистым слоем. Время и влажность сделали свое дело - бумага в нескольких местах отошла от реек, провисла и выцвела. Золотая краска узоров поблекла и, казалось, во взгляде треугольного глаза печаль переплелась с осуждением. Сейчас он казался совсем небольшим, а ведь когда-то так и норовил утащить за собой вниз по склону холма, расправив на ветру крылья - вдвоем было не удержать...
- Давно же он здесь пылится, - протягивая находку Кларе, вздохнул Регул. - Я и забыл, как он оказался на чердаке. Наверное, слуги отнесли после моего отъезда.
Здесь вообще многое изменилось за время его отсутствия - западное крыло перестроили, обновили мозаику над входом, из малой гостиной убрали живые цветы, изменили роспись в столовой...
Матушка и братья не теряли времени даром. Это для Регула оно остановилось на долгих семь лет.

"Здравствуй, Клара".
В пограничном шатре было темно и холодно. Свечной огарок с палец толщиной давал больше копоти, чем света, но этого было достаточно, чтобы вновь перечитать полученное неделю назад письмо и взяться, наконец, за ответ. Кто знает, когда ещё время выдастся...
Тевинтерская армия радушно принимала в свои ряды молодых амбициозных боевых магов. В числе таких защитников родины, доблестных воителей, защищающих границу с Андерфелсом от варгестов и ящериц, чтобы не скиснуть от безделья, оказался и Регул.
Несмотря на жару и засуху, здесь ему было лучше, чем в столице, где рукоять духовного меча считалась за престижное дорогое украшение. Его навыкам - специфическим, и оттого практически бесполезным в мирной жизни, наконец, нашли применение. И, все равно, чем дальше - тем острее Регул ощущал себя не на своем месте и чувствовал собственную бесполезность. Только письма от человека, которому он не был безразличен настолько, что тот не забыл его за семь лет молчания, помогали отвлечься от этого и заполнить внутреннюю пустоту. Но лишь на время.
"Трактат ривейнского провидца Мозенрата о магии духа, который ты упомянула в последнем письме, мы изучали в Круге. Для своего времени это был, действительно, свежий взгляд на взаимодействие мага с обитателями Тени..."
Напарник закашлялся во сне. От неожиданности рука дрогнула, оставив на листе размашистый чернильный росчерк. Регул вздохнул, но не стал переписывать - в здешних условиях достать чистой бумаги не для рапорта было непросто.
В последнее время они с Кларой частенько обсуждали магию, которая разлучила и, в то же время, ещё сильнее роднила их. Да и о чем говорить, когда в Некрополе и на границах с Андерфелсом все без перемен?
"... я с радостью обсудил бы его с тобой подробнее, но, боюсь, скоро мои ответы станут редкими. Через неделю я возвращаюсь в Минратос..."
Он долго не решался написать о том, что с северного фронта приходят совсем иные вести. О том, что захвачен Алам, что судовладельцы отказываются снабжать армию провиантом и аммуницией, потому что кунари все чаще топят гуманитарные корабли. Слыша об этом, Регул понимал, что попусту тратит свою жизнь.
"... чтобы оттуда в числе добровольцев отправиться на Сегерон. Надеюсь, ты не станешь осуждать мое решение - поверь, оно далось мне непросто".
Чернила кончались. И к лучшему - не придется объяснять свой эгоистичный поступок. Можно сколько угодно твердить о благородных намерениях, но желания найти свой собственный путь, проявить себя, внести собственный вклад в историю любимой страны или, наконец, погибнуть, как герой - а не где-нибудь посреди пустыни в клыках варгеста - это не убавит.
Сейчас, в полутьме выводя ответ на последнее письмо Клары, Регул почувствовал это особенно остро, и ему сделалось противно от себя. Поэтому он малодушно порадовался возможности не оправдываться. И не решился попросить Клару вложить в конверт следующего письма прядь ее волос - чувствовал, что не имеет на это права.
"Прости, чернила кончаются. Береги себя и не переживай обо мне. Я отправлю тебе письмо из форта".
Медленно выдохнув, он отложил лист в сторону - просохнуть.
Регул ещё не знал о том, какие потрясения ожидают магов юга меньше, чем через год, и что этот водоворот затянет и Клару.

Отредактировано Регул Семпрониус (2018-08-17 00:26:56)

+1

20

—  На север? — уточнила Клара, поднимая на Регула пытливый внимательный взгляд, а затем запоздало подумала, что речь могла идти об отъезде на учебу или на границу с Адрефелсом. Весть о том, что друг отправляется на Сегерон, огорошила её, стала для неё болью на семь долгих лет — оттого она и вспомнила об этом событии в первую очередь.
Наверное, не стоило спрашивать об этом так прямо. Клара отпустила глаза, взяв в руки пыльную выцветшую ленту, и перевела тему:
- Каркас цел. Мы его починим.

На Сегерон, значит?
Клара с трудом поборола желание порвать на мелкие клочки лист дешевой бумаги, исписанный ставшим за несколько лет родным почерком.
На чистый лист, который она схватила, чтобы выплеснуть подступившую к горлу обиду, легла одна единственная строка: «Сотни миль между нами кажутся тебе недостаточно большим расстоянием для дружбы?»
Но уже через минуту скомканный листок с начатым письмом полетел в мусорную корзину. Загасив лампу, Клара легла, свернувшись калачиком. За окном её небольшой комнаты подал голос соловей. Морген прислушалась к нему – птицы всегда помогали ей успокоиться.
Что она может сделать с этим? Пока письмо, датированное началом Парвулиса, шло к её семье, пока проходило через руки цензоров, Регул уже успел добраться до пункта назначения… Да и было ли у неё, узницы Круга, право оспаривать чужое решение? Это она, ничего толком не видевшая за пределами этих стен, немногим дорожит сильнее, чем письмами старого друга. Регул живёт иначе. Возможно, письма для него не более, чем просто письма…
Убеждая себя в том, что желать невозможного – невозможно глупо, Клара заснула уже под самое утро. Она ещё не знала, что скоро забудет о том, что такое нормальный сон без успокаивающей снотворной настойки…

Снег в том году был ранним — холодный ветер уже вторые сутки носил по утрам над самой землёй колкую ледяную крупу за окнами Коллегии, где маги решали дальнейшую судьбу Кругов. А ведь в Неварре было лишь начало осени…
За годы, проведенные в Камберленде, Клара устала от того, что называлось сейчас злободневными темами — сама она идейно примыкала к братству изоляционистов, среди которых было непросто найти поддержку как сторонникам Фионы, так и лоялистам.
Такое бывало и раньше, но уже после того, как полоумный отступник взорвал собор в Киркволле, а Круг Дарсмунда объявил Право Уничтожения, стало понятно, что в этот раз статус кво сохранить не получится.
Клара усиленно делала вид, что это её не касается, пресекая любые попытки поговорить с ней о текущем положении дел – к чему, если ей, простому магу, не дано как-то повлиять на решения сильных мира сего? К чему раз за разом напоминать себе о собственном бессилии? Будет лишь страшнее от осознания своей никчемности и беспомощности перед жерновами истории.
Впрочем, скоро появился шанс выбраться из этого дерьма – в начале года на Клару обратили внимание морталитаси. Такое случалось с магами Круга нечасто, – для этого нужно было иметь способности к магии Духа или целительству, быть местным и обладать крепкими нервами. Это была огромная ответственность, и Морген прекрасно понимала, что служение в Некрополе потребует от неё оставить позади всё лишнее. Но не для того она столько лет совершенствовала свое владение магией Духа, чтобы оказаться втянутой во всё это дерьмо с храмовниками и Церковью.  Морталитаси же обладали властью и достаточной степенью автономии, а главное – держались в стороне от назревавшего конфликта и занимались тем, чем и должны заниматься маги – магией.

«Вероятно, если так пойдет и дальше, скоро храмовники повсеместно объявят Право Уничтожения. Теперь война пришла и к нам – уже стоит на пороге… Я не знаю, как долго в условиях усиливающегося напряжения между Церковью и Кругами, Неварра сможет открыто защищать своих, и я не исключаю, что Орлей рано или поздно воспользуется этим как предлогом для вторжения. Однако, я уверена в одном – как бы ни развивались дальнейшие события, морталитаси не только уцелеют – они сумеют сохранить все знания о смерти и духах, которые храмовники Белой Церкови готовы предать огню. Поэтому не беспокойся обо мне, даже если вдруг я какое-то время не буду отвечать на твои письма – такая мера может потребоваться из соображений безопасности…»
Клара задумалась над тем, как закончить свое послание. К тому моменту, когда она получила письмо из форта – ещё более скупое на важные факты, чем предыдущее, обида успела схлынуть, как весенний паводок – достаточно было знать, что Регул жив. Читая про вызволение боевого товарища из желудка гигантской змеи, принесённых в форт диких котят, приписанного к легиону брата Черной Церкви, ищущего спасение от ужасов войны в вине и начинающего каждую проповедь с важного вопроса: «Мне чего-то хочется, — но я сам не знаю, чего. Вы не знаете ли, чего мне хочется?», Клара знала, что друг молчит о многом, и всё же так ей было спокойнее от того, что он прислал весточку о себе и что он до сих пор умеет обращать внимание на такие малозначимые, но трогательные события.
Капля чернил, соскользнувшая с кончика пера, вывела Клару из раздумий. Тихо выругавшись, она положила на кляксу промокательную бумагу.
«Но я буду помнить о тебе, что бы ни случилось, и рано или поздно найду способ отправить тебе письмо», - закончила она.
Клара боялась смотреть в будущее и загадывать на то, что будет дальше. Раньше она старалась убедить себя в том, что ей никто не нужен и она прекрасно справляется со всем сама, и даже отстранилась от товарищей из Камберленда, некоторые из которых начали посматривать на неё косо после новости о том, что ей заинтересовались маги смерти. Сейчас же это было бесполезно – риск навсегда потеряться в пламени войны, причинял боль.

+1

21

Пробивавшийся сквозь закопченое стекло ручного фонаря свет отбрасывал на потолке причудливые тени. С час назад, а, может, и того меньше, Регул сменил товарища на посту.
- Чет или нечет?
- Чет! - доносилось снизу, у ворот крепости. Дозорных ждала впереди долгая бессонная ночь - попробуй, сохрани бдительность, все время глядя в темневший у горизонта лес в надежде не дождаться появления врага.
Поставив фонарь на полу, чтобы свет не был так заметен издалека, Регул устроился рядом. На днях он прикупил у местных немного бумаги для писем. Качество оставляло желать лучшего, но выбирать не приходилось. На юге ждали от него вестей.
Письма домой давно стали лаконичными и однообразными. В них Регул не мог позволить себе рассказов о негероических подробностях жизни в военном лагере и ужасах, с которыми ему пришлось здесь столкнуться - поэтому он больше спрашивал. Ему, действительно, было небезразлично, как живут и чем дышат его родные в столице. Для них куда важнее оказывалось просто знать, что он жив и здоров.
Край свергнутого в треугольник листа - конверты здесь были роскошью - плотно прижала к доскам металлическая подставка фонаря.
Письмо от Клары осталось в шатре, вместе с другими вещами. Но Регулу не нужно было перечитывать его для ответа - он сделал это уже раз сотню и, казалось, выучил наизусть каждую строчку.
“... прости, что затянул с ответом - время на письма есть только у тех, кто оказался в лазарете, но это весьма сомнительное везение”.
На каструм опустились темные тяжёлые сумерки, какие бывают только на севере в это время года. Лес ожил, наполнив воздух, влажный и удушливо-сладкий от запаха прелой травы и цветов, целым оркестром звуков. Оставив свое занятие, Регул вгляделся в густые вечнозелёные заросли - не видно ли в лунном свете знакомых длинных теней? Но эта ночь пока была спокойна.
Задернув поплотнее плетёную сетку, натянутую меж опорами смотровой башни - от москитов, Регул вернулся к письму.
“В последнее время в наш лагерь часто приходят местные. В основном, приторговывают провиантом.Вернее, меняют его на горючее - тессераи здесь не в цене.
Ты удивишься, но они, кажется, относятся к нам лучше, чем к кунари…”
Незамысловатое дружеское письмо - простой, малоинформативный рассказ о жизни, между строк которого ненавязчиво читалось, что с ним, Регулом, все в порядке. Но этой душной ночью оно было, словно глоток свежего воздуха. Он часто вспоминал Клару, и радовался каждому ее редкому ответу сильнее, чем письмам из дома. Как когда-то в детстве.Сослуживцы подтрунивали: “Когда свадьба?” да “Небось, запечатала конверт - и к соседу”.  Подобных шуточек здесь удостаивались все, получавшие весточки от возлюбленных, в число которых Регула записали без причины. Он старался не обращать внимания, но чем-то его задевали эти подколки.
Поставив точку, Регул отложил, было, письмо, но, подумав, снова обмакнул перо в чернила.
“Если на юге разгорится война, и тебе потребуется укрытие, - мелкие буквы ложились на лист неровной, взволнованной строкой - было видно, что их дописывали в последний момент, стараясь уложиться в лист, - двери моего дома всегда открыты для тебя”.
Низкая свечка догорала, коптя стекло фонаря. В глазах щипало от усталости.



- Не знаю, - Регул отвёл взгляд - туда, где за узким чердачным окном виднелись верхушки гор и звёздная россыпь над ними. - Может, и раньше.
Он смутно помнил, как оно было раньше и, вернувшись домой спустя семь лет, почти ничего здесь не узнавал. Но присутствие Клары вселяло слабую надежду на то, что все может стать, как прежде. И давние воспоминания - о дороге до рыбацкого грота, каменных девах, качающемся на волнах залива кораблике - постепенно оживали в сознании, обретали краски, а ощущение, что они чьи-то, чужие, сходило на нет.
Критически осмотрев воздушного змея в руках Клары, пришедшего в негодность не от лихих ударов о землю, неизменно следующих за триумфальными взлетами, а просто от старости, Регул задумчиво взъерошил волосы на затылке.
- Нужны бумага и клей - выровнять натяжение и поставить заплатки, - подытожил он. И то, и другое должно было найтись в доме. А вот за золотой краской, чтобы обновить рисунок, придется ехать в Минратос.
Пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкую балку, Регул выбрался с чердака по неудобной лесенке без перил и, забрав у Клары змея, протянул ей руку, помогая спуститься.
- Однажды я смастерил подобного для детей из сегеронской деревни, - припомнил он вслух, когда они шли через крытую галерею. - С хвостом из бечевки с бахромой со старого обожженного знамени. Он даже взлетел, но застрял в листве…

+1

22

Сжимая руку Регула в своей, сейчас Клара чувствовала, как волна тёплой, щемящей нежности накрывает её с головой. Не было ни рациональности, ни рассудочности, ни практичности – была лишь безграничная любовь к её другу, вернувшемуся из прошлого, - доброму, не по годам мудрому и человечному мальчишке, черты которого она отчётливо видела в этом мрачном и уставшем солдате, вернувшемся с войны.
Клара не сомневалась, что многие из соратников Регула относились к местным жителям иначе, забирая их еду, имущество, жизни – когда это требовалось, или когда этого хотелось. A la guerre comme à la guerre, как говорят в Орлее. Он же смастерил детям воздушного змея - немногое, что может сделать человек, оказавшийся в числе тех, кто отнял у них детство. И всё же...

В то время Клару мало волновали судьбы учеников из Круга – она и со многими взрослыми товарищами потеряла связь: служение в Некрополе требовало от неё полной отдачи. После восстания в Белом Шпиле ситуация накалилась ещё сильнее, и разгоревшееся противостояние храмовников и магов забирало новые жизни и работы был непочатый край.
Но морталитаси смотрели на смерть проще – и Клара старалась научиться этому у них. Порой было сложно…
«…Мне кажется, что если бы во всех прочих странах Тедаса провожали в последний путь так, как в Неварре, то  у людей бы поубавилось желания убивать друг друга. Слишком просто забыть, сколько людей пало в битве, когда их тела поглотил погребальный огонь…»
Писать о чём-то ином доводилось редко – Клара по-прежнему сторонилась придворной жизни. Разве что, пользуясь возможностью появляться при дворе Его Величества Маркуса, виделась несколько раз с отцом.
«Отец шлёт тебе привет и просит поберечь себя так же, как он бережёт бутылку антиванского красного 8:65 года в своем тайнике. Сказал, если свидитесь, угостит тебя. Пожалуйста, отнесись к этой просьбе серьёзно – мне он вина не предлагал!»
Но в самом Некрополе жизнь шла размеренно и скучно. Лишь однажды скуку развеяла странная посетительница…
«…назвавшаяся советницей императрицы Селины и предъявившая гербовый перстень. Морриган. Маг, подобного которой я никогда не встречала. Знаешь, что ей было нужно? Вытащить из Тени дух убитого ей и её другом магистра. Звучит дико, понимаю. Сама удивилась, что мы сумели это сделать. «Ас Веланис» - тебе знакомо это слово? А имя «Дариниус» тебе о чём-нибудь говорит? Не знаю, сумела ли Морриган добраться до своей цели, но впервые в жизни мне было обидно, что меня не позвали в эту авантюру…
Помнишь, однажды я предлагала сбежать из дома? А сейчас ты бы хотел отправиться со мной на поиски древних тайн, Регул? Когда вернёшься с фронта, разумеется…»
Клара сомневалась, что он ответит «да» - в той же степени, что она найдёт в себе силы оставить позади безопасный Великий Некрополь и магию смерти, постепенно становившейся любимой.

В Тевинтере сумерки были короткими –до начала нового дня было далеко, а за окном уже опустилась ночь. Но было довольно светло – словно кто-то, специально для них двоих, щедрой рукой рассыпал по темному небу пригоршню звезд.
В камине потрескивали дрова, лампы с магическими кристаллами на стенах сияли мягким теплым светом. Фигуры на доске для игры в «королевы» ещё со вчерашнего вечера стояли в беспорядке. Но сегодня Клара и Регул нашли другую игрушку – ничуть не хуже.
Слуги принесли бумагу, нитки, сварили клей. Не забыли и о лёгком ужине, чтобы хозяину и его гостье веселее работалось. Фрукты, сыр и тонкие лепешки ещё оставались в большом расписном блюде на краю низкого столика, за которым и кипела работа.
- Я держу, а ты прихвати бумагу нитью, прямо к каркасу его крепи, - придерживая подклеенный край, распорядилась Клара. Делать такую тонкую работу её руками было проще – именно потому в Некрополе ей доверяли детей и хрупких женщин. Неужели она больше не вернётся туда?.. Кто из мастеров присмотрит за её подопечными?
Клара подняла взгляд на Регула и не смогла сдержать улыбки. Прелат Пентагаст ошибся на её счёт, раз она в шаге от того, чтобы отказаться от всего того, что дал ей Некрополь, и остаться с живым…

+1

23

- Знаю я, - буркнул Регул - пожалуй, излишне хмуро для такого несерьезного занятия, как починка воздушного змея.
Игла с тихим хрустом проткнула плотную бумагу, и нить петлей легла вокруг каркаса. Грубовато, зато - надёжно.
Хоть Регул принадлежал к высшему сословию и вырос в доме, полном слуг и рабов, готовых выполнить любую прихоть по щелчку пальцев, он отнюдь не был белоручкой. Ему через многое пришлось пройти и многому научиться. Сначала в пограничном отряде в Андерфелсе, затем и на Сегероне, где вовсе было не до жиру - быть бы живу. Спустя всего полгода службы штопать, стирать, варить похлёбку на костре, возводить форпосты из кривых гвоздей и досок умел каждый потомок сновидцев, которому посчастливилось не остаться лежать в высокой траве. И никто не гнушался грязной тяжёлой работы…

… и, в целом, атмосфера в каструме совсем не походила на описываемую Кларой жизнь в южных Кругах. Несмотря на то, что завтра любой мог погибнуть сам или потерять товарища, здесь присутствовал братский дух единства и взаимовыручки. На тех, кто держался особняком, поглядывали косо - но то были, в основном, магистры, требовавшие себе отдельные комнаты в форте и приехавшие со свитой рабов лишь для того, чтобы, выйдя на поле боя, в одиночку же превратить его в кровавую баню.
Регула долго бросало в дрожь при мысли о магии крови, когда он впервые увидел их в деле. Но постепенно в душе умер страх за собственную жизнь, и страх убийства, и жалость к врагу. Им на смену пришло понимание, что здесь хороши любые средства - кунари тоже не скупились на гаатлок, радушно встречая тевинтерские отряды залпом всех батарей.
Слез по погибшим товарищам тоже вскоре не осталось - погребальные костры высушили их без остатка.
Наверное, каждый из них заслуживал мраморный саркофаг и ростовую статую в зале славы, о которых писала Клара. Но сейчас большее, что могли сделать для своих мертвецов выжившие сослуживцы - проводить их души за Завесу, предав тела огню и не позволив демонам осквернить их.
“Передай отцу, что я не пью - но постараюсь быть осторожнее, потому что надеюсь тоже снова увидеться с тобой, - случайно сорвавшееся на бумагу откровение показалось лишним, и Регул поспешил добавить, - и своей семьёй. Стыдно сознаваться, но я ужасно соскучился по матери и братьям”.
Он молчал о боях и потерях. По разные концы Тедаса им с Кларой приходилось заглядывать в лицо смерти каждый день. Лишь ее письма были отдушиной, позволявшей ненадолго почувствовать себя живым.
“Сейчас я бы не струсил и сбежал с тобой на поиски тайн, не раздумывая - только предложи. Или отдал бы несколько часов своей жизни игре в королевы с тобой. Я ведь так и не взял реванш за последнюю партию.
Но это удастся нам нескоро…”
Если вообще удастся - эта мысль так и осталась между строк. Откинув со лба отросшие и теперь закрывавшие обзор темные пряди, Регул продолжил.
“Ряды тевинтерской армии редеют, Клара. Многие дезертировали на юг, чтобы сплотиться под знамёнами некоего Старшего. Те, кого удалось схватить - казнены или отправлены в Минратос для суда...”
Оливия тоже ушла с ними. Регул был зол на нее, но вместе с тем, какой-то частью своей души рад, что ей повезло уйти от преследования и не оказаться на эшафоте, как военной преступнице.
И Невий оставил дом ради сомнительных идей и пустых обещаний.
“Но не могу сказать, что наши дела плохи. Мы держимся. И, верю, что прорвёмся. В конце концов, дедушка Октавиан захватывал крепости кунари с отрядом из пяти человек, а нас здесь - целая армия, пусть и лишившаяся доброй части своих солдат”.


Обрезав нитку, Регул аккуратно, стараясь не подпалить бумагу, обжёг ее с помощью магии.
- Осталось новую катушку приделать - и можно выпустить на пробу, - подытожил он. Прежнюю катушку срезали зачем-то вместе с нитью. Наверное, чтобы не путалась, когда бедняга змей оказался на чердаке.

“... и, все же, мы освободили Алам”.
Рука подрагивала - от волнения и слабости, оставшейся после серьезного ранения. Потрошитель кунари располосовал Регулу грудную клетку, но магический барьер да крепкий доспех помогли ему дожить до встречи с лекарем. Шрам останется знатный - да и драколиск с ним.
“Видеть наше знамя реющим над вражеской крепостью - ни с чем не сравнимое чувство. Жду не дождусь, когда мы поднимем его над Сегероном и сможем, наконец, вернуться домой…”

Отредактировано Регул Семпрониус (Вчера 02:15:06)

+1

24

«Вот ведь дураки! Старший… Старший ваш – страшный».
Клара не видела его сама, и хорошо - рассказов очевидцев ей было достаточно. На её рабочем столе в небольшом кабинете столичной библиотеки были разложены книги и свитки. Оттуда, где были сделаны закладки, Клара выписывала всё, что ей удавалось найти полезного о духах, попадавших в мир через разрывы в Завесе. Здесь, под защитой короля Маркуса, морталитаси сумели сохранить некоторые запрещённые Церковью труды. Инквизитору, бывшему магу Круга, эти сведения могли бы быть полезны…
«Его агенты попытались обосноваться при дворе Его Величества Маркуса, но люди Инквизиции оставили их с носом. С тех пор некоторые из нас, морталитаси, иногда помогают им…
Признаться, всё это меня уже изрядно утомило: войны, Мор, теперь ещё и это… Не многовато ли бед для недолгой человеческой жизни? Не много ли неведомых проклятых тварей вылезло в мир? Не повезло родиться в Век Дракона – что тут еще скажешь».
Кончик пера завис над листом бумаги. Клара хотела спросить, не думает ли Регул присоединиться к их борьбе? Ведь среди спутников Инквизитора есть один знатный тевинтерец – маг Дориан. И, путешествуя с Эвелин, Регул, возможно, сумел бы отыскать ушедших за Корифеем дезертиров, чтобы потом помочь правосудию свершиться. Но интуиция подсказывала Кларе, что он откажется – ведь, если он уже несколько лет воюет на севере, значит, ощущает, что его место там.
Письмо из отвоеванного Алама Клара получила перед тем, как отправиться на Священные равнины, оттого и не успела ответить сразу.
Из-под потолка палатки лился мягкий приглушенный свет, который источал крошка-висп. Бояться, что кто-то без спросу нагрянет к ней в палатку, не стоило – репутация мага смерти отпугивала незваных гостей заранее.
«…И я этого очень жду», - вывела Клара на листе бумаги, положенном на толстый справочник трав и целебных растений, и смутилась, перечитав. Но не марать же бумагу? Где потом её в орлейском захолустье достанешь?
«Это очень важное и нужное дело -  упокоить мертвецов. Орлесианцы… я бы сказала, каковы они, да, боюсь, у меня не хватит приличных слов: развязали братоубийственную гражданскую войну, а после бросили тела своих соотечественников на корм стервятникам и на поругание духам. Вот какими же идиотами надо быть, чтобы на своей же земле создать армию ходячих мертвецов, которые, ко всему прочему, настроены ко всем крайне недружелюбно? А последствия приходится устранять морталитаси. Впрочем, все подробности этого дела я лучше расскажу тебе позже – сейчас я всё ещё чую стоявший над полями смрад. Все волосы им пропитались…
Тень в таких местах близко. Ты это не хуже меня знаешь. Мне здесь снятся дурные сны. А у тебя они часто бывают? Как ты справляешься с ними?»

О том, как часто ей снилась гибель Регула, Клара никогда не говорила в письмах – не боялась накликать беду – боялась, что это оставит в его сердце чувство вины за то, что ушел на войну. Но нельзя привязать к себе человека, заставив его чувствовать себя виноватым или чем-то обязанным – это обесценивает и дружбу, и любовь. Только этим вечером Клара позволила себе рассказать об этом, зная, что если останется здесь, чтобы засыпать на плече у того, кто так ей дорог, наваждения отступят назад, в Тень. Так и случилось.
Осторожно взяв в руки воздушного змея, Клара лишь подивилась тому, как аккуратно Регул использовал в быту магию огня – совладать с этой стихией было намного сложнее, чем с водной или каменной, - и оставила проклеенную игрушку на столе, сохнуть.
- Надо найти новую, - ответила Клара, невозмутимо поднимаясь с пола, протянула Регулу руку, и только потом поняла, как такая помощь забавно смотрится. – Или попросить слуг найти.
Бросив взгляд на распластавшегося на столе воздушного змея, Клара сдержанно улыбнулась:
- По-моему, неплохо выходит. Даже без золотого глаза. Главное, чтобы он взлетел...

+1

25

“Ты права, завеса над островом совсем истончилась и, чем дальше от побережья, тем более хрупкой она становится - я это почти физически ощущаю…”
С того дня, как Регул отправил Кларе последнее письмо, наступательная операция не продвинулась ни на шаг. Алам распахнул перед армией Тевинтера ворота, радушно приняв воинов империи в свои стены. Теперь эта победа казалась подарком судьбы - не закономерностью.
Четыре месяца легион ожидал у крепостных стен, однако приказа свыше штурмовать их не поступало. Как не поступало от неприятеля предложения о переговорах. Хладнокровию кунари впору было позавидовать - казалось, осада измотала тевинтерцев сильнее, чем их, хотя план предусматривал обратное.
“... но я не страдаю от кошмаров, а порою вовсе не вижу снов. Это странно - мгновенно проваливаться в темноту  и просыпаться с ощущением, будто только что закрыл глаза. Наверное, то же самое чувствуют гномы…”
… или усмиренные - осталось недосказанным. Регул не любил нагнетать, хотел, чтобы Клара думала, что он в полном порядке. Но в последнее время все чаще замечал сходство - чувства, будь то страх, радость или гнев, постепенно притуплялись, начинали ощущаться словно в отрыве от действительности. И взгляды, точно как у усмиренных зачарователей в Круге - пустые и отрешенные - Регул в достатке наблюдал у солдат.
“На днях наши разведчики обнаружили еще несколько разрывов, и поделать с ними мы ничего не можем. Бороться с демонами бесполезно, стоит избавиться от одних - оттуда появляются новые”.
Регул тронул пальцами тонкий рваный шрам у виска, оставшийся от когтей бормочущего ужаса. Наверное, оттого он и не видел во сне кошмаров, что они преследовали его наяву. Ядовитое пламя гаатлока, пожирающее все на своем пути, навсегда застывшие взгляды товарищей, выбеленные лица, появляющиеся из тумана - все это, нарисованное Тенью, ни шло ни в какое сравнение с настоящим.
“К слову, у меня появился друг…”
Рекс - крупный рыжий щенок с крохотными темными глазками и смешным пушистым хвостом-завитушкой, которого Регул недавно выменял у местных, копошился у ног, изучая новую игрушку. Теперешний хозяин вырезал для него из дерева похожую собачку, но сходство вышло очень условным. И пёс с любопытством разглядывал ее, то трогая лапой и пугливо отскакивая, стоило ей упасть, то пробуя на зуб.
“Его зовут Рекс, и он обошелся мне в три тессерая и половину моего пайка. Пока он размером с нага, но, когда вырастет, будет немногим мельче мабари. Сегеронские собаки крупные и очень своенравные. Хотя, не своенравнее некоторых солдат.
В остальном пока без новостей. Может, оно и к лучшему…”


Кошмар наяву закончился - ему на смену пришли жуткие, тревожные сны. В них Регул снова и снова возвращался в тот утонувший в огне и дыму день, когда потерял три четверти своего легиона и сам лишь чудом остался жив, или шел по улицам Минратоса, заглядывая в лица лежащим на почерневшей от копоти и запекшейся крови мостовой людям и с ужасом узнавая каждого из них. Сюжеты снов повторялись из раза в раз: в одних ему стирали память и зашивали рот, нарекая новым именем, в других - бросали умирать в огне, в третьих он сам разжигал погребальный костер на поле брани…
Но теперь он мог отвлечься от всего - хотя бы, на время, пока они с Кларой не выпустят воздушного змея к звёздам. И эта бессонная ночь не будет тягостной.
- Можно поискать на прежнюю, среди других старых игрушек, - приняв протянутую руку, стараясь, однако, не опираться на нее, Регул выпрямился во весь рост, - но быстрее будет сделать самим. Наверное.
В конце концов, для первого запуска подойдёт и просто намотанная на брусок нить, иначе они рискуют провозиться до рассвета - а ведь неясно ещё, взлетит ли змей после такой починки.
Катушка нашлась неожиданно легко - здесь же, в малой гостиной, в невысоком шкафчике, рядом с коробкой, где двадцать лет как заключили перемирие ферелденские и орлесианские солдатики. Правда, не от филотевого змея, а от красного, бесславно окончившего свою жизнь в бассейне виллы. Регулу тогда хотелось оставить хоть что-то в память о нем, вот он ее и спрятал.
- Раньше я думал, - через плечо обернувшись к Кларе, признался он, - что, когда мы вырастем, то только и будем дни напролет вести умные беседы о науке… но давай-ка лучше намотаем нить.
Поднявшись, он вложил катушку в руки Клары, накрыв ее ладони своими.
Пожалуй, этот вечер был лучшим за последние годы.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть первая. Осколки могущества » Bridge over Troubled Water [1 Облачника, 9:45 ВД]