НОВОСТИ

21.05. начинаем готовить праздничные пожелания!
07.05. сюжетные события на новый игровой месяц
06.05. 5 месяцев игры - готовятся обновления сюжета, чистка персонажей!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть первая. Осколки могущества » Серебряная ложка [25 Облачника, 9:45 ВД]


Серебряная ложка [25 Облачника, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s5.uploads.ru/WKzoP.jpg

Серебряная ложка [25 облачника, 9:45 ВД]

Время суток и погода: Вечер. Солнце ещё не полностью укатилось за горизонт. Ветра нет.
Место: Киркволл, Верхний Город.
Участники: Эдвиг Тревельян и Каарас Адаар.
Аннотация:
званый вечер у богатой монны обещал лёгкие деньги, вкусную еду и приятный досуг. Но получилось как всегда.

Отредактировано Каарас Адаар (2018-03-26 22:21:08)

0

2

Приглашение оказалось как раз кстати. После происшествия в Скайхолде и нервной переправки отряда из Морозных Гор в Вольную Марку, Эдвиг был счастлив выпить и развлечься за чужой счет. Еще только пару месяцев назад он с сомнением поглядывал на бордовый конверт в золотых вензелях, настолько же пошлый как и вкус хозяев торжества, и думал, что едва ли захочет посетить это мероприятие. Но сейчас, уставший и разочарованный предыдущим поход, мужчина решил, что этот визит мог бы пойти ему на пользу. В конце концов, он уже давненько не присутствовал на приемах знати Киркволла, и ему было даже любопытно поговорить с некоторыми из гостей, которых он надеялся там увидеть.
Прием устраивала чета Сентенум. Несмотря на то, что они оба носили тевинтерскую фамилию, их семья происходила из Вольной Марки, хотя и располагала особняком и связями в Империи. Бертран Сентенум был уроженцем Старкхевена, но с удовольствием принял фамилию своего отчима после того как его мать повторно вышла замуж. Келлен Сентенум была родом из Оствика и являлась кровной сестрой главнокомандующего Оствикской армии. Оба они, несмотря на свое происхождение, были большими фанатами культуры Тевинтера, что было заметно в их привычке украшения интерьеров, повадках и количестве прислуги, находящейся в их особняках даже во время их отсутствия. По слухам, отчим Бертрана был чрезвычайно богат, поэтому пара Сентенум не отказывала себе даже в самых экзотических развлечениях. Одним словом, поход на прием Сентенумов гарантировал гостю впечатлений на весь последующий год.
Ко времени прибытия Эдвига, вечеринка уже сдвинулась с мертвой точки, и гости проследовали из главной гостиной в столовую, где было накрыто несколько длинных столов для ужина. После продолжительного тоста Бертрана, который по натуре был весьма говорливым человеком, в комнату наконец-то высыпала дюжина прислуг, несущих в своих руках тяжелые подносы с закусками. У Тревельяна заурчало в животе. После нескольких недель на армейском пойку ему не терпелось впасть в кому от всех съеденных явств. Наложив себе в тарелку фаршированных перепелиных яиц, вяленного мяса по-ривенийски и канапе из поджаренных овощей, мужчина попытался сделать вид, что не может поддерживать разговор, пока его рот занят, но, к сожалению, его соседка продолжала думать иначе. Молодая особа из Орлея без устали рассказывала о свое жизни, задавала вопросы и тут же на них отвечала, рассказывала о своей свадьбе и пыталась устроить свидание Эдвига со своей подругой, которая все еще сидела в девках: "Да вы не думайте, что с ней что-то не так. Просто с внешностью ей повезло чуть меньше, чем мне". Тревельян соглашался со всем, лишь бы ему не пришлось участвовать в дискуссии с человеком, который все равно его не услышит.
К моменту подачи основных блюд Эдвиг был настолько полон, что даже раздумывал о том как бы незаметно расстегнуть верхнюю пуговицу на своих штанах, чтоб те не впивались ему в сытый живот. Болтливая монна успела найти себе дополнительные уши, поэтому Тревельян лишь лениво обменился новостями со знакомым представителем знати из Киркволла, что сидел параллельно ему. Столовая вновь наполнилась разговорами, и, почувствовав, что гости уже наелись, чета Сентенумов предложила всем проследовать в заднюю гостиную для игр и представления, после которого последуют танцы.
Где-то при переходе из одной комнаты в другую через заполненный коридор, Эдвиг заметил знакомое лицо. Заметил и очень удивился. Ему казалось, что после того, что произошло в шахте, обе стороны будут не слишком заинтересованы в продолжении сотрудничества, даже если оно обещало быть лишь косвенным. Тревельян даже подумал, что рогатый воспримет его предложение как "подачку" от "золотого мальчика".
Сделав вид, что не сразу заметил выделяющегося на фоне гостей и мелкой прислуги васгота, марчанин проводил своего собеседника до задней гостиной, после чего извинился и сообщил, что забыл в столовой свою шляпу. Пройдя вниз по коридору против потока гостей, он поравнялся с Адааром и прислонился к стенке, возле которой тот дежурил.
- У меня новая лошадь. У нее дурные повадки и проблемы с пищеварением. Гадит так, словно чернослива наелась, - сообщил Эдвиг вместо приветствия, - Она, к сожалению, не сравнится с Люсиэн, но я все равно не расскажу тебе, где ее оставил.
Тревельян все еще таил обиду на задавленную до смерти кобылу. После того как они с Адааром распрощались и направились по своим делам, марчанину удалось добраться до Киркволла только к утру следующего дня. Где-то на середине пути он пожалел, что не прихватил с собой отрубленную голову одного из бандитов, которая бы вполне бы сошла за еду голодным волкам, объявившимся возле болота. Палатка Эдвига была, разумеется, разграбленной, хоть и брать там было особо нечего. Ночевать пришлось у костра под открытым небом, и Тревельян всю ночь не спал, беспокоясь, что откинется до утра либо от холода, либо от сторожащих его волков. Тело болело. Рот все еще был полон крови. Ноги натерло. Доспех казался неимоверно тяжелым. В общем, то еще приключение.
Судя по желтоватой коже вокруг глаза Адаара, он тоже не сразу избавился от последствий того запоминающегося дня.
- Ооо, Эдвиг! - монна Сентенум возникла буквально из ниоткуда и тут же вцепилась в предплечье Адаара, - Вы меня балуете. Я совсем не ожидала, что вы преподнесете мне такой великолепный подарок.
- Я рад, что смог вам угодить, - Эдвиг поцеловал протянутую ему руку и скосил взгляд на васгота.
- Никогда еще у меня не было таких… таких ух! Рыженьких и рогатеньких. - Келлен прильнула щекой к плечу Адаара и мечтательно вздохнула, - Как вы думаете, у него везде так рыженько?
- Эхм… наверное, - марчанин растерянно пожал плечами. Ему было неудобно говорить об Адааре в третьем лице пока тот стоял прямо перед ним. Разговор был ему неприятен, так как он изначально обещал васготу подработку стражником, а не частичную занятость проституцией. Он надеялся, что работодатель и наемник уже успели обсудить и оплату, и обязанности. Келлен была привлекательной женщиной сорока лет, и Эдвиг не сомневался, что некоторые наемники с удовольствием проводили с ней время после исполнения своей основной работы. Возможно, монна так же рассматривала Адаара в качестве своего интимного партнера. От осознания возможной проблемы, Тревельян не смог сдержать глупой улыбки.
- Всегда можно проверить на деле, - добавил Эдвиг.
- Вы правы! - согласно хихикнула Келлен и исчезла в потоке гостей.
- Ну что, развлекаешься? - спросил он Адаара, продолжая широко улыбаться.

+1

3

Из-за того, что пришлось восстанавливать потерянное в окрестностях Кирколла оружие, а новую работу ему доверить не спешили, уже через месяц каждый отданный на базаре или в трактире медяк Кас отрывал от себя с болью и проклятиями. Город высасывал мелочь из карманов, словно жадная и вечно ненасытная пиявка. Но тут ему очень кстати (чужой серый в яблоках конь в городских казармах освежил память) вспомнилось одно заманчивое предложение, обещавшее лёгкие деньги. Деталей он уже точно не помнил, но ничто не мешало ему разузнать о потенциальной работе подробней, набрав себе в помощь мешок своей фирменной наглости и обаятельного Каарисса в придачу – поскольку не хотелось лезть в столь непривычную авантюру в одиночку.
Найти нужное место не составило большого труда даже притом, что он владел минимумом информации и знал лишь имя того, кто дал ему эту наводку. Однако мир богатеньких и власть имущих довольно тесен, каждая знатная семья если не состоит в родстве между собой, то как минимум наслышана о других, таких же богатеньких и знатных. Впрочем, на его памяти, это было самое быстрое принятие на работу, которое только с ними случалось. Адаар буквально не успел и рта открыть при главном нанимателе.
- Кто такие? – по деловому коротко поинтересовалась дамочка, в которой по горделивой осанке и лёгким, изящным движениям легко можно было узнать хозяйку поместья. Она, безусловно, уже была проинформирована, зачем на пороге нарисовались рогатые гости, и навела о них некоторые справки. Но при этом не стала отказывать себе в удовольствии посмотреть на них лично, замерев наверху у начала лестницы и снисходительно взирая на посетителей сверху вниз. 
Выглядела монна так эффектно, что Каарисс на какое-то время завис, рассматривая женщину. Тонкий струящийся шёлк платья полностью оголял левое плечо и руку, слева наряд украшал бесстыжий разрез от начала бедра. Но больше всего добивало то, что ткань настолько прилегала к телу, что были заметны острые соски, поскольку на хозяйке не было ни сантиметра нижнего белья.   
Каарисс толкнул Адаара в бок, вынуждая того оторвать взгляд от жуткой в своей несуразности картины, изображающей голые танцы с быками. И подтолкнул васгота вперёд, как их главный козырь.
- Вы наняты. Все детали объяснит вам моя помощница Риата. 
Адаар, точно так же залипший на фривольном наряде хозяйки поместья, был добит обнажённой до копчика спиной, когда женщина развернулась и скрылась в одной из комнат.
Риата же в отличие от хозяйки произвела впечатление ровно обратное, что было весьма кстати, поскольку приходилось отбиваться от довольно странных предложений и требований, которые мужеподобная помощница вколачивала им как гвозди.
Впрочем, единственное, от чего им в итоге не удалось отвертеться, была своеобразная и пошловатая форма одежды, к которой не сразу получилось привыкнуть. Кожаные наплечники с ремешками на груди и шее и обтягивающие штаны с заниженной талией. Каарисс так вообще выдал, что теперь знает, как бы выглядела мужская проституция у кунари, если б Кун не предусмотрел даже такие мелочи.
- Да пофиг, - легкомысленно отмахнулся Адаар, которому после посещения местной кухни, вообще перестала волновать собственная внешность. Под видом инспекции (а вдруг потравить решили хозяев), он залез в каждую кастрюлю и попробовал каждое блюдо, что собирались подать на предстоящем званом ужине.
К самому приёму пришлось готовиться уже более тщательно, и эта подготовка васготу запомнилась своими мучениями надолго. Их выдрали мочалками в ванной так, что Кас серьёзно думал, что превратился в кусок голого мяса без кожи. Потом натёрли какой-то блестящей под светом свечей дрянью, из-за чего он стал походить на жуткую феечку-переростка из кошмаров. Волосам тоже досталось – он сбился со счёта уже на пятом флаконе, что ему вылили на голову, а после долго и заботливо полоскали в бочке, вымывая из шевелюры все эти шедевры гигиены и парфюмерии. Про то, что сделали ногтями - даже лишний раз вспоминать не хотелось, Каарас загнал это воспоминание в самый дальний ящик, пообещав себе никогда его не открывать. А заодно и не связываться больше со знатными дамочками, ибо каждый раз проходить такую процедуру было выше его сил. Даже за хорошие деньги.
Сам званый приём проходил помпезно и с размахом, как и длящиеся несколько дней подготовки к нему. От наёмников же большей частью требовалось служить будоражащей декорацией к мероприятию, напоминая гостям об эпатажном вкусе хозяйки вечера. Адаар сбился со счёта, сколько раз к нему подходили любопытные аристократы, трогали за оголённые места, откалывали пошлые шутки или предлагали уединиться в гостевых комнатах. Васгот умело изображал статую, такую же молчаливую и ко всему безучастную. Правда ровно до тех пор, пока в толпе переместившихся из зала в зал посетителей не заметил знакомого человека, узнать которого было не так уж просто из-за богатого наряда и состоятельного вида в целом.
Кас не удивился, обнаружив Эдвига среди прочих гостей хозяйки. А вот то, что он не стал делать вид, как другие знатные мужчины, что васгот такой же предмет мебели в коридоре, как стул или картина, действительно вызвало недоумение.
- Ничего, я её и так найду, - Адаар скосил на остановившегося рядом знакомого подведённые сурьмой глаза («чтоб взгляд завораживал», со слов Риаты, хотя на этом издевательства над внешностью рогатого не ограничились). И с убийственной серьёзностью добавил. - Увижу самую красивую и холёную – значит твоя. Или же пойду на звуки пердежа, спасибо за наводку.
Появление рядом хозяйки вечера заставило его снова вернуться к роли предмета интерьера. Кас устремил взгляд поверх голов людей, стараясь абстрагироваться от фраз, которыми перебрасывались Эдвиг и монна Сентенум. Пожалуй, при других обстоятельствах подобное внимание женщины ему явно бы польстило, но сейчас Адаар чувствовал, лишь как тлеют внутри угли раздражения. Возможно, причина была в том, что это его выбирали, а не он делал выбор, и от ощущения, что он просто породистое животное в чужих глазах, избавиться было сложно. Это злило васгота.
В какой-то момент Адаар уже не смог изображать каменного истукана, поэтому перевёл  убийственный взгляд на Эдвига, как обычно наивно полагая, что его рожа от этого не изменила своё нечитаемое выражение. Он ведь даже зубами не скрипнул, хотя очень хотелось.
- Когда прибью кого-нибудь, тогда и развлекусь, - почти не разжимая челюсти выдал рогатый, провожая хозяйку поместья стеклянным взглядом. Потом всё-таки отмер, даже резко сменил положение, обернувшись к Эдвигу всем корпусом, и спросил в лоб то, что давно не давало покоя:
- Вот скажи мне, разве её муж не в курсе, что его ненаглядная так любит рога, что охотно ему их наставляет в его же доме?.. Впрочем, нет. Не отвечай. Не хочу знать, - и уже только для себя с особой интонацией произнёс под нос. – Люди, - короткий вздох, и вот он снова полная невозмутимость. - Проходите в зал, лорд Тревельян. Там вас ждут эксклюзивные развлечения.

+1

4

Комментарии Адаара про лошадь заставили Эдвига невольно рассмеяться. Ему импонировали люди с чувством юмора, даже если в определенных ситуациях они были вынуждены враждовать. К тому же, выпитые три фужера тевинтерского красного превращали любую иронию в неплохую шутку.
- Найди-найди, - согласился Тревельян, - Мне ее не настолько жалко. Представляешь, позавчера мне приснился сон, что стою я в конюшне и чувствую, что откуда-то сверху из башни за мной подглядывает Люсиэн и ревнует к новой кобыле. И женским голосом мне потом заявляет: “Ну и мудак ты, Эдвиг”. Проснулся с чувством вины.
Адаар не был настроен на разговор, да и судя по всему по регламенту ему было не положено ввязываться в дискуссии с гостями. Пока что. Тревельян понятия не имел какие функции выполнял рогатый. Возможно, следил за порядком, шпионил за кем-то конкретно или просто стоял в коридоре для красоты. Может быть, все сразу.
Но внезапно, когда мужчина уже собирался уйти, Адаар перестал стоять в позе эльфийской реликвии и задал Эдвигу вопрос, который, кажется, его изрядно замучил. Ответа он не требовал, но, видимо, просто хотел выговориться. Марчанин не смог сдержать очередной смешок и оглядеться на дорогую публику, скрывающуюся за дверьми в гостиную.
Описать привычки и замашки дворянства в двух словах было невозможно. Браки здесь заключались не на небесах, а на бумагах с фамильными гербами. У любовников не было шансов оставаться вместе официально, но всегда была возможность встреч после восхода луны. Лорд Сентенум закрывал глаза на пристрастие своей жены к выходцам из Пар-Воллена, в то время как монна Сентенум прощала склонность мужа к сексуальному насилию над несовершеннолетними девушками. Это был порочный круг, об этом все знали, но продолжали улыбаться хозяевам вечеринки, потому что за закрытыми дверьми каждого второго гостя происходило то же самое.
Наверное, под конец вечера смышленный рогатый и сам догадается о положении дел в богатых домах.
Эдвиг кивнул. То ли в едва уловимом поклоне, то ли в согласии, и поспешил присоединиться к удаляющейся группе. Возле дверей на мгновение замер и мельком оглянулся, поняв, что Адаар назвал его по фамилии.
В этом не было ничего странного, так как хозяева наверняка поручили основной группе прислуги вызубрить все имена приглашенных, но марчанину все равно стало неудобно от того, что рогатый знал его принадлежность к славному роду. Была вероятность, что Адаар понятия не имел, что его случайный знакомый был родственником Инквизитора, и уж вряд ли успел проштудировать генеалогическое дерево Вольной Марки. Почему это так беспокоило Эдвига? Наверное, не он хотел чтоб незнакомый бандит рассказывал байки про то, как повстречал будущего банна Оствика в одном сапоге и с лицом в болотной жиже. И удачно его обманул.
Вечер меж тем продолжался. Каждый раз, когда импозантно разодетый лорд Сентенум объявлял следующее представление с приставкой “экзотическое”, Эдвиг чуть привставал с дивана и беспокоился, что сейчас на импровизированную сцену выйдет Адаар со своими товарищами и начнет танец с веерами. Он очень надеялся, что этого не произойдет и ему не придется краснеть от всей глупости творящегося. В определенный момент на потеху публики все-таки вышло несколько кунари, но марчанин не отыскал среди них знакомого лица. Рогатые не танцевали, но с удовольствием демонстрировали свою физическую силу и даже гибкость, вызывая восхищенные вздохи у обеих половин публики.
Когда начались танцы, Эдвиг уже был в изрядном подпитии. Он не любил участвовать в конкурсах и представлениях, поэтому на протяжении полутора часов, что длилось шоу, прятался за фужером своего бокала, в который щедро подливали вино. Выпитый алкоголь не слишком мешал ему наслаждаться танцами, так как, во-первых, он помнил движения и технику исполнения на зубок, а во-вторых, соотношение молодых кавалеров к молодым дамам было в пользу первых.
Очередной танец закончился, и марчанин успел улизнуть из зала до того, как заиграла очередная мелодия. В коридоре его нагнала одна из женщин, с которой он станцевал по крайней мере три раза, и буквально потащила его вверх по лестнице, кокетливо вцепившись пальцами за шлейку его штанов. Эдвиг не сопротивлялся и лишь безумно улыбался, когда монна Ингрид плотоядно на него оборачивалась. Сапфировое колье, сковывающее ее длинную не тронутую возрастом шею, поблескивало каждый раз, когда она в предвкушении сглатывала и торопливо объясняла своему визави как ей нравилось с какой военной уверенностью он вел ее в танце. Ее плечи были оголены, и Тревельян с трудом мог отказать себе чтобы не дотронуться до жаркой кожи своими губами. Тонкие женские пальцы с удивительной силой и упорством стаскивали с него куртку и вытаскивали батистовую рубашку из-под ремня, и только когда дверь за парой захлопнулась, Эдвиг почувствовал, что они были не единственными участниками на празднике жизни.
На широкой кровати позади них уже расположилась пара гостей. Нагие мужчина и женщина были застаны посреди прелюдии, но совсем не удивились приходу Эдвига и Ингрид. Вместо этого они лишь сдвинулись вглубь богато украшенной постели, освобождая место новоприбывшим. И Тревельян пошел навстречу, утягивая за собой спутницу.

+1

5

Адаар проводил равнодушным взглядом последнего припозднившегося гостя, прежде чем отлепился от стены и тоже выдвинулся в сторону зала, заходя последним и закрывая сначала одну массивную дверь, затем и вторую. В зале Кас первым делом отыскал своего товарища, но судя по группе аристократов, собравшихся вокруг поэта, успехи у Каарисса были немалые. Он наконец-то нашёл благодарные уши, в которые щедро вливал своё творчество, вызывая у слушателей восхищённые вздохи и ахи. Это, несомненно, был его звёздный час, который он давно заслуживал, а Вало-кас ему никак не могли дать.
И только Адаар чувствовал себя не в своей тарелке среди помпезного интерьера и окружения, где за светскими разговорами и показным радушием скрывалось куда больше опасностей, чем даже в пещере с пауками.   
После речи хозяина вечера началась увеселительная программа для богатых, избалованных господ, почти всё в своей жизни попробовавших. Выкинуть что-то эксклюзивное и экзотическое (тьфу, какие слова пришлось выучить) для четы Сентенум было личным вызовом.
За этот вечер Каарас ещё не раз вспоминал про пещеру и пауков, когда очередное развлечение аристократов вызывало странные чувства недоумения и восхищения извращённостью человеческого ума. Гвоздём же программы стали нескольких массивных фигур в балахонах, которые вскоре после танцовщиц со змеями, заняли место на импровизированной сцене. Когда они сбросили с себя лишнюю одежду, женская половина зала восхищённо выдохнула, любуясь красивыми фигурами серокожих гигантов. Рога только зря себе обломали. Их можно было красиво украсить золотым орнаментом.
- Как интересно, - хмыкнул себе под нос Адаар, с удовольствием наблюдая за выступлением своих сородичей. За это время он несколько раз ловил на себе внимательный взгляд монны Сентенум, но куда больше его увлекли неизвестные тал-васготы. С одним из них Кас даже пошёл знакомиться, хотя результат этого крайне короткого разговора оказался странным. Прежде чем удалиться, незнакомец сказал ему всего одно слово на кунлате, которое заставило красноволосого наёмника всерьёз задуматься. А после найти Каарисса и выложить ему свои мысли, хотя для этого пришлось вытаскивать товарища из плотного кольца почитателей и отводить в сторону для приватного разговора*.
Вывалив свои подозрения на поэта, чем явно сбил его возвышенное настроение до отметки настороженное, Адаар почувствовал облегчение. Отчего-то не хотелось отдавать Каарисса этим знатным пиявкам. А словивший волну восхищения своим творчеством васгот мог стать довольно лёгкой добычей для какой-нибудь охочей до экзотического внимания дамочки. Таких тут было достаточно, не считая саму хозяйку поместья, хотя в целом мужчин пришло развлекаться явно больше.
Адаар не раз успел заметить в толпе танцующих Эдвига, тот явно не упускал возможность покружить очередную даму по залу. Но в отличие от него Кас судорожно отбивался от предложений станцевать самому. И даже сладкие обещания научить – ничуть не прибавляли энтузиазма. Хотя вскоре у него появились действительно серьёзные предлоги для отказов, когда градус алкоголя в крови знати уже превысил то значение, при котором они ещё помнили о своём имидже и статусе. Одного умника пришлось выпутывать из портьер, которыми тот чуть себя не задушил, другую срочно тушить, потому что шлейф платья во время страстных лобзаний с любовником у камина, угодил в огонь. А у кого-то вытаскивать рожу из тарелок с закусками, чтоб спровадить до гостевых комнат, передавая на руки уже готовой услужить и позаботиться о госте прислуге. В один из таких заходов его застала в коридоре монна Сентенум, делая изящный жест и предлагая вместе с ней пройтись по коридорам. Отказать женщине не было никакой возможности, хотя после короткой, но неожиданно заинтриговавшей васгота беседы*, он уже этого не хотел. Как и не стал отклонять  приглашение заглянуть в одну из комнат, где хозяйка хранила несколько удивительных диковин с Пар-Воллена. Коллекция действительно была примечательная, монна охотно поделилась знаниями о предметах, однако в какой-то момент их обоих перестало интересовать искусство. Промелькнувшая чуть ранее между ними искра превратилась во влечение, которое никто из них не стал останавливать. Адаар подхватил легко выпутавшуюся из платья женщину на руки, чувствуя, как дразнящее острые ноготки царапают кожу на спине и плечах, ловко освобождая его от наплечников.
Её губы и язык скользили по его шее, под челюстью, она игриво укусила его за подбородок, дразня и провоцируя. Но когда васгот наконец-то добрался до софы и уложил её на спину, что-то резко изменилось, вдребезги разбивая весь похотливый настрой. Женщина до крови вцепилась ему в плечи, Кас почувствовал, как её скрутила сильнейшая судорога, делая податливое мягкое тело деревянным в его руках. Изо рта потекла кровавая пена, беднягу било в конвульсиях, но всё, что он смог сделать, это перевернуть её на бок, в жалких попытках не дать захлебнуться. Очень скоро всё закончилось, и монна замерла, устремив стеклянный взгляд в никуда. «Мертва» - пришлось констатировать, приложив пальцы к шее в безнадёжной попытке нащупать пульс. Теперь он следующий?..
Адаар метнулся к столику, на котором стояли полупустые бокалы с откупоренным им лично вином, но ни тогда, ни теперь ему не удалось обнаружить ничего подозрительного. Оглядевшись ещё раз, но так и не найдя в рабочем кабинете ничего подходящего, Кас сорвал с окна портьеру и накрыл тканью бедную женщину, пряча её наготу. Всё равно и в спокойной обстановке у него бы не получилось облачить её  в хитрое платье, не запутавшись в лентах и застёжках. Сейчас и вовсе подобным заниматься даже в голову не пришло. Вместо этого васгот стремительно вышел в коридор и ломанулся в первые попавшиеся двери. Краем глаза он ещё ранее успел заметить, что Каарисс куда-то улизнул в компании эффектной брюнетки, и если он вляпался в такую же передрягу, то тут уже следует делать совершенно другие выводы.
За дверью раздалось возмущённо ругательство какого-то пьяного аристократа. В следующем помещении обнаружилась Риата, развязно лапающая полуобнажённую эльфийку на своих коленях. Но по мере продвижения по коридору наёмнику так и не улыбнулась удача, Каарисса нигде не было.
Уже безо всякой надежды толкнув ближайшую к лестничному пролёту дверь, Адаар обнаружил за ней очередной разврат, правда здесь на огромной постели отжигали сразу четверо. Васгот едва не захлопнул дверь обратно, но каким-то чудом сработавшая интуиция узнала в этом переплетении тел на кровати своего знакомого.
- Эдвиг! – получилось слишком внезапно и слишком громко, даже он сам вздрогнул от звука своего голоса, поэтому ничуть не удивившись последовавшему капризно-возмущённому «Да как ты смеешь?!», попытался исправиться. – Э...  то есть, лорд Тревельян, можно на пару слов. Срочно.
Дабы у дворянина не получилось отвертеться, возвращаясь к более приятному занятию, васгот скрылся в коридоре, оставив дверь распахнутой настежь. Но прежде чем он успел дождаться бородача, раздался истошный женский крик, звук битого стекла, падающих предметов, и в начале коридора (Адаару даже не нужно было оборачиваться, он точно знал, откуда звучал этот вопль) из комнаты вылетела заплаканная эльфийка. Заметив красную шевелюру рогатого, девушка тут же зашипела и обвинительно ткнула пальцем:
- Это он!.. Он надругался над бедной госпожой и убил её!
- Нажья срань... – Каарас закрыл глаза и медленно выдохнул. Планов дальнейших действий у него всё равно не было, но столь стремительно умножавшиеся проблемы вызывали желание приложить ладонь к лицу и провалиться куда-то в подвал. К запасам выпивки.

Отредактировано Каарас Адаар (2018-04-08 16:34:52)

+1

6

В комнате было жарко. Казалось, что четверо людей, устроившихся на кровати, были здесь не первыми посетителями. Кто-то явно заглянул в спальню еще до их появления, и не раз: одна из занавесок была сорвана, на столике лежал полуобглоданный виноград, а два стула грустно лежали на полу. Здесь пахло сексом, мокрым от разлитого вина ковром и сладким красным жасмином, которым кто-то щедро надушился. Окно было открыто, но ветерка, лениво играющегося с тяжелыми портьерами, хватало разве на то, чтобы затушить несколько свечей, погружая присутствующих в еще больший полусумрак.
Эдвиг был достаточно пьян, чтобы не успевать за тем, что происходит, но обе женщины, взявшие дело в свои руки, сами руководили процессом. Второй мужчина, кажется, был еще пьянее, поэтому после нескольких неуклюжих попыток вклиниться в происходящий разврат тихонько перекатился к краю кровати и заснул. Внимание сразу двух дам льстило. Марчанину, удобно устроившемуся в подушках, почти не нужно было ничего делать. Пока Ингрид с энергией нага в период гона резво двигалась, оседлав бедра Эдвига, другая девушка с наигранными эротическими стонами извивалась вокруг его руки, крепко удерживая мужское запястье между своими ногами. Выпитое вино мутило сознание, позволяя Тревельяну действительно наслаждаться пьяным сексом, в котором были простительны ошибки, жесткость, глупые разговоры и замедленные реакции. Будь он хоть немного трезвее, у него были бы совершенно другие ощущения.
Сдерживаясь, Эдвиг постарался остановить Ингрид до того, как он вынужденно кончит, так как вторая женщина теперь пыталась опрокинуть свою подругу на бок и самой забраться на единственного мужчину. Толкнув спящего в плечо, он попытался разбудить мужчину, чтоб тот не отлынивал, но тот лишь посильнее натянул на себя одеяло и что-то проворчал на орлейском.
Внезапно открылась дверь, и на секунду марчанин обрадовался, что, возможно, подоспела подмога, но в проеме двери мелькнула знакомое рогатое лицо, не обещавшее ничего хорошее. Сначала Эдвиг его проигнорировал и попытался сосредоточиться на женской груди, которая живо подпрыгивала прямо перед его носом.
- Эдвиг! - требовательно позвал его Адаар, но Тревельян сделал вид, что не услышал его. Зато вот Ингрид услышала и поспешила поправить грубияна. Пробормотав, что ему срочно нужно обмолвиться словом с гостем, васгот наконец-то оставил их в покое, но совсем забыл закрыть за собой дверь. Или не забыл. Воин продолжал игнорировать просьбу знакомого, к тому же его губы, руки и член были сейчас очень заняты. Раскрытая на распашку дверь и появление рыжеволосого напрягало. Эдвиг постепенно растерял весь пыл и, кажется, даже немного протрезвел. Пытаясь уговорить себя, что Адаар просто валяет дурака, и ничего срочного не случилось, марчанин поймал себя на том, что обдумывание ситуации только сильнее влияет на его возбуждение. В отрицательном смысле.
Откуда-то из коридора послышался женский крик. Что-то разбилось. Все три участника всполошились и замерли, прислушиваясь к происходящему. Во время приемов всегда что-то случалось, поэтому никто не удивлялся что где-то там в соседней комнате произошло что-то плохое. Не удивлялся, но все равно было страшно.
Сопоставив события последних минут друг против друга, Эдвиг торопливо отстранился от женщин и стал натягивать на себя одежду. Обойдясь лишь штанами и рубашкой, он выскочил из спальни и чуть не врезался в Адаара, который явно поджидал его под дверью.
- Что случилось? - раздраженно прошептал Эдвиг, оглядываясь по сторонам и пытаясь обнаружить хоть что-то, что бы подсказало ему о причине появления рогатого. Его взгляд остановился на лице мужчины, - Ты что, глаза накрасил?
В их сторону направлялась эльфийка, но она замерла примерно в пяти метрах от мужчин, видимо опасаясь, что те могут причинить ей вред.
- Хватайте его! - завизжала она в догонку своим обвинениям. Из-за дверей соседних комнат показались головы других гостей и прислуги. - Охрана! Монну Сентенум убили!
Из другого конца коридора послышался лязг оружия и кольчуги, и вскоре возле Адаара возникло несколько крепких мужчин, включая и серокожих, которые поспешили схватить его под руки. Один из них даже схватил Эдвига, но после укоризненных взглядов других господ быстро его выпустил.
- Портянки Создателя... что ты натворил? - встревоженно поинтересовался Тревельян полушепотом, но не был уверен, что рогатый его услышит. Неужели и правда убил Келлен? Мужчина побледнел, понимая, что, возможно, стал ответственным за то, что привел в дом того, о прошлом которого ничего не знал. Что, если Адаар убийца? Шпион? Кто знает, какие у него были интересы в этом доме.
Охрана, помяв бока Адаару на случай, если тот надуемает сопротивляться, поволокла его прочь.
- Пойдем, красавчик. Посидишь с нами до того как проснется городская стража.
Обвиняемого увели, гости продолжали шептаться и разбредаться по коридору в поисках тех, кому они доверяли, несколько охранников просили всех вернуться в свои спальни и сообщить, если кто-то заметил что-то подозрительное. Эдвиг, поколебавшись, увязался за эльфийкой, которая подняла шум, и добрался до той комнаты, где и произошло убийство. Возле софы, на которой возлегала монна Сентенум, стоял ее встревоженный супруг, еще не до конца понимая, что случилось. Еще один мужчина, одетый в непримечательный комзол и темные штаны, рассматривал нагое тело женщины, отогнув край портьеры.
- Я не вижу открытых ран. Следов удушения тоже нет... кости в порядке. Скорее всего магия или отравление, - огласил первичный приговор тот, кто, видимо, занимался безопасностью семьи Сентенум. - Пригласите лекарей. Сообщите гостям больше не притрагиваться к напиткам и еде. Осмотрите кухню. Всех наемников на вечер - на допрос.
Эдвиг почувствовал, что через его плечо кто-то пытался заглянуть в спальню. Он оглянулся и встретился взглядом с кунари. Или васготом. Их не разберешь. У него был странный, полный безразличия взгляд, который тот не сразу отвел в сторону. Кто-то из гостей подозвал его к себе, и он неторопливо направился в сторону основной лестницы.
- Мне нужно поговорить с подозреваемым, - потребовал Тревельян, подойдя к одному из постоянных охранников поместья. Он лишь надеялся, что сможет поговорить с Адааром до того, как личная ищейка семьи заподозрит его в причастности, - Возможно, это не он. Мне нужно увидеть его воочию. Мне кажется, я видел что-то подозрительное, но был слишком пьян, чтобы помнить детали.
Он врал, но это сработало. Его уверенность в том, что монну Сентенум убил не Адаар была равна его уверенности, что это все-таки сделал именно рогач. Спускаясь в подземелья поместья бок о бок с двумя крепкими ребятами в доспехах, Эдвиг раздумывал зачем ему вообще была нужна эта встреча. Первым делом он хотел знать, знал ли кто-то еще кроме Келлен, что это именно он порекомендовал рыжеволосого к трудоустройству. И если об этом знал кто-то еще, как много деталей успел упомянуть о своем знакомстве с Эдвигом Адаар. В принципе, если только убитая знала о их связи, то тут можно было что-то соврать, сделать вид, что они познакомились только сегодня во время вечеринки. В конце концов, Ингрид и другая женщина могли отлично помнить, что Адаар назвал Тревельяна по имени.
- Осторожнее с ним. Мы его обшманали, но чем демон не шутит - вдруг он вас на рога насадит, - Эдвиг кивнул и подошел к решетчатой двери, ведущей в погреб. Убедившись, что охрана отошла на приличное расстояние, он постучал перстнем по стальному пруту, призывая внимание Адаара.
- Поверить не могу... пожалуйста, скажи мне, что ты не виноват. Как это вообще возможно? Создатель... знаешь, а мне все равно, виноват ты или нет, - Тревельян потер свою бороду и прислонился виском к решетке, - Я просто надеюсь, что ты не успел им ничего про меня разболтать. Ты хотя бы представляешь, во что я вляпаюсь, если раскроется, что я буквально пригласил убийцу на вечеринку? Тебя повесят, а меня... ну, будут разбираться, - мужчина, конечно, злорадствовал, нарочито указывая на их различие на социальной лестнице. Злость постепенно наступала на пятки, и Эдвиг жалел, что Адаар находился чуть поодаль, так, что до него нельзя было дотянуться. Иначе бы он обязательно схватил его за рога и стукнул дурной головой о решетку.

+1

7

- Дерьмо случилось, - разочарованно фыркнул Адаар, замечая, что пусть он и вытащил мужчину из кровати с красотками, состояние человека было ещё далеко от понятия трезв как стёклышко. Вопрос про размалёванные глаза, даже если тот и прозвучал уже после самого главного уточнения, здорово сбил васгота с настроя. Он даже не придумал, как огрызнуться, потеряв драгоценные секунды на идиотские гляделки и зубовный срежет. Поговорить у них таки не получилось. Эльфийка не унималась, сыпала обвинениями. Но раз её вырубить было никак нельзя, Кас с превеликим удовольствием оттеснил двух вылезших из комнаты Эдвига полуголых дамочек и закрыл перед их лицами дверь, чтоб не отсвечивали.
Вскоре в коридоре стало и без того тесно. На крики сразу набежала охрана поместья, и пускай ещё только заслышав лязг металла, Каарас развёл руки в стороны да так и стоял, пока его не скрутили, бока ему намяли авансом. За все прошлые грехи и за парочку будущих.
- Ничего личного, понимаю, - Адаар сплюнул под ноги окровавленный сгусток, но стереть с разбитых губ кровь не смог вплоть до того момента, пока его не отконвоировали в погреб и грубо затолкали в камеру, заперев толстую решётку на засов. – Или это всё-таки месть? Я увёл у кого-то невесту? Брата полапал? Вы, люди, такие одинаковые на рожу, просто удивительно. Хотя тебя, серый, я запомнил.
Удачно увернувшись от плевка, васгот хрипло расхохотался, заслушавшись, какие кары ему пообещали охранники за его преступление. Впрочем, ничего такого, что с настоящим убийцей Адаар не мог бы провернуть и сам, когда только выберется отсюда. А он выберется. Обязательно. Если уж уготована ему судьба болтаться в петле на потеху людишкам, то на виселицу он пойдёт только за свои собственные злодеяния, а никак не за чужие.
Бегло осмотрев свою темницу и зябко поёжившись, (сейчас он бы и на мешок из-под картошки согласился, чтоб скрыть голый торс) Кас попробовал погнуть прутья решётки, но, так не преуспев, успокоился и сел на кучу сырой соломы в углу, переплетая порядком растрепавшуюся от всех его приключений косу. Это нехитрое занятие на удивление помогало собраться с мыслями.
Наверху по идее сейчас должен был твориться тот ещё хаос и террор, так что, пожалуй, васгот был бы и рад отсидеться в сторонке, пока другие выполняют всю грязную работу. Но, увы, такое вынужденное бездействие сильно нервировало по очень простой причине – всем было плевать на правду. И ставить под сомнение так складно сложившуюся картинку произошедшего никто не будет. А меж тем дыр в ней было достаточно.
Он и монна ели одни и те же фрукты, пили одно и то же вино, прикасались к одним и тем же предметам, но судя по тому, как стремительно она погибла – яд был очень сильный и быстродействующий, чтоб у несчастной не было и тени шанса на спасение. Что же произошло на самом деле? Кто-то посторонний ещё прятался в комнате?.. А было ли закрыто окно, с которого он сдёрнул штору?.. Куда оно выходило?..
От раздумий его оторвали чьи-то шаги и лязг металла, но Адаар никак не реагировал до тех пор, пока посетитель не постучал по решётке чем-то металлическим, заставляя поморщиться от противного звука, резанувшего слух. Кас нехотя поднялся и подошёл чуть ближе – ровно настолько, чтоб света факела в погребе за спиной Эдвига хватало, чтоб разглядеть его очертания в темноте. Большего ему пока и не требовалось.
- Что тебе сказать? Что я её и пальцем не тронул? – васгот откровенно усмехнулся, сделав ещё пол шага вперёд. - Так это неправда. Грешен. Да покарает меня Создатель. Прям в темечко сияющей молнией, - в его голосе никак нельзя обнаружить набожную покорность, а вот сарказма и яда было хоть отбавляй.
Эдвига тоже правда не интересовала, что логично. Каждый человек заботился о сохранности лишь собственной шкуры и переживал, как выпутаться из неудобной ситуации с минимальными потерями. Для себя и своей драгоценной репутации. Аристократы все слеплены из одинакового теста, такова их природа - быть беленькими и чистенькими, даже по макушки в грязи и крови извалявшись. Но именно в этом Адаар и углядел свой шанс.
- Кто знает, кто знает. Может и говорил. Я обаятельный и общительный. Даже ногти рвать не обязательно, чтоб наладить со мной диалог. Разве я не прелесть? – Адаар провёл подушечкой большого пальца по разбитой губе, откровенно наслаждаясь тем, что просто трепал ближнему нервы. Но продолжил он куда тише, чтоб чужие уши в сторонке не смогли разобрать его слова. – Хотя мы можем договориться, лорд Тревельян. Тебе понравится моё предложение, уверен.
Васгот подошёл почти вплотную к решётке, задумчиво погладив прутья, будто видел их в первый раз. Для себя он уже всё решил, поэтому осталось только убедить человека согласиться на сделку. Тогда у наёмника будут полностью развязаны руки. На любые действия и последствия.
- Мне нет резона тянуть на дно кого-то ещё. Я могу не упоминать твоё имя на допросе. Ничего, что связано с тобой или с нашим славным приключением под Киркволлом. Скажу, что информацию получил из других источников. За знатью всегда пристально следят много глаз, тебе ли не знать, - Адаар понизил голос практически до вкрадчивого шёпота. – Мне нужна всего лишь одна вещь, и тебе она под силу. Раз уж тебя пустили к пленнику, значит, влиянием ты обладаешь. Или властью, как угодно, - васгот сделал паузу, прекратив опутывать человека словесной паутиной. Сейчас или никогда. Всё или ничего. Когда стоишь на краю обрыва сложно размениваться на полумеры. – Мой напарник. Каарисс. Выведи его отсюда, он ни при чём. Если он будет на свободе и в безопасности, вы получите своего козла отпущения. Покаюсь во всех грехах. И все останутся довольны. Согласен? – васгот впервые столь долго и пристально смотрел Эдвигу в глаза, пытаясь прочесть его реакцию или хотя бы понять, что он думает. Мужчина не спешил отвечать, поэтому образовавшуюся паузу васгот заполнил пришедшим на ум уточнением. – Правда... если сейчас там наверху найдут ещё один труп, вряд ли меня можно будет и в этом обвинить, не так ли? Могу дать подсказку. Ищите брюнетку. С пышной причёской. В голубом платье.

+1

8

Эдвиг пытался представить себе сценарий, в котором Адаар оказался в одной комнате с убитой хозяйкой поместья. То есть, было очевидно, что эльфийка либо застала его в комнате, либо увидела уже в коридоре, выходящего из комнаты. Возможно, ей показалось, но если рогатый был единственным, кто ошивался в то самое время у двери, то, разумеется, все подозрения падали на него. Вопрос был скорее в том, зачем он оказался в одной комнате с Келлен. Она могла лично попросить его прийти, не зная, что ему нравятся мужчины. Но важно ли, что ему нравились мужчины? Может быть ей было все равно, ведь она и так уже отвалила несколько кусков золотых за одно его присутствие, а он и не против ладить с ней и дальше.
Но что, если монна Сентенум его совсем не приглашала, и Адаар пришел сам? Почему-то в это Эдвиг верил с трудом. Женщина была нагой и явно находилась в комнате не одна.
Рогатый меж тем лишь язвил и не торопился отвечать на прямой, как казалось Эдвигу, вопрос - виновен или нет. Даже если бы Адаар соврал, что не причастен к смерти Келлен, Тревельяну было бы проще разобраться с собственными отношением к случившемуся и занять более удобную сторону, но из-за того, что васгот юлил, ему было лишь сложнее ему доверять. Хотя, какое здесь может быть доверие, если в последний и единственный раз их встречи, Адаар был виновником всего случившегося.
- Ты не помогаешь ни себе, ни мне... - сквозь зубы прокомментировал Эдвиг очередной неоднозначный ответ на поставленный вопрос, - Так ты находился в комнате с Келлен? Вы были одни? И что значит ты ее трогал? Как? - мужчина поежился и переступил с ноги на ногу. После духоты спальной комнаты подвальный воздух казался непривычно холодным, - То есть, не мог ли ты сделать что-то, что стало причиной ее смерти? От остановки сердца, например. Или еще каких-нибудь недугов. По незнанию.
Осторожно подкапывая под ситуацию, Тревельян пытался договориться об алиби, при котором с него взятки были бы гладки. Если можно было как-то доказать, что смерть монны не была насильственной, а случайной, то и упрекать его самого в связях с "убийцей" было невозможно. В таком случае и Адаар мог бы получить более мягкую форму наказания, а то и вовсе был бы отпущен. Где-то в глубине Эдвиг хотел верить, что рогатый все-таки не виноват.
Рыжеволосый продолжал ходить вокруг да около, пытаясь прийти к соглашению между ними двоими. Предложение было относительно заманчивым, но Эдвиг терпеливо отвечал взглядом на взгляд Адаара, давая ему выговориться. Тревельян не хотел раскрывать всех своих карт и откровенничать перед едва знакомым человеком о последствиях случившегося для своей репутации, поэтому делал вид, что его не слишком интересовала возможность выпутаться из этой скользкой ситуации. Вопрос был в том, что бы повлияло на репутацию больше: то, что он привел в поместье убийцу, и об этом стало известно, или то, что заключил сделку с васготом, и это вскрылось?
- Кто этот Каариис? Как он выглядит и где его можно найти? - соглашаться с предложением Адаара Эдвиг не торопился, но был заинтересован узнать побольше о возможном пособнике рыжеволосого, - Как хорошо ты его знаешь?
Если Адаар был весьма примечательным среди сородичей благодаря цвету своих волос, то вот остальные серые отличались разве что рогами, в которых Тревельян, конечно, ничего не понимал. Получив инструктаж от пленника о том, где тот видел своего приятеля в последний раз, мужчина покинул подземелье и поднялся на второй этаж поместья, где оставил свою куртку и сапоги. Ингрид с подругой уже успели покинуть спальню, в то время как отлынивающий от оргии немолодой мужчина продолжал сопеть на краю кровати. Коридоры опустели, эхо музыки больше не доносилось с первых этажей. Двери в другие спальни были надежно заперты изнутри, и только в конце холла виднелся свет, исходящий из комнаты с местом преступления. Эдвиг же направился на первый этаж, где суетилась прислуга и другие работники поместья. Здесь происходил поверхностный допрос, который устроили бледный на лицо лорд Сентенум и начальник безопасности. Поверх голов выстроившейся перед столовой толпы возвышались несколько васготов. Они стояли молчаливо и даже не смотрели друг на друга, игнорируя подозрительные взгляды местной прислуги.
- Каариис? - неуверенно поинтересовался у одного из рогатых Эдвиг. Тот кивнул и сделал шаг в сторону от толпы, чтобы они могли поговорить, - Ты пришел сюда с Адааром? Кого еще ты здесь знаешь? Вы работаете вместе?
Слишком много вопросов. Тревельян не хотел, чтоб это выглядело допросом и решил остановиться на трех. Но не успел рогатый и рта открыть, как толпа зашумела и несколько мужчин выбежало из столовой, направляясь к главной лестнице. К ним присоединились стражники, дежурившие в коридоре.
- Пойдем со мной, - потребовал Эдвиг, хватая васгота под локоть. Мелькнуть своими лицами в толпе зевак было важно хотя бы для того, чтобы ищейка Сентенумов не сразу ими заинтересовался.
В холле у подножия лестниц стояли люди и молчаливо разглядывали лежащую на холодном мраморе женщину. Никто не торопился делать шаг навстречу, никто не торопился ей помочь. Каждый боялся быть обвиненным. Женщина была мертва. Обойдя толпу с другой стороны, Тревельян увидел ее лицо - молодое, безкровное с широко распахнутыми глазами. Ее темные волосы были аккуратно зачесаны в высокую прическу, а юбка платья цвета лазури была задрана до бедра. Судя по вывернутой шеи и не естественно согнутой руке, монна упала с лестницы. И это не было случайностью.

***

Когда лорд Сентенум наконец-то покинул кабинет, в котором они беседовали с Эдвигом, было уже далеко за полночь. Стражники, охранявшие дверь, безмолвно отправились следом за своим хозяином, а пожилая эльфийка, поджидающая снаружи, вошла в комнату с наполненным до краев графином вина.
- Подожди, - остановил прислугу Тревельян до того, как та успела исчезнуть в проеме двери, - Когда они отпустят того рогатого, что был в комнате с монной Сентенум, отправь его сюда.
На дубовом рабочем столе, перед котором сидел марчанин, стояло несколько фужеров и наполовину выпитая бутылка брэнди. Покрасневшие глаза Эдвига блестели от выпитого алкоголя, он был умиротворен, но совсем не чувствовал усталости. Беседа с Бернардом была долгой, но как воин не старался расспросить его о возможных подозреваемых, тот лишь уклончиво отвечал, что его люди разбираются с этим. Он явно не хотел распространяться о своих врагах и причине их появления, но в итоге обмолвился, что причастность Адаара доказать не удалось. И, по правде, это было единственной новостью, которую хотел услышать Тревельян.

+1

9

После того, как он рассказал о характерных приметах товарища, чтоб его можно было опознать среди других рогатых, Адаар потерял интерес к разговору, на многие вопросы попросту отмолчавшись. Пока с него есть, что спрашивать, - больше шансов сидеть в этой камере живым. Главное только не усугубить своё и без того незавидное положение, ляпнув что-то  излишне провокационное.
Отойдя вглубь своей темницы, Каарас снова сел на жалкий клочок соломы и устало потёр виски. Однозначного согласия на сделку ему добиться от человека так и не получилось, а меж тем стоило пока позаботиться, чтоб его история звучала складно и ладно, когда её будут из него выпытывать. То, что по-другому допросы не ведутся – васгот тоже знал не понаслышке, не в первый раз ведь сидит за решёткой. И слишком наивно полагать, что последний.
В дальнейшем ситуация могла пойти по двум пути, ни один из которых не был лучше или проще, чем другой, имея как свои достоинства, так и недостатки. Если Эдвиг позволит Каариссу свалить из этого гадюшника, то о случившимся в итоге узнают Вало-кас. Что в свою очередь означало уже серьёзную поддержку и помощь в том, чтоб выскользнуть из городской тюрьмы не самым кровавым способом. У них есть неплохие связи в городской страже. Таким образом единственной неприятностью, которую он в итоге получит, будет то, что ему придётся что-то делать со своей примечательной внешностью и не отсвечивать в Верхнем Городе в светлое время суток. Пока знати не надоест играть в возмущение и справедливость.
Или тем, что он упомянул Каарисса, подставил того под подозрение, так что вскоре в его камере появится ещё один васгот. Других помещений для пленников в погребе Кас не заметил. Вдвоём же им легче будет выбраться из погреба и сбежать из поместья. В итоге при самом паршивом раскладе придётся им срочно собирать свои вещички и валить из города, хорошо если не всем составом, а только вдвоём - как главным виновникам резни в доме Сентенум. И хотя Адаар был крепко привязан к их забавному поэту, перспектива остаться с ним лишь вдвоём на долгие годы заставляла поёжиться.
После ухода Эдвига он пробыл наедине со своими мыслями недолго. В погреб спустился мужчина, начальник охраны поместья, как лениво подсказала память, а вместе с ним уже двое знакомых серокожих охранников. Что было логично - справиться с рогатым могут только другие рогатые, тем более что Кас им заметно проигрывал по габаритам.
- Аккуратнее, дорогой, - Адаар не сопротивлялся, когда ему грубо заломили за спину руку и впечатали в стену, царапая щёку о шершавую поверхность камня. - Ещё решу, что ты меня домогаешься.
- Не холодно? – безучастно поинтересовался человек, благоразумно не заходя в камеру и оставшись стоять, подпирая дверной косяк.
- Уже согрелся.     
- Где твоя верхняя одежда?
- А вы её видели? - Адаар, не сдержавшись, хохотнул. - Три кожаные пластины, четыре ремешка, кольцо и горсть заклёпок. От холода подземелья это не очень-то спасёт.
- Видел. Нашёл как раз в комнате, в которой убили монну Сентенус. Твоя, видимо?
- Не я один такую дурь носил, у монны очень извращённый вкус... ауч, полегче с захватом. Мне руки не только дрочить нужны... Но да, видимо моя. Не помню, где оставил. Запросто могли подкинуть.
- Языкастый, значит. Ну, ничего, мы с тобой поладим. Только не здесь.
Более подходящее место для допроса, обнаружилось одним этажом выше, и выглядело как просторная, задрапированная в красное комната для вполне определённых увеселений. Хотя понять, что он всё-таки не в пыточную попал, можно было только по одному лишнему предмету – большой удобной кровати, чья задняя спинка была выполнена в стиле колодок с прорезями для головы и рук. Пока Адаар залипал на это произведение искусства, остальные охранники приготовили привинченный к полу стул и кандалы. И если Кас хотел было съязвить, что такие украшения не подойдут по размерчику к его запястьям  и лодыжкам, актуальность этого заявления отпала – железки пришлись как раз в пору. Видимо для таких как он и ковались в своё время.
Разговор в новом антураже прошёл  весьма бодро, хоть и большей частью бесполезно. Адаар разными словами повторял одно и то же, как не пытался дознаватель поймать его на лжи, прибегая к давлению, боли или прянику, обещая отмазать перед безутешным вдовцом и городской стражей. Однако васгот и не лгал. Недоговаривал многое – это да, в итоге не сообщив ничего полезного. Зато наплодил больше вопросов, чем ответов, чему про себя от души позлорадствовал. Головной боли у начальника явно прибавилось. Впрочем расследование с самого начала было обречено на тупик, ведь двигались они совершенно не в том направлении, а по кем-то старательно помеченному хлебными крошками пути. И Кас сомневался, что человек сам этого не понимает, вопрос только в том – нравилось ли ему быть таким ведомым или же нет.
Адаар не знал, сколько проторчал в комнате с цепями и плётками, но в камеру в погребе был рад вернуться, как никогда. Располосованные плечи и грудь нещадно жгло огнём, продырявленная стилетом ладонь сильно кровоточила – благо хоть тряпкой потом перевязали, не совсем изверги. Но в целом Каарас и без упоминания вслух понял, что пока он ещё легко отделался.
В камере было по-прежнему темно, холодно и пусто, однако Кас не спешил радоваться. Кто знает, может новым посетителем той красной комнаты был сейчас как раз поэт. Хотя ему известно и того меньше.
- Сколько же проблем от женщин, - Адаар свистяще из-за помятых рёбер выдохнул, не найдя сил даже коротко посмеяться. От самой главной улики против него – царапин, которые оставили острые ногти погибшей монны, он теперь благополучно избавился. Они затерялись на фоне красных следов от плети. Оставался лишь свидетель, который очень настойчиво указывал именно в его сторону. Вот бы послушать, чего наплела им та эльфийка. Наверняка же насочиняла с три короба сверх того, что знала сама. И где он её до этого видел?..         

* * *
- Выходи, - лязг засова и грубый пинок по колену вырвал Адаара из дремоты, в которую он провалился. Но заставлять серокожего повторяться Кас не стал, послушно поднимаясь на ноги и выходя из камеры.
- Куда теперь? На свидание? Я-то видел, что между нами промелькнула искра, - Адаар откровенно издевался, недоумевая, как ещё никто не догадался вставить ему в рот кляп - для своего же спокойствия.
- Не покидай поместье, - только и выдал сородич, под локоть проводив его в крыло для прислуги, а сам куда-то стремительно ушёл. Странности-то какие творились.
Впрочем, Адаару уже было откровенно плевать, здесь где-то рядом был его угол, который ему выделили на время, и всё о чём он мечтал – что найдёт какой-то тюфяк и проспит как минимум 12 часов беспробудно.
- Вас лорд Тревельян желает видеть, - занудным тоном выдала некстати прицепившаяся пожилая эльфийка, а поскольку бить кто-то столь преклонного возраста ему не позволяло маменькино воспитание (да, Адаар был не совсем потерянный случай), то пришлось недовольно вздыхать и топать, куда послали. По крайней мере, у Эдвига могла оказаться хорошая выпивка, а это сейчас было весьма кстати.
- Какой дивный вечер, не так ли? – с порога выдал рогатый, но заметив на столе откупоренную бутылку, сразу же устремился к ней, прикладываясь к горлу и игнорируя стоящие рядом фужеры. – Полный комплект развлечений – жратва, танцы-шманцы, неразборчивый секс, загадочное убийство... Всегда так развлекаетесь? - васгот приметил в кабинете диванчик (который размерами приходился ему просто креслом) и радостно в него плюхнулся, довольно развалившись и покачивая в руке стремительно пустеющую на глазах бутылку. – Или убийство не одно? Расскажи мне, что нового у вас тут приключилось. И где мой товарищ, - Кас вперил в человека неприятно цепкий взгляд. Хотя уже через пару мгновений отвлёкся, выливая остатки бренди на перевязанную окровавленной тряпкой ладонь, прошипев под нос ругательства. – Ещё бухла тоже не помешает.

Отредактировано Каарас Адаар (2018-04-13 01:37:04)

+1

10

Время тянулось медленно. Отправляя эльфийку навстречу Адаару, Эдвиг не был уверен был ли тот уже отпущен или же сентенумовская ищейка продолжал его удерживать. В какой-то момент он очнулся от того, что его глаза закрылись и он клюнул носом вперед, засыпая. Проснулся он от короткого крика, который судя по всему был лишь отголоском его сонного состояния. Пошатываясь, он поднялся из-за стола и вышел в коридор, прислушиваясь. Померещилось.
В то время как Тревельян примеривался к бокалу вина, которым он решил запить выпитое с лордом Сентенумом бренди, в кабинете объявился рогатый. Он по-хозяйски проследовал к столу с выпивкой, затем так же без стеснения занял небольшую софу, которая в другое время умещала в себя трех некрупных женщин. Оценив ущерб на груди и плечах Адаара, Эдвиг сначала хотел посоветовать ему не портить бархатную обивку мебели, но то было уже слишком поздно. Волновался он не за обивку, конечно, а за бордовые следы крови, которые на ней останутся и которые наплодят новых вопросов о том, что случилось в комнате, когда отсюда ушел Бернадр. Так и не озвучив свои мысли, Тревельян лишь пьяно махнул рукой и сделал глоток вина.
- Вечеринка без убийства - плохая вечеринка. Многие марчане с этим поспорят, но вот для орлейцев это первое правило удавшегося приема, - подперев голову рукой, Эдвиг перевел взгляд на Адаара, рассматривая ущерб, нанесенный допросчиками, - Правда, обычно знать сама себя вырезает, а тут, судя по всему, работал кто-то извне. Кто бы это не был, его цель не была местью за свою подпорченную репутацию или из-за борьбы за власть. Так что, за меня не волнуйся. Мною никто не интересовался.
Тревельян был уверен в этом почти на восемьдесят процентов. Убийство двух женщин имело тевинтерские корни. Вторая монна, не удержавшаяся на лестнице, была кузиной Сентенумов со стороны отчима Бернарда. Она была родом из Тевинтера и была знаменита своими радикальными консерваторскими взглядами, которые, однако, не мешали ей водить дружбу со своими горе-родственниками из Вольной Марки. Родственники не обладали магическим даром, но у них были деньги, связи и возможность принять кузину в своих домах в любое время "в случае опасности". Эдвиг поведал об этом Адаару, зная наперед, что такая информация была едва ли секретной, и любой интересующийся мог ее легко добыть.
Странным образом Эдвиг совершенно не чувствовал своей вины в происшедшем, да и не считал, что был ответственнен за судьбу рогатого. При этом он хотел помочь ему выбраться из дерьма, в которое тот вляпался, с учетом, что рыжеволосый был не при чем. Васгот сам принял решение поучаствовать в этом приеме, и если бы Тревельян об этом знал, то он бы, наверное, смог что-то насоветовать заранее.
- Ну вот видишь как весело все оказалось. Теперь будешь знать впредь стоит ли принимать мое приглашение, - марчанин усмехнулся, не отводя глаз от пристального взгляда Адаара. Тому, казалось, нравилось играть в суровые гляделки, поэтому мужчина не отказывал ему в этом удовольствии. - У тебя макияж размазался, кстати. И где твоя одежда? - Эдвиг опустил взгляд на перевязанную ладонь рогатого, - Сильно побили?
Спрашивал он не для того, чтобы поиздеваться. Ему правда было интересно. В допросе в качестве жертвы он побывал лишь один раз, но там все больше использовали кулаки и тяжелые предметы, а не розги.
Опрокинув фужер неосторожным движением и разлив вино по столу, мужчина небрежно промокнул поверхность своим рукавом и налил себе еще, после чего поднялся с хозяйского стула и подошел к Адаару, рассматривая его увечия. Когда рогатый не стоял, возвышаясь над человек на одну голову, он казался совсем обычных размеров. Исключением, конечно, были его рога, которые сравнивать было не с чем, разве что с рогами Аришока, которые по легенде, рассказанной в киркволльской таверне, были причиной остохандроза.
- Понятия не имею, где твой приятель. Стоял со мной, но пока я таращился на нижнее белье убитой кузины, куда-то улизнул, - Тревельян пожал плечами, - Я даже не успел ему ничего толком сказать, только то, где ты находишься. Может он тебя спасать побежал, но опоздал? У вас, у кунари... у васготов не очень хорошо с коммуникацией. А вроде бы нормально говорите на торговом, - пытаясь разглядеть каким образом на одной голове соседствуют волосы и рога, Эдвиг даже не замечал, что едва моргая пялился на собеседника, - Ты уверен, что он не имеет отношения к тем дамочкам?
Подняв руку, мужчина дотронулся сухими пальцами до красной полосы, рассекающей правое плечо рыжеволосого, после чего озадаченно посмотрел на подушечки своих пальцев: для него все еще был удивителен тот факт, что у кунари, несмотря на их внешнее отличие, кровь была алой. Затем, не удержавшись, он потер большим пальцем вдоль его рога.
- Создатель... тебе не тяжело с ними? Как ты спишь? Ты еще никого ими не ранил, когда трахался? - Тревельян рассмеялся и внезапно сжал пальцами рог, пытаясь распробывать его на прочность. Возможно, будь он трезв, он бы сначала поинтересовался у хозяина рогов можно ли их трогать, но сейчас под воздействием смеси алкогольных напитков он вел себя вседозволено. Так, как он привык к этому в юности.
В дверь постучались, и Эдвиг наконец выпустил рог, за который держался слишком долго даже для своего приличия, после чего, спотыкнувшись о ковер, направился на стук.
- Сейчас мы еще бухла попросим. Сентенум - мужик щедрый. Сказал себя не сдерживать, - посмеиваясь, марчанин облокотился о дверной косяк и нажал на ручку двери, - Мы тебя всего в брэнди искупаем, так, что даже через три дня ты под солнцем легко возгоришься. Ох, яйца Создателя... ты гляди... она тоже откинулась.
У Тревельяна уже не было сил удивляться очередному трупу, найденному под дверью. Наклонившись над пожилой эльфийкой, которая так услужливо принесла ему вино и Адаара, мужчина ухватился за женские щиколотки и на удивление шустро затащил ее в комнату.
- Слушай... давай закроем дверь на замок и будем дежурить, чтоб нас тоже не вырезали. Или в окно убежим. - перевернув женщину на бок, Эдвиг прилег на ковер рядом с ней и положил пальцы на ее шею. - Вроде, еще жива. Может, по затылку стукнули?

+1

11

- Как хорошо, что мы не в Орлее, – фыркнул Адаар, отставив пустую бутылку себе под ноги, и устало поёрзал, устраиваясь на диване поудобней. Для побитой спины мягкая обивка ощущалась куда приятней шершавого камня, к которому он до этого прислонялся. И хотя ему всё ещё казалось странным, что его так скоро выпустили из подземелья, он не стал заострять на этом внимание. Слишком много деталей приходилось удерживать в голове, и от их обилия, уже мерещилось, что черепушка вот-вот благополучно треснет. Кас не привык столько работать головой, собирать информацию, просчитывать варианты, искать закономерности и отслеживать последствия в такой большой картине происходящего. Ему нравилось ничего не усложнять, нравилось, когда командуют другие, и нравилось просто действовать, повинуясь внутреннему чутью. А уж чем оно там руководствовалось и на чём основывалось – какая ему разница. Главное, что он по-прежнему жив и цел. Или хотя бы не покалечен непоправимо. 
Информацию о второй погибшей Адаар выслушал с кривой ухмылкой. И удивился лишь тому, что Эдвиг не стал спрашивать, откуда он узнал, кто будет следующей жертвой. Впрочем, если сначала васгот думал, что темноволосой монне не поздоровится лишь потому, что она проявляла интерес к его напарнику, то после установления более тесной связи с хозяйкой поместья, Каарас скорее полагал, что это просто было удачным для убийц совпадением. Всё так хорошо складывалось, что и верилось в такую идеальную картинку с трудом. По крайней мере – с его колокольни.
- Как будто ты ещё захочешь мне что-то предложить, - усмехнулся Адаар, выныривая из своих размышлений, чтоб снова поймать взгляд человека. В гляделки с рогатым страхолюдом мало кто так открыто решался играть, а меж тем Кас очень любил это дело. Потому что всегда выигрывал, заставляя людей первыми отводить взор. – Когда мы встречаемся, происходит какая-то дичь. Уверен, что хочешь превратить это в закономерность?
Внезапный вопрос Эдвига или даже два вопроса, никак не связанные между собой, изрядно повеселили. Кас потёр чёрное веко, пошкрябал ногтем мерцающую от бликов свеч голую грудь, да махнул рукой. Видок, конечно, был тот ещё. Но да кого он собирался соблазнять. Нет-нет, на этот вечер хватит с него эротических приключений.
- Пощекотали просто, чтоб память освежить, – он тронул пальцем разбитую губу и поморщился. Какие-то кусочки головоломки упорно от него ускользали, Адаар просто не мог заставить мозг работать ещё больше, потому что казалось, что от напряжения скоро из ушей повалит дым. Но и совсем не думать ни о чём тоже не получалось. Выпитой половины бутылки было явно слишком мало, чтобы отключить мыслительные процессы. И в такие моменты он завидовал людям, которым для достижения нужной кондиции требовалось куда меньше времени и бухла.
Новость же, что Каарисс куда-то подевался - его откровенно порадовала. Адаар впервые за вечер позволил себе расслабиться, сползая по спинке диванчика чуть ниже и шире расставляя ноги. И с лёгким налётом любопытства продолжил наблюдать за Эдвигом, поскольку игра в гляделки внезапно слишком затянулась. 
- Он имеет отношение лишь ко мне. И я уверен, что это не его рук дело. Он... другой, - Адаар прикрыл глаза, выдыхая скопившееся внутри волнение за товарища. А когда снова открыл, то обнаружил Эдвига совсем рядом, протянувшего руку, чтоб коснуться пореза на плече. Но не для того, чтоб сделать больно, а из каких-то своих соображений. Васгот вглядывался в его лицо, пытаясь понять, какие мысли им двигали, но не шибко в этом преуспел. А затем человек решил дотронуться до рога. И Адаар ему это позволил, не скрывая коснувшейся губ довольной ухмылки.
- Мне повезло больше, чем другим. Я могу спать и на боку, и на спине. И за них удобно держаться во время секса, - васгот только бровями подвигал, но сам не шевелился, пытаясь прислушаться к себе и понять, как ему реагировать на такое внимание. Хотя сильней всего его скребло изнутри именно любопытно - уж не стукнет ли Эдвигу в голову идея проверять, насколько крепко растут из его башки эти рога. Или же для такой мысли тот ещё недостаточно много выпил. – Не советую это повторять с другими рогатыми. Это, знаешь ли... слишком личное. Всё равно, что в любви признаваться.
Казалось, что после таких слов (и почему только Адаара так упорно тянуло навешать побольше лапши ему на уши, вместо того, чтоб недовольно сопеть, что и  воин видит в нём странное создание), Эдвиг скорей отпустит его рог из крепкого захвата. Но человек отстранился только, когда в комнату кто-то постучался.
- Как великодушно со стороны мессира, учитывая, что по дому ходит отравитель, - Адаар хмыкнул, лениво пошевелившись, чтобы лучше со своего места видеть входную дверь. Но там внезапно никого не оказалось.
- Кто откинулся? Опять женщина? Неужели с ней я тоже пересекался? – Каарас бы от души похохотал, но рёбра протестующе заныли, из-за чего пришлось ограничиться короткими, больше похожими на кашель смешками. – Хоть бы мужик какой помер, ради разнообразия, ну.
Эдвиг втащил в комнату бессознательное тело, и Адаар всё-таки поднялся со своего места, подходя поближе, чтоб лучше рассмотреть новую жертву. Ею оказалась пожилая эльфийка, которая совсем недавно провожала его в этот кабинет. И это тоже вряд ли было случайностью. Словно кто-то старательно переводил на васгота все стрелки, связывая новыми преступлениями по рукам и ногам.
- Знаешь что... Вот только ты не вздумай тут копыта отбросить, понял? – Кас устало потёр лоб здоровой рукой и вздохнул. – И, пожалуй, стоит позвать лекаря.

Отредактировано Каарас Адаар (2018-04-13 01:47:19)

+1

12

Вот уж чего действительно больше не стоило предлагать Адаару, так это очередное приключение, согласился про себя Эдвиг. Все постоянно шло наперекосяк, и это им везло, что они все еще были живы. Наверное, усли бы Тревельян решился играть в азартные игры и захватил с собой рогатого, то он бы проиграл не только все свое имущество, но всю кавалерию Оствика и родителей с сестрой в придачу. Пожалуй, в следующий раз им все-таки лучше больше не встречаться и вести все свои дела по переписке.
Эдвиг был настолько пьян и не в себе, что начал себе представлять как он переписывается с Каарасом и все у них хорошо. И главное, все здоровы.
Мужчина мотнул головой, смахивая наваждение, и потер пальцами уставшие глаза. Вино поверх брэнди было явно лишним.
Решив не вдаваться в подробности о том, почему товарищ Адаара был другим (кто знает сколько в Тедасе существовало вариаций кунари и как они отличались), Эдвиг с нескрываемым интересом слушал про рога и, завороженный, даже не успел одернуть вовремя руку.
- Так это правда… - марчанин пьяно рассмеялся про заметку о признании в любви, - Я думал, миф какой-то. В моей молодости все девчонки думали, что если кунари потереть рог, то он будет обязан на ней жениться. Правда, так никто и не осмелился это проверить. Да и кунари к нам в город не часто пускали, - вспомнив, что Адаар не кунари, Тревельян лишь запоздало пробурчал что-то про “рогатых”, - У вас там что, нервные окончания? Феромоны? Чувствительные усики?
И, да, ему очень хотелось за них подергать, но это казалось уже верхом неприличия, особенно после комментария о любви. Может быть он еще смог бы их подергать и проверить на прочность чуть позже, когда Адаар совсем бы этого не ожидал. Все-таки было странным, что такое шикарное оружие используется только в романтических целях и никак не применяется по другому назначению.
Губы Эдвига растянулись в шальной улыбке, стоило ему только представить, что держать рыжеволосого за рога удобнее сзади, а лошадиное седло очень бы подошло к тем кожаным ремешкам, что были на нем надеты в начале вечера. Странно, что монна Келлен не успела догадаться до такого развлечения.
Все эти разговоры о сексе возбуждали фантазию Тревельяна, и алкоголь только усиливал эффект, заставляя его тело вспоминать, что он так и не закончил то, чем занимался с Ингрид и ее подругой. Лежа на ковре, он беззастенчиво рассматривал торс Адаара и жалел, что рядом с ним лежала полуживая женщина, которой, скорее всего, нужна была помощь. Если бы не она, марчанин бы нашел еще выпивки и закрыл дверь в кабинет изнутри.
- Ты прав. Ты прав, - согласился Эдвиг, уводя свой взгляд от крепкого мужского тела, - Создатель, как же я ненавижу, что ты прав. Сейчас расспросы заново начнутся, Бернарда разбудят… может мы ее просто под стол положим, а она потом проснется, а? - предложение было шутливым, но мужчина мог только мечтать о том, чтоб все было так просто. Поднявшись с ковра, он подошел к столу, осушил очередной фужер с вином и пошел вон из кабинета.
- Так. Ты не ходи никуда, если тебя не вынудят, конечно, - еще раз потерев лицо руками, пытаясь прийти в себя, Тревельян исчез в коридоре. Не пройдя и нескольких шагов, он услышал чей-то шепот за углом коридора и обрадовался, что был одет в легкую одежду, что делала его передвижение по поместью абсолютно бесшумным. Марчанина не заметили, и ему удалось подойти к повороту вплотную. Шепот был женским, но слов было не разобрать. Эдвиг же чувствовал, что женщина была не одна и с кем-то разговаривала. После того как монолог прекратился, а две пары шагов стали стихать в глубине коридора, воин наконец-то смог выглянуть из-за угла.
Это была та самая эльфийка, что нашла труп Келлен, а рядом с ней молчаливо шел один из рогачей, которого Эдвиг, кажется, уже видел. Пара торопливо направлялась в сторону хозяйского флигеля, и почему-то это заставило марчанина забеспокоится. Он не видел ничего предосудительного в том, что прислуга собиралась навестить Бернарда, но сомневался, что вдовец хотел так же видеть и здорового рогатого кунари.
Вернувшись обратно в кабинет, Эдвиг стал оглядывать комнату в поисках оружия.
- Я видел что-то, что мне не понравилось, - рассказал Тревельян Адаару, доставая из шкафа декоративный кинжал - единственное оружие, что он нашел, - Хочу проверить. У меня, наверное, уже паранойя…
Подобрав у камина кочергу, мужчина вновь вышел в коридор и быстрым шагом направился к хозяйской спальне. Дверь была заперта кем-то изнутри, но стоило ему дернуть несколько раз за ручку, он услышал как по ту сторону раздаются встревоженные голоса. И они явно не принадлежали Бернарду. Отступив назад, Эдвиг с силой ударил каблуком сапога возле замка, пытаясь его выломить. Пару ударов хватило для того, чтобы его полностью выломать, после чего марчанин вставил в отверстие кочергу и нажал на образовавшийся рычаг, чтоб открыть дверь.
Его опасения не были напрасны, но, к сожалению, он пришел слишком поздно. Лорд Сентенум лежал на ковре, скрючившись в странной позе, а над ним возвышалась эльфийка.
- Что ты сделала? - логично задал вопрос Эдвиг, но вовремя почувствовал движение у своего плеча и нагнулся, ускальзывая от захвата сопровождающего женщину кунари.

+1

13

- Уверен, что под столом она храпеть не будет? – хохотнул Адаар, довольный как тевинтерский слон. Его правоту редко признавали, даже в совершенно очевидных моментах, как этот, к примеру. Поэтому васгот ходил и сам всем об этом напоминал, чем умело бесил даже самых терпеливых. А меж тем его самолюбию много и не нужно, всего-то пару признаний тут, пару комплиментов там. И сколько чужих нервных клеток бы остались целыми!.. Жаль, что этого многие не понимают.
- Если уйду, оставлю записку. Кровью на полу, - Кас махнул рукой в жесте “топай спокойно”, хотя когда за Эдвигом закрылась дверь, он почувствовал не спокойствие, а какую-то неуютную нервозность, пульсирующую внутри в такт мерно тикающим напольным часам, которые рогатый заметил в комнате только сейчас, когда вокруг повисла какая-то холодящая неуютная тишина.
Вздохнув, Каарас отбросил за плечо косу, подхватил бессознательную женщину на руки и переложил её на диванчик, чтоб не оставлять на том месте, где любой влетевший в комнату мог запросто споткнуться об пожилую эльфийку. Но не забота о ближнем им двигала, а нежелание снова оказаться виноватым в том, чего он не совершал. К тому же странности за этот вечер лишь накапливались. Никаких повреждений у служанки он не обнаружил, даже шишку на затылке не нащупал, что подтверждало теорию, что вырубили её каким-то другим способом, раз никто из них не услышал шум падения тела в коридоре. Ведь не настолько же они были заняты...
- Или настолько, - буркнул Адаар, переводя взгляд на почти допитую бутылку вина, которой Эдвиг заливался в одиночку. Сам васгот не притрагивался к ней по другим причинам, главной из которых было, что просто переведёт продукт и не заметит никаких в себе изменений. Но мысли с желания отправиться поискать выпивку покрепче упорно соскакивали в одно и то же русло. Где там Эдвиг?.. Где же его носит так долго?..
Когда дверь снова отворилась, Адаар чуть не подпрыгнул на месте, отдёргивая руку от оставленного на столе фужера.
- Лекарь что ли окочурился? – васгот наблюдал чужие перемещения по комнате со смешанными чувствами облегчения и нарастающей настороженности. И когда мужчина наконец отыскал ножик, которым даже хлеб нарезать не получится, Кас уже не выдержал.
- С тобой пойду, - сказал, как отрезал. И даже то, что воин с собой кочергу прихватил, ничуть не убедило, что Тревельяну не нужна такая приметная компания. Приметная и не шибко боеспособная, если уж быть совершено откровенным, хотя рогатый в этом не хотел признаваться, упрямо стискивая зубы и шагая следом за воином. Торчать в комнате, мучаясь неизвестностью – для него было гораздо хуже.   
То, что Эдвигу не понравилось, привело их в хозяйское крыло, но пока Адаар благополучно тупил, сжимая в здоровой руке прихваченный по пути подсвечник, и медленно ловил за хвост ускользающую мысль – «Куда все охранники подевались?», - его знакомый лихо вышиб дверь, помогая себе кочергой. И то, что они там обнаружили, васгота совсем не обрадовало. Особенно вот факт, что помимо субтильной эльфийки, возвышающейся над очередным трупом, в комнате присутствовал и объект гораздо опасней – рогатый воин, от чьего захвата Эдвиг едва успел увернуться.
Адаар шагнул вперёд и долбанул серокожего по башке подсвечником, но ничего особенного, кроме погнутого металла и злобных ругательств на кунлате не добился. Разве что завладел целиком его вниманием. На свою голову.
- Ты мне... что откуда оторвёшь? – васгот не издевался, он действительно не понял, чего сквозь зубы наобещал ему сородич. Кас же сам торопливо втиснулся в помещение, загородив собой выход, потому как зоркие эльфийские глаза уже явно прикидывали, как под шум потасовки улизнуть, так и не ответив на заданный Эдвигом вопрос.
Хотя с разговором у них всё равно печально ничего не клеилось. Кунари больше не говорил, и несмотря на то, что человек явно представлял большую угрозу, поставил себе задачу первым делом прибить именно Адаара, который напрасно пытался отвести от себя столь нелестное внимание. Он уворачивался,  обходя противника по кругу, выставлял различные предметы мебели между ними – всё напрасно. С девицей у васгота тоже не заладилось, пока его мотало по комнате, она коварно ткнула красному под ноги корзину для бумаг, из-за чего увернуться от нового удара Кас не успел и словил хук справа, а затем почувствовав боль в выкрученной захватом конечности, той самой, которую уже продырявили стилетом за сегодняшний дивный вечер. И тут рыпаться сразу перехотелось, особенно учитывая, что его ещё и за горло поймали, сдавив так, что воздуха стало стремительно не хватать.
- Katara, dathras, - зло прошипел кунари, сильнее стискивая пальцы. Одной рукой задушить сородича у него бы и не получилось, а вот кадык вырвать – он вполне был способен. Однако прежде чем Адаар решился на отчаянный рывок вверх и в сторону, чтоб повалить обоих на пол, в свободную от захвата ладонь ему вложили кинжал и васгот с размаху вогнал его кунари в ухо по рукоять.     
- Сам ты... katara, - хрипло прокашлял Кас, оттолкнув от себя мёртвое тело и оглядываясь проверить в порядке ли Эдвиг. Пусть он знал уже наверняка, что так просто воина не одолеть, волнение всё равно подкосило ноги. Адаар тяжело опустился на перевёрнутую тумбу и судорожно выдохнул, потирая горло. – Ты цел?
За всё то время, что Кас бегал от кунари по комнате, он видел, что противник отвлекался на Эдвига, но зато васот совершенно упустил из вида эльфийку, что могло запросто обернуться таким же кинжалом кому-то из них под рёбра.   
- С ним всё равно было бесполезно разговаривать. А вот с девицей вполне можно вдумчиво потолковать, - Адаар перевёл взгляд на эльфийку, по стеночке поднимающуюся с пола. Видимо всё-таки успела словить плюху за время их драки с её рогатым сообщником. – У меня к тебе поднакопилось вопросов, цыпа. И не у меня одного.
Девушка озиралась по сторонам, как загнанная в угол лань, ища любую возможность ускользнуть от мужчин. И, в конце концов, она её увидела. Разбежалась и, разбивая стекло вдребезги, выбросилась в окно, неудачно задев перила балкона, расположенного этажом ниже, из-за чего приземлилась на мостовой под домом в несовместимой с жизнью позе.
Адаар доковылял до разбитого окна, глянул вниз и обречённо вздохнул:       
- Тебе же поверят, что это не я её в окно выбросил, правда?.. – краем уха он уловил какое-то копошение позади, а когда обернулся, то обнаружил, что недавний труп, в котором васгот только сейчас узнал хозяина поместья, зашевелился и застонал. – О, этот ещё живой. Это удачно. Вот кто точно может рассказать, что за дерьмо тут происходит.

+1

14

И хотя в виду прилива адреналина Эдвиг чуть протрезвел, он все равно пошатывался и неуклюже уходил от ударов озверевшего сородича Адаара. Но, как говориться, пьяному море было по колено, и все выпады противника Тревельян чувствовал лишь в пол силы. Ему прилетело кулаком в лицо, в голове затрещало, он опустился на пол, но затем, быстро справившись с происшедшим, отпружинил обратно и замахнулся в ответ как раз в тот момент, когда рыжий погнул о кунари подсвечник. Промахнувшись, он сделал неуверенный шаг вперед, спотыкнулся о загнутый угол ковра и полетел лицом вниз. Не почувствовав ни боли, ни огорчения, Эдвиг тут же поднялся на четвереньки и решил заняться эльфийкой, раз уж Адааар увлекся своим братом.
Вообще, потом будет размышлять марчанин, хорошо, что Адаар к нему присоединился, а то он был достаточно пьян, чтобы вскоре присоединиться к трупу лорда Сентенума.
Пока рогатые меняли обстановку комнаты, Эдвиг подскочил к девушке и, схватив ее за запястье, резко дернул к себе. Та от неожиданности не стала сопротивляться, и он привлек ее спиной к своей груди и преградил путь кочергой, прижав ее к женской груди. Убивать ее он не был намерен, но хотел как-то предупредить возможный побег. Эльфийка, потрепыхавшись, вдруг замерла и что-то зло прошептала. Тревельян не был знаком с этим языком, но он звучал схоже с кунлатом.
- Хозяйка тоже твоих рук дела, стерва? - пьяно рыкнул на нее Эдвиг, оглядываясь по сторонам в надежде найти что-то, чем можно было ее связать. Кроме тесьмы на партерах и балдахинах кровати в спальне не было ничего другого, что сгодилось бы за веревку. Пока он отвлекся, женщина вынула короткий кинжал и полоснула лезвием вдоль его бедра. Благо ее сил хватило лишь на то, чтобы разрезать штанину и оставить неглубокую рану, не затронувшую мышцу. - Вот тварь ушастая! - вскрикнул Тревельян, поднимая ее в воздух и со всей силы отшвыривая от себя. Лезвие, что эльфийка держала в руке, блеснуло в свете свечей и приземлилось на ковер. Эдвиг был шустрее и опередил бросок женщины. Точный удар в нос предотвратил ее попытки к последующей борьбе. Взвизгнув, она откачнулась, после чего от случайного маха своего же коллеги отлетела в стене, сильно ударяясь затылком о декоративную кладку.
Оглянувшись, Тревельян обнаружил Адаара не в самой привлекательной ситуации. Подскочив со спины кунари, он сунул отобранный эльфийский кинжал в руку напарника, после чего подпрыгнул и обхватил толстую шею серокожего своей рукой. Крепкий прут кочерги, приложенный к гортани, заставил убийцу наконец-то отступить от Адаара и переместить свой фокус на марчанина, но было слишком поздно. Кость трахеи хрустнула, а лезвие пришлось аккурат в ухо. Вовремя отскочив в сторону, Эдвиг лишь кивнул на заданный вопрос и запоздало оглянулся на
Она была слишком далеко, он был пьян, а Адаар никак не мог нахвататься воздуха. Поймать ее до того как та выпрыгнет в окно они бы все равно не успели.
- Сссука, - с обидой прошипел Эдвиг, подходя к окну и выглядывая сквозь разбитое стекло, - Убилась, небось. Еще б поверили, что это не мы ее коллективно туда бросили...
К счастью, лорд Сентенум оказался еще живым. Чем бы они там его не пытались убить, у них этого не вышло, и вскоре, после трех стаканов воды и одного фужера брэнди, Бернард более или менее пришел в себя. Эдвиг и Адаар переложили его на кровать и позвали лекаря в паре с начальником безопасности, который допрашивал очередного рогатого в подземелье.
Пока они ждали прихода лекаря, Тревельян с любопытством оглядывал убитого кунари и даже не отказал себе в удовольствии ухватиться за его рога, упереться сапогом ему в лопатки и дернуть голову на себя. Рога действительно были крепко усажены в его череп и не поддавались человеческой силе.
- Жаль, что он умер...  - Эдвиг довольно отряхнул свои руки и широко улыбнулся Адаару, - Кто ж ему теперь расскажет, что я его за рога приласкал как девочку из борделя.
К рассвету удалось снять показания не только у лорда, но и у пожилой эльфийки, которая все-таки пришла в себя. Последнее, что она помнила, была как раз та самоубийца, с которой она разминулась в коридоре перед входом в рабочий кабинет. На ее теле не нашли ни синяков, ни других признаков побоев, и все указывало на то, что она потеряла сознания из-за соприкосновения с ядом. Адаара отпустили, но попросили не выезжать из города (что буквально означало, что стража бы просто его не выпустила), а Эдвиг с утра направился в дом своего кузена, у которого и остановился.
Пути Эдвига и Адаара разошлись почти сразу после драки в спальне. Понимая, что не может постоянно таскаться с рогатым, Тревельян сделал все возможное, чтобы доказать страже, что тот не был причастен по крайней мере к двум покушениям из четырех. Он лишь надеялся, что рыжеволосого не запихнули в тюрьму и он в безопасности, так как понятия не имел, где тот мог обитать.
Проспав целый день до вечера и сытно отужинав с семьей своего кузена, Эдвиг решил спуститься в "Висельник" дабы послушать последние сплетни о случившимся в поместье. По пути в Нижний Город, он остановился возле стены объявления, на которой вывесили новость о резне в доме Сентенумов. Там говорилось, что анонимному источнику удалось выяснить, что нападение было организовано бандой тал-васготов, но их планам успели помешать кунари, у которых были свои интересы в доме марчан. В итоге, план тал-васготов был вскрыт, все подозреваемые были схвачены, а организатор покушения со стороны кунари все еще находился в розыске. Причины нападения указаны не были, но Тревельян уже успел сделать свои выводы.
В таверне все столы были ожидаемо заняты, так что Эдвиг занял место возле барной стойки. За одним из столов сидела группа васготов, и марчанин оглядывался на них, пытаясь узнать хоты бы Каариса. Судя по подозрительным взглядам других посетителей, они уже успели прознать про новости из Верхнего Города и теперь следили за каждым движением рогатых воинов.

+1

15

Как и ожидалось, мессир Сентенум оказался рад знакомому лицу куда больше, чем предыдущим гостям. Правда заметив в комнате васгота он сразу скис, и лишь после влитой в него жидкости стал приходить в себя. Адаар с Эдвигом переложили пострадавшего хозяина на кровать и позвали лекаря, однако быстро смекнув, что убивать его больше никто не будет, мужчина попытался вывернуть случившиеся события себе на пользу, обвиняя в своих неприятностях всех рогатых как вид. Хотя лорд Тревельян не спешил с ним соглашаться и больше заинтересовался другим. Адаар не сдержал хохот не только от попытки выдрать у кунари рога, но и от комментария Эдвига.
- О нет, только не говорите, что Вы тоже находите этих... этих дикарей привлекательными, - скривился мессир Сентенум. Васгот в этот момент будто специально уронил бюст какой-то бабы, который нашёл на полке, уцелевшей после потасовки. – Это же дикость, Эдвиг! И мерзость! Никогда не смогу понять Келлен. Я ей ни в чём не отказывал, выполнял любой её каприз, но ей всегда своего гарема было мало, она всё время искала кого-то ещё из этих варваров!
- А вот это уже интересно, - Кас прекратил шарить по кабинету, в конце концов, у него и карманов-то и нет, чтоб умыкнуть какие-то безделушки. Он только спрятал за внутренней петлёй на поясе вычурную серебряную ложку, ручка которой была украшена драгоценным камнем. С хозяина не убудет, а ему компенсация всё равно не помешает. – То есть, рабов? У вашей жены был гарем рабов-кунари?
Бернард зло скривился и больше до прихода лекаря и начальника охраны не произнёс ни слова. Что Адаара вполне устроило, позволяя покрутить в башке новую горсть информации, решая в какую дырку её приткнуть, чтоб получить наконец удобоваримую картину событий. Пришедший дознаватель же искренне удивился, обнаружив в спальне рогатого. Некстати выяснилось, что его вообще не собирались отпускать из погреба и непонятно, каким образом ему удалось оттуда выбраться. Вероятно охрана мессира благополучно прошляпила в своих рядах как минимум ещё одного чужака, с чем их Кас мысленно и поздравил.
От немедленного возвращения в подземелье васгота уберегли показания Эдвига. Зачем ему это понадобилось – Адаар не слишком понял. Но что бы это ни было, он уже слишком устал за этот вечер и просто был благодарен лорду Тревельяну за вмешательство. Мысленно. Вслух-то он произнёс совсем другое:
- Знаешь, если таков твой мир, то мне дважды повезло - что я не человек, и что не родился с серебряной ложкой во рту.
Распрощавшись с Эдвигом, Кас вернулся в крыло для прислуги и, наконец-то натянув на тело рубашку, стал собирать свои и напарника вещи. Часть денег им монна успела заплатить, про остаток васгот решил не заикаться. Ему вполне хватило новости, что Каарисса в подземелье нет, и тот ускользнул из поместья раньше, чем его стали искать. Поэтому Кас непростительно расслабился и потерял бдительность, не заметив, что в каморке он не один, пока не стало поздно. От воткнувшегося в бок кинжала по телу стала стремительно разливаться жаркая боль.
- Почему! Почему они тебя отпустили? Я же сделала всё, как мне сказали. Всё указывало на тебя, рогатый урод!
Адаар поспешил зажать ладонью рану и, пошатнувшись, обернулся, чтоб увидеть перекошенное от злобы лицо Риаты. На место встал ещё один кусок паззла, только васгот не знал, злиться ему или смеяться. Вот, где он видел раньше погибшую эльфийку – на коленях у помощницы монны Сентенум. Теперь понятно, почему служанка обнаружила тело Келлен так быстро. Они этого ждали, находясь неподалёку. Спланировали и ждали, когда женщина погибнет. Вот только как они её убили?..
Но для вопросов сейчас явно было не то время. Притворившись, что сильно ослаб от ранения, Адаар рухнул на колени и, когда женщина неосторожно приблизилась, чтоб снова пырнуть его ножом, словил её за челюсть, зажимая рот, а другой рукой выбивая из рук оружие. Девица не растерялась, ударила кулаком в пораненный бок и весьма болезненно цапнула его за пальцы. Кас зашипел под нос ругательства, невольно выпустив Риату из захвата, но прежде чем он собрался с силами продолжить бой, произошло уже то, что он сегодня видел. Женщину скрутило, забило в конвульсиях, изо рта пошла кровавая пена, а после нескольких мгновений, она затихла на полу. Так ещё один кусочек паззла встал на место. Пожалуй, самый большой и самый важный кусок.
- Видимо, подружка не сказала, как именно убьёт твою госпожу, - Адаар хрипло рассмеялся, разглядывая свою покусанную руку. Всё это время, оказывается, разгадка была у него под носом. Мерцала на коже, легко заметная глазу, но тайно несущая опасность для тех, кто его коснётся. И такая дерзость и в то же время простота плана не могла не восхитить. - Вполне в духе кунари.

* * *
Каариссу жутко не нравился их план на случай “когда всё плохо”, но всё-таки васгот не стал от него отступать, когда из-за возникшей в доме заварушки узнал, что Адаара держат в подземелье, обвиняя в убийстве хозяйки поместья. Оставлять товарища в плену было трудно, но поэт спешил сообщить о случившемся их отряду, веря в удачливость и живучесть рыжего. Тот обязательно продержится до момента, когда Вало-кас вытащат его из передряги, в которую он угодил. И пока Ашаад и Таарлок собирали в городе информацию, остальные занялись составлением плана, как провернуть всё без лишней шумихи и тяжёлых последствий. Хотя уже к вечеру новость о произошедшем в доме Сентенум из уст в уста гуляла по Нижнему городу, обрастая надуманными подробностями.
- Его перевели в городскую темницу, в северное крыло, - сообщил вернувшийся Ашаад. – Это хорошая новость.     
- А плохая? – хмуро буркнул Сата-кас, прекратив раздражённо барабанить по столешнице.
- Плохая, что помяли. Рисс, тебе предстоит работёнка, приготовь там свои фокусы и чудо-склянки.
Каарисс кивнул, сжимая руки в кулаки. А потом устремил взгляд куда-то в сторону и вдруг поднялся из-за стола.
- Я сейчас вернусь. Заметил кое-кого.
В Висельник, где как обычно собрались Вало-кас, решив не изменять своим привычкам, чтоб не вызывать ещё большего подозрения, зашёл мужчина, в котором поэт признал аристократа, что сообщил ему, что Адаара заперли в погребе. Это могло быть как ловушкой, как и вполне реальным шансом узнать что-то ещё полезное. И Каарисс решил рискнуть, подходя к барной стойке, где устроился человек, заказав себе и бородачу по кружке эля.
- Местное пойло не в пример хуже того, что пьют приличные люди, - начал васгот издалека, но с явным намёком.  - Интересуетесь новостями? Говорят, виновного в убийствах в доме Сентенум всё-таки схватили. Хотя едва не прошляпили. Четырёх человек угробил. Самому мессиру чудом удалось спастись.

+1

16

Принимать выпивку от незнакомых рогатых? Почему бы и нет. Эдвиг и дважды не подумал прежде чем с благодарностью принять кружку эля от парня, в котором он кое как узнал Каарисса. Все-таки они все были на лицо, и Тревельян всегда думал, что люди для них тоже выглядели одинаково. В “Висельнике” было по крайней мере дюжина бородатых патлатых мужчин, но Каарисс все-таки сумел выделить именно его. Наблюдательный глаз или действительно различает? Возможно, марчанин был примечателен тем, что был одет в более дорогую одежду по сравнению с другими бородачами.
- Ты, кажется, дружок Адаара? Каарисс, если мне память не изменяет, - отпив эля, Эдвиг оглянулся на сборище других рогатых, от которых отпочковался Каарисс, - Помню, ты еще исчез в такое неудобное время, что я подумал, не ты ли был причастен к некоторым из убийств.
Среди компании не было видно Адаара, и Тревельян заподозрил, что Каарисс пытается намекнуть, что это все-таки рыжего в итоге закатали в тюрьму. Сначала он даже не поверил своей догадке, ведь сам лично давал показания против обвинений в его сторону, но чем дольше они перешептывались с рогатым, кружа вокруг да около, тем быстрее отпадали сомнения. Возможно, кто-то очень хотел, чтобы именно Адаар был засажен в клетку, и слово Эдвига тут уже не имело весомости.
- И что же известно про судьбу виновного? Какая будет мера наказания?
В самый интересный момент их разговора, когда Тревельян был близок к тому, чтобы узнать, где же содержат Адаара, в таверне завязалась потасовка между двумя наземниками. Сидели они как раз возле Каарисса и Эдвига, обсуждали что-то, затем начали спорить, и вскоре, в разгаре дискуссии, вынули спрятанные за поясами ножи. Драка была быстрой, благо хозяин таверны был привычен к подобным разборкам и знал как их разнять, но гномы все равно успели опрокинуть кружки эля и плошки с едой сидящих у стойки. Один из ножей пролетел аккурат между рогов Каарисса, благо тот пригнулся, а Тревельян успел поймать их пойло до того, как весь эль разлился по столешнице. Как только поножовщина улеглась, а гномы улетели через главный вход на мостовую, Марчанин махнул трактирщице и жестами попросил ее долить напитка. В этот раз выпивка была за его счет.
- И куда его посадили? Надеюсь, что за этим делом следит городская стража, а не личная охрана Сентенум, которая явно имеет свои интересы в этом деле...
Последнее, что хотел узнать Эдвиг, было связано с компанией рогатых за столиком в таверне. Каарисс отвечал на вопросы с неохотой и явно не доверял человеку, и это чувство было взаимным. Придвинув к себе заполненную до краев кружку, мужчина не обратил внимания не то, что она до драки принадлежала собеседнику, и сделал глоток.
- Ты, наверное, думаешь, что я к этому причастен. Угадал? - Тревельян облизал губы и вновь пригубил кружку, - В конце концов, я был последним, с кем он провел время до того, как покинул поместье.
Странным образом этот эль оказался крепче предыдущего. Внезапно стало тяжело сфокусироваться на лице собеседника, и Эдвиг схватился за его предплечье, чувствуя, что вот-вот упадет со стула. Сердце неожиданно застучало так быстро, словно бы он до этого бегом поднимался вверх по холму в полном тяжелом доспехе. Не сразу сообразив, что ему стало плохо именно от напитка, он потянулся сделать еще один глоток, затем, задыхаясь пробормотал, что ему надо выйти на свежий воздух. Что случилось после того, как за ним захлопнулась дверь таверны, Тревельян уже не помнил.
Проснулся марчанин в каком-то переулке, и первое, что увидел было лицом Каарисса. Голова жутко гудела, словно он очнулся с ужасного перепоя, а во рту было так сухо, что было невозможно даже сглотнуть.
- Чтто... где я? Что ты сделал? - несмотря на то, что Эдвиг был очень ослаблен, он все равно грубо схватился за ворот рогатого и потянулся к своему кинжалу.

+1

17

Поколебавшись лишь пару мгновений, васгот всё-таки поспешил за собеседником на улицу, обнаружив его уже без сознания в переулке за таверной. Но стоило ему только склониться над мужчиной, пытаясь понять, что с ним произошло, тот пришёл в себя и ухватился за рогатого, подозревая его вину в своём плохом состоянии.
- Спи, - скомандовал Каарисс, стряхнув с пальцев на человека сонное заклинание. И только подхватив ослабевшее тело на руки, насторожено поглядел по сторонам. Прилюдно колдовать в Киркволле – была крайне дурная идея, но ему повезло. Рядом не было ни души, даже дежурившая у входа в Висельник проститутка куда-то отлучилась. А ещё спустя пару вздохов из таверны вывалились Ашаад и Като, но заметив Рисса рядом в переулке, облегчённо выдохнули.
- Что с ним? – спросила девушка, недовольно нахмурив брови. – Помер?
- Нет, слава Создателю, - Каарисс укоризненно посмотрел на воительницу. - Но я не знаю, что случилось. Усыпил его на всякий случай. Что бы это ни было, оно тоже замедлится. Мне нужно тихое и безлюдное место, чтоб определить наверняка, что с ним стряслось.
- Зачем? – Като скрестила руки на груди. – Ты сильно рискуешь, Рисс. Если Шокракар узнает...
- Тащи домой к Адаару, - посоветовал Ашаад, перебив девушку. – У него там нет соседей поблизости. А мы проследим, чтоб за вами никто не увязался.
Ничего они не скажут Шокракар. По крайней мере, пока не вытащат из тюрьмы Адаара.

* * *
Каарас как минимум трижды за последнее время выключался и обнаруживал смену окружающей его обстановки. Когда сознание погасло в каморке, он очнулся уже в знакомой камере погреба, крепко подморозившись и явно заработав себе насморк. После следующей отключки он обнаружил себя в камере допроса, а на следующий раз – уже за решёткой городской тюрьмы. Что он определил по более просторной камере и наличию узкой койки, возле которой его уложили на пол. На самой лежанке  он просто не помещался.
Что было между этими мутными и неясными вспышками сознания, васгот помнил плохо. Может ещё и потому, что его и по башке приложили. Затылок напоминал о себе пульсирующей болью, которой по-другому не откуда было взяться, если б не страдала его бедная черепушка. А ещё он понял, что плохо чувствует половину лица, и рука, продырявленная стилетом, плохо его слушается. Хотя поводов для радости было гораздо больше – ноги были на месте, все пальцы - тоже, не считая отсутствия нескольких ногтей. Да к тому же и шевелюру его не тронули, может из тех соображений, что коса эффектно наматывалась на дыбу, ко всему прочему. Хотя дальше злоупотреблять местным “гостеприимством” у рогатого не было ни малейшего желания, и в перерывах между бодрствованием и отключением сознания он попытался составить план своих дальнейших действий.   
К счастью, в итоге ничего из придуманного не понадобилось. Когда произошла очередная смена караула, Кас наконец-то услышал знакомые голоса товарищей и, прокашляв, что долго же они, засранцы, до него добирались, снова нырнул в беспамятство, на этот раз спокойное и умиротворяющее.
Проснулся Каарас от тихого скрипа пера почти над самым ухом, а когда повернул голову на свет одинокой свечи, то заметил сидящего за столом Каарисса, что-то сосредоточено выводящего на пергаменте.
- Дай воды, - хрипло попросил Адаар, приподнимаясь на локтях, чтоб оглядеть помещение, в котором оказался. Затем не сдержал облегчённого вздоха – разруху родной хаты трудно было не узнать. Около двери до сих пор болтался прибитый ножом к стене рваный ботинок, ждущий своего часа, чтоб полететь в башку тому, кто неожиданным визитом потревожит драгоценный сон хозяина. На полу живописно валялись пустые бутылки, остатки развалившегося табурета, таз и пара деревянных плошек (потому что кровля при дожде протекала) порванные штаны, старый меч, которым он ковырял очаг вместо кочерги. Единственным местом, которое Каарас тут любил – было огромное (так чтоб и поперёк можно было улечься) спальное ложе, всегда застеленное свежим сеном и волчьими шкурами. Только почему-то сейчас Адаар взирал на него снизу вверх.
- Эй, мог бы на кровать положить, - недовольно проворчал васгот, переворачиваясь на бок и сползая с импровизированной лежанки, наспех сооружённой из его нестираной одёжки и одной поеденной молью медвежьей шкуры. Словно не домой к себе попал, а в гости. 
- Она занята, - пояснил Каарисс, протягивая красному кружку. И прежде чем Адаар успел возмутиться такому повороту, пояснил, устало потерев переносицу. - С ним я провозился гораздо больше, чем с тобой. Знаешь же, что внутренние проблемы – не мой вообще конёк. Лучше б его тоже кто побил или порезал. Но, похоже, это была какая-то отрава.
Кас выхлебал воду, после чего кряхтя и цепляясь за стул, на котором сидел поэт, наконец поднялся, чтобы увидеть о ком говорит Каарисс. Тогда жгучее желание вытряхнуть нежеланного гостя из своей постели испарилось, словно его и не бывало.
- Что с ним? Он в порядке?.. Постой, - поскреблась вялая догадка. - Ты его трогал? Где ты его трогал? Конкретно в каких местах?
- Это странные вопросы, ты в курсе? – Рисс хотел коснуться его лба, но Адаар быстро перехватил чужую руку и вывернул её ладонью вверх, поднося поближе к свету. Смуглая кожа поэта знакомо мерцала, отражая свет оплывшей свечи. Так же как и кожа самого Адаара.
- Рисс, пусть кто-то натаскает в бочку воды. Это срочно. И не спорь, если не хочешь, чтоб твои труды по лечению человека вылетели в трубу. Я потом всё объясню.
На эту речь у него ушло слишком много сил, поэтому дождавшись, когда товарищ отправится выполнять его просьбу, Каарас устало плюхнулся на постель и несколько мгновений просто так и сидел, сгорбившись и уставившись в одну точку. Но очень скоро тишина  и ожидание стали неподъёмным грузом давить на плечи, и рогатому надоело присматриваться и волноваться дышит ли ещё лежащий на кровати мужчина или нет.   
- Эдвиг, очнись, - рыжий осторожно потряс человека за плечо. Не получив никакой реакции, васгот затряс его сильнее и настойчивее. – Хватит дрыхнуть, слышишь?.. На том свете ещё успеешь отоспаться.

+1

18

Впервые за многие месяцы Эдвигу спалось так хорошо, что он даже физически не хотел просыпаться. Ему снилось что-то неописуемо странное с толпой кунари, разодетых по последней орлейской моде, говорящими лошадьми и бородатыми детьми, которые, скорее всего, должны были означать гномов. Он шел по длинным коридорам, затем долго ждал десерта за неописуемо огромным столом с рогатыми гостями, а потом началась такая вакханалия, о которой было бы стыдно рассказывать даже шлюхе из борделя.
Знакомый голос начал постепенно выдергивать мужчину из сна, но он сопротивлялся, только сильнее зажмуривался и усиленно фантазировал продолжение сна. Но бороться было бесполезно, и в итоге Эдвиг открыл глаза и с недовольством посмотрел на Адаара. Он был слишком сонным и не сразу заметил подвоха в своем местонахождении.
- Опять ты... - хрипло пробормотал Тревельян, перекатываясь на бок и потирая свои глаза. Голова гудела, а перед глазами плыли яркие круги света. Осознав, что он все еще возбужден после сна, Эдвиг натянул на себя одеяло и попытался вновь уснуть, но сон не шел, - Ладно, сейчас встану.
Все так же прикрываясь одеялом, мужчина сел на кровати и сквозь опухшие от сна веки посмотрел на рогатого. Осознание того, что ему не знакомо это место и что Адаар не должен здесь находиться, наступало постепенно.
- Ты что тут вообще делаешь? Разве ты не в тюрьме? - Эдвиг взолновано завертел головой, оценивая остановку, - Мы что, оба в тюрьме!
И хотя интерьер помещения в его понимании был весьма мрачными и тюремным, он сразу же засомневался, что в камерах бы установили такую хлипкую дверь и такую большую кровать.
- Где мы? Где я! - Тревельян вскочил на ноги, но, не совладав с балансом, приземлился обратно на кровать, - Я был в таверне, точно помню. Разговаривал с этим твоим Каариссом...
Дверь в халупу открылась и в нее вошел тот, о котором и говорил Эдвиг. Ухватив Адаара за руку, марчанин доверительно склонился к нему и кивнул на Каарисса.
- Он пытался меня опоить в таверне. Я пытался уйти, но он все равно нашел меня и... - торопливо зашептал Тревельян, затем замолчал и подозрительно сощурил глаза, - Постой-ка. Постой... да вы же заодно. Он мне соврал, что ты в тюрьме.
Все события стали складываться в целостный пазл. И хотя Эдвиг все еще не понимал как причины и следствия связаны друг с другом, он напрягся от ощущения возможной опасности. Ножны на его поясе пустовали, поэтому он не нашел ничего лучшего чем схватить валяющуюся на полу бутылку и сделать два шага от кровати.
Каариссу и Адаару потребовалось детально описать все происшедшее, чтоб Тревельян в итоге более или менее начал им верить и перестал угрожать ржавым мечом, что он подобрал у камина. О яде, о котором они говорили, он был наслышан. Вернее, он знал, что кунари используют ядовитую краску, которая на них никак не влияет. Вся остальная история тоже складывалась ладно, только вот до сих оставалось непонятно, кто же из приглашенных гостей стоял за всеми этими убийствами, и Эдвиг понимал, что тут уж он не может ничем помочь следствию.
- То есть, выходит, что ты просто сбежал? - поинтересовался он у Адаара и поднял с пола стул, оказавшийся сломанным. За неимением ничего лучшего, он сел обратно кровать, - Прости, я понятия не имел, что тебя все равно арестуют, но теперь ведь за тобой будут охотиться? Им нужен козел отпущения. Уедешь из города? Очень уж ты примечательный.
Марчанин не сомневался, что у рогатого есть друзья, которые помогут ему, но он тоже в какой-то мере чувствовал себя немного ответственным за произошедшим. В конце концов, он пригласил Адаара на вечеринку, заведомо зная, что некоторые кунари в прислуге были там не по своей воле.

+1

19

- Опять я, - подтвердил Адаар, поспешно убирая руку, которой тряс спящего человека. – И заметь, я бужу тебя нежно, мечом не тыкаю, - васгот усмехнулся, припоминая их самую первую встречу. Знал бы наёмник тогда, чем обернётся для него подобное знакомство, обошёл бы то злополучное болото с красавицей-кобылой десятыми дорогами. А лучше наплевал бы на Таарлока с его идиотским приступом экономии и сразу прикупил себе коня.
...Хотя кого он обманывает на самом деле. Мимо некоторых приключений и некоторых людей просто невозможно пройти стороной. 
- И я тоже рад тебя видеть, - рыжий усмехнулся ещё шире, бросив короткий взгляд на уползающее из-под руки одеяло, которым Эдвиг решил прикрыться. На языке так и вертелся пошлый комментарий, но рогатый только хмыкнул под нос, с наблюдая за постепенно приходящим в себя воином.
Сравнение же его лачуги с тюрьмой и вовсе заставило васгота хрипло рассмеяться, придерживаясь за продырявленный ранее бок. Шрама он не нащупал под рубашкой, но мышцы всё ещё противно ныли от слишком резких движений. Всё-таки лекарь из Каарисса был так себе, хотя чего ещё можно ожидать от мага-самоучки. С другой стороны рыжий хоть заражение крови не подцепил – что уже было прекрасно, потому что внутренние проблемы поэт лечил с ещё большим трудом, чем повреждения тканей. Так что с просьбами спасти от насморка, простуды или чахотки надёжнее сразу обращаться к кому-то другому.
– Лучше спроси, какой сегодня день. Хотя я понятия не имею, сколько времени прошло с тех пор, как мы говорили в последний раз, - самому Касу казалось, что прошла как минимум неделя, а то и больше.
Тут входная дверь распахнулась, и в помещение пошёл Каарисс, держа в руках большой кувшин с водой. Однако его появление произвело не то впечатление, на которое рассчитывал поэт, справедливо считающий, что совершил подвиг и спас не одну, а сразу две жизни. Но вместо этого его приняли за злодея. И Рисс нахмурился, пристроив кувшин на столе.
- На самом деле повезло, что я тебя нашёл. В противном случае всё могло закончиться плохо... 
- Да-да, мы заодно, - перебил Кас, прекрасно зная, как красочно и долго поэт может расписать это самое «плохо». - Вот выкрали тебя, чтоб стрясти с родни богатый выкуп. У тебя ведь есть родные, не так ли? - Адаар зубасто ухмыльнулся и потянул за край одеяла, которое всё ещё покоилось на коленях Эдвига. Хотя тот и сам больше не захотел сидеть спокойно. Мужчина вскочил на ноги и схватился за единственное, что тут худо-бедно могло сойти за оружие. За пустую бутылку. Однако когда в его руках оказался уже ржавый меч, васгот прекратил мысленно смеяться. Пожалуй, время для шуток он и правда выбрал дурацкое.
- Да шучу. Как поправишься, сможешь идти, куда пожелаешь. А пока, добро пожаловать в мой мир, - Адаар улыбнулся, обводя рукой своё скромное обиталище. Большего порядка тут никогда и не бывало, так что не было смысла утверждать, что этот бардак – явление случайное и временное.   
- Он может уйти, да, но не раньше, чем выпьет тонизирующую настойку. Я полдня бегал по базару, собирал ингредиенты. Это твоя порция, - Каарисс вручил одну закупоренную колбочку с подозрительно зелёным содержимым сначала Касу, а другую протянул Тревельяну, но тут Адаар внезапно дёрнулся, резко перехватывая его руку и отбирая у товарища зелье.
- Ему нельзя нас трогать, Рисс. Помнишь ту дрянь, которой нас намазали при купании?
- Та, что приятно пахла?
- Да. Или нет... Да какая разница? Она убивает людей. И, наверное, эльфов тоже. Похоже на витаар, не правда ли? 
Рогатые помолчали немного, каждый  хмурясь и раздумывая о чём-то своём. Но, в конце концов, Каарас устало потёр лоб и нарушил воцарившуюся тишину первым.
- Так что это действительно я убил Келлен. Но её смерти желал кто-то другой, - Адаар рассказал про нападение помощницы монны Сентенум, о её словах, о своих предположениях, что она могла быть связана с теми кунари, с которыми они столкнулись в кабинете Бернарда. Что они там забыли, стало понятно после удачной оговорки мессира - кунари пришли за своими товарищами и велика вероятность, что они добились того, что хотели. Другое дело станет ли аристократ афишировать пропажу рабов или нет.
- Меня нашли около трупа Риаты, так что всё равно бы поймали, так или иначе. Получилось иначе. В первый раз ты успел помешать, - Каарас, кряхтя поднялся с кровати и положил на стол колбы, подперев их огрызком яблока, чтоб не укатились. Вопрос Тревельяна он пока решил игнорировать. Об этом не хотелось думать, да и вообще Адаар в тайне надеялся, что всё обойдётся. Что достаточно будет немного переждать и не отсвечивать, а потом всё снова вернётся на круги своя. И никуда не надо будет уезжать. 
Но тут он резко обернулся, вспомнив кое-что важнее.
– И ты снова меня тронул, Эдвиг. Вымой руки. А ещё лучше раздевайся. Сожжём твою одежду, на всякий случай.  Хватит с нас незапланированных трупов, - васгот обернулся к Каариссу и попросил послать кого-то за какой-нибудь одёжкой на замену, а заодно отправил поэта домой смывать притаившийся на коже яд. Хотя его не удалось выпихнуть из лачуги, пока рыжий клятвенно не пообещал, что лекарство они обязательно выпьют. Причём оба.
- Здесь ванная комната, можешь не ограничиваться руками, - Адаар толкнул указанную дверь, но та вместо того, чтоб распахнуться, просто плашмя упала на пол. – Просто... прислони её к косяку с обратной стороны. Чтоб не было сквозняка.

Отредактировано Каарас Адаар (2018-05-05 01:47:54)

+1

20

Если бы Эдвиг когда-нибудь решился рассказать о случившихся событиях случайному собутыльнику в таверне, то тот бы, наверное, решил, что собеседник подхватил горячку и бредит: настолько неправдоподобной вышла бы история. С обреченной улыбкой на губах мужчина уже тянулся к предлагаемому зелью, думая, что ему все равно, что произойдет после того как оно его выпьет. Полегчает? Хорошо. Умрет? Тоже неплохо, если брать в расчет, что у него было достаточно возможностей за последние два дня откинуться в забытье. В любом случае, он надеялся, что в зелье была хоть капля алкоголя, так как это единственное, чего он сейчас действительно хотел - выпить.
Адаар все испортил. То есть, он, конечно, пытался помочь, но Тревельян уже был готов вливать в себя любое пойло лишь бы всем в комнате полегчало. Он не любил когда с ним нянькались, но и идти против воли двух здоровых вооруженных мужиков тоже не очень хотел, так как сомневался, что сможет одолеть их вот так без оружия. В конце концов, он ведь мог добраться и до дома и там отмыться от той дряни, которой были намазаны рогатые. Но от этого его останавливало еще и то, что кости все еще ломило, зрачки отказывались фокусироваться на чем бы то ни было более двух секунд, а почки болели так, словно бы он целую неделю глушил дешевый брэнди с утра до полуночи.
Стянув с себя штаны и рубашку и аккуратно сложив их на краю кровати, Эдвиг поднялся и пошел туда, куда было сказано - в "ванную".
- Штаны у меня среднего размера. А рубашка - большого, а то плечи не всегда помещаются, - без задней мысли прокомментировал он свой размер, как если бы рогатые собрались покупать ему новый комплект одежды.
"Ванная", как обозвал ее Адаар, была похоже на тюремную камеру еще больше чем главная комната. Скорее всего изначально это помещение предназначалось для хранения продовольствия и других полезных вещей, потому что здесь было чертовски холодно, пахло плесенью, а сквозь отвалившуюся штукатурку можно было подглядеть, что происходит снаружи дома. В общем, интерьер был уютен для тех, кто не знал ничего лучшего.
- Ээ... а где вода? - Эдвиг залез в кадку одной ногой и пощупал холодное дно пяткой. - Где мне воду-то взять?
Несмотря на то, что даже в казарме условия были лучше, чем в жилище рогатого, Тревельян вел себя невозмутимо, так как не хотел обижать жильцов своими завышенными ожиданиями в плане чистоты и удобств. Прикрыв пах рукой, тем самым оберегая важные части тела от холода, он выглянул в комнату и махнул Адаару.
- Там это - воды нет. Осталось чуть в кувшине, но если я перелью в кадку, то вода мне едва до яиц достанет, - пожаловался марчанин. Он ни в коем случае не хотел быть неблагодарным гостем, но извлечь пользу из мытья без самого главное составляющего было бы непросто. - Или я просто не там смотрел. Обычно мне воды приносят... откуда-то. С ручья, колодца, костра. - Поняв как это все нелепо прозвучало, Эдвиг постарался оправдаться, - То есть, я, конечно, знаю откуда берется вода для мытья и как ее приносить, но я понятия не имею где мне ее тут взять.
Вернувшись в ванную, Тревельян забрался обратно в кадку и обхватил ноги, согреваясь. Дверь он, конечно, не закрыл, о чем сразу же пожалел: теперь из щелей дуло так, что если бы снаружи шел снег, то в углу намело бы небольшой сугроб.
- Ну и хреново же ты выглядишь, рогатый, - прокомментировал марчанин вид Адаара, - Ты уверен, что это не тебе ванная нужна? Как ты себя чувствуешь?
Караас казался сильно помятым. Наверняка после того как его перетащили из дома Сентенумов в тюрьму побои не прекратились. Тюремщики обычно были жестокими и нечестными вояками, которых по какой-то причине вышвырнули из городской стражи. Обычно за нехорошие заслуги, включающие в себя дедовщину, воровство и неподчинение вышестоящим.
- А выпить у тебя нет ничего? Ну, кроме той зеленой дряни, - поинтересовался Эдвиг, вглядываясь в соседнюю комнату через проем двери, - Бутылок-то много, смотрю. Неужели заначку не держишь?

+1

21

Адаар бы ничуть не удивился, если б человек заупрямился и отказался от столь сомнительного предложения, но Эдвиг проявил чудеса покладистости для того, кто не только угодил в чужие неприятности, так ещё по случайности нелепой едва с жизнью не расстался. А ведь особых причин доверять рогатым у него не было, учитывая обстоятельства их c Адааром знакомства. Однако Лорд Тревельян на удивление легко расстался с одеждой и без лишних вопросов скрылся в ванной. Чудесный человек, даже спорить с ним не пришлось. Что особенно удачно, потому как васгот не был уверен, что у него хватило бы на это терпения.   
Почувствовав, что передвигаться по комнате всё ещё довольно тяжело, Кас потянулся к столу и откупорил колбу, за раз выпив противное зелёное зелье. Личный рецепт Каарисса, как обычно едва не прожёг в желудке дырку, но затем расползающееся внутри тепло на удивление придало сил и здорово взбодрило.
Адаар притащил поближе к столу таз и, достав из шкафчика запасной кусок мыла, снял с пальцев бинты и наконец-то вымыл руки, старательно смывая ядовитую блестящую дрянь. Отмывалась она неохотно, пришлось до красноты натереть кожу, из-за чего настроение немного испортилось. Но, по крайней мере, он уже мог без опаски хватать предметы и первым делом сполоснул водой вторую колбу, которая предназначалась человеку.
Как раз в этот момент из ванной комнаты раздался его голос, вопрошающий о местонахождении воды, и Адаар с трудом поборол желание приложить ладонь ко лбу. То, что было привычно для него, как хозяина этой халупы, и даже ребятам из Вало-кас, нередко заглядывающим в гости, отнюдь не очевидно другим. Тем более тем, кто привык к другим удобствам. И Каарас уже наглядно знал, каким именно.
- ...Сейчас помогу, - отозвался васгот, сунув лекарство в карман штанов, и направляясь в соседнюю комнату. В обнаруженном тут напольном кувшине и правда почти ничего не осталось, но искать воду надо было не там. Рыжему определённо следовало дать больше ценных указаний, где что находится, но с ватной головой о таких нюансах трудно было думать. Хотя соображалка походу не у него одного барахлила.
Адаар вернул упавшую дверь на место, прикрыв проход в ванную, и раскопал в углу под грудой досок, тряпок и корзинок большую деревянную бочку. Если не знать, что она там есть – заметить её крайне сложно. На что только не пойдёшь, чтоб недавно купленную вещь в итоге не спёрли.
- Хорошо, что у меня нет тут зеркал, - хмыкнул васгот в ответ на замечание о своём помятом виде. Что-то подсказывало, что ему не понравится то, что он увидит в отражении, но пока ещё было слишком лениво что-то с этим делать. Даже то, что он укололся о собственную щетину, когда почесал в раздумьях щёку – не сподвигло на подвиги. – Я тоже искупаюсь, но потом. Эта дрянь не так просто отмывается. А так - жить буду. Это главное.         
Внезапно вернувшийся Каарисс принёс завёрнутую в бумагу новую одежду, не доверив это дело кому-то другому. Но заметив обоих своих едва пришедших в себя пациентов уже в ванной, обозвал идиотами и одного, и другого. В бочку с водой полетел огненный шар, мигом подогревая её содержимое, от второго шара запылали дрова в камине, куда следом отправились оставленные на кровати вещи человека. После чего проследив суровым взглядом, как Адаар передаёт Эдвигу колбу с микстурой, поэт наконец удалился, сурово скрипнув входной дверью. Каарас мельком подумал, что надо потом хоть поблагодарить его за помощь, Рисс явно переживал за них, раз снова вернулся.
- Заначка всегда есть. Хотя может лучше начать с этой штучки, - Кас показал на колбу, - Но сразу предупреждаю, на вкус мерзость.
Перелив тёплую, почти обжигающе горячую воду из бочки в кадку, где сидел Эдвиг, Адаар залез в тайник под полом в углу и достал покрытую пылью тёмную бутылку бренди, которую откупорил и сразу отдал своему гостью. Едва ли идея запить лекарственную настойку алкоголем была хорошей, но васгот так делал не один раз и остался жив, поэтому он никак не препятствовал такому решению.     
- Нужна ещё помощь или дальше ты сам? – Адаар усмехнулся, припоминая собственные водные процедуры в доме Сентенум. Огромный бассейн не сравнить с тесной кадкой, да и помощниц там было аж четыре штуки, все как на подбор с нежными ручками. Но с этих неоднозначных воспоминаний он легко соскочил на другие, куда как более важные.
- Насколько хорошо ты знаешь мессира Сентенум? – вдруг спросил рогатый, присаживаясь на закрытую крышкой бочку. – Как он относится к Наместнику? Одобряет ли его методы решения проблем? Просто я тут думал... – васгот задумчиво потёр щетинистый подбородок, устремив отсутствующий взгляд в стену напротив, и довольно долго молчал, прежде чем продолжить. – Целой группе кунари в поместье нелегко окопаться. Проникнуть-то можно, но потом неизбежно возникнут проблемы. А мне почему-то показалось, что они там давно засели, чего-то выжидая. И что кто-то из супругов мог всё знать. Может, даже и спланировал всю заварушку. Такое возможно? 
Независимо от ответа он всё равно не собирался никуда уходить, даже когда проверил, что на полке около кадки ещё есть кусок мыла и мочалка, и его присутствие тут больше особо не требовалось.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть первая. Осколки могущества » Серебряная ложка [25 Облачника, 9:45 ВД]