НОВОСТИ

07.05. сюжетные события на новый игровой месяц

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Вольным воля [9 Харинга 9:34 ВД]


Вольным воля [9 Харинга 9:34 ВД]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sg.uploads.ru/rxQWJ.png

Королевы катастроф [9 Харинга 9:34 ВД]

Время суток и погода: холодный вечер; то самое время, когда стражники и прочие блюстители порядка, убирающие последствия разгрома города войсками кунари, разбрелись по казармам и видят седьмой сон
Место: Верхний город, поместье новоиспеченной Защитницы Киркволла
Участники: Изабела, Мариан Хоук
Аннотация: О том, что выжить после дуэли с Аришоком все-таки можно, друзья бывают важнее мародерства и трофеев, а переломанные кости и синяки на синяках - это очень больно и едва ли располагает к радушию.

+1

2

- Бодан, открой. Это Изабела.
- Мона Хоук никого не желает видеть.
- Открой. Пожалуйста. Мне надо извиниться перед Хоук...

***
- ХОУК! - у Изабелы, кажется, впервые в жизни сердце остановилось, пока она наблюдала как эта двухметровая рогатая хрень пытается лишить жизни ферелденку. Фенрис, Андерс, Варрик, кто там был еще. Все кричали, пытались рваться в бой и лично накостылять кунари, но охрана Аришока удерживала всех, не давай претворить планы в реальность. А пиратка стояла там и холодным потом покрывалась, осознавая, что за нее дерутся. "Создатель, пусть она выживет." У нее дыхание перехватывало всякий раз, как хрупкая на вид женщина с посохом наперевес оказывалась закрытой могучей спиной с поднятым над головой топором или мечом, хрен поймешь что используют кунари в бою.

***
- Хоук? - голос Ривейни отразился звонким эхом от высоких каменных стен имения. Только шаги пиратки и треск огня в камине нарушали тишину. Бодан, нехотя впустив ее, запер двери на засов и ушел на кухню. Изабела, словно стесняясь, еще потопталась в главной зале и направилась в сторону спальни Мариан.
Мабари, верно услышав стук каблуков сапогов пиратки, предупреждающе зарычал из-за двери, что, к счастью, оказалась незапертой. Женщина наклонилась и ласково потрепала сонную мордаху мабари.
- Знаю, знаю, мало кому понравится, когда его выдергивают из сна... - в этот же момент за балдахином послышалось шевеление. - Хоук.. я принесла винишко. И извинения...

Отредактировано Изабела (2018-03-15 04:15:41)

+1

3

Болело все.
И Хоук, будучи женщиной крепкой и выносливой, не преувеличивала: она могла, положив руку на какие-нибудь святые мощи Пророчицы, поклясться в том, что ощущала каждую косточку в своем теле, потому что они, эти слабенькие косточки, переломанные и заботливо сращенные магией, болели; болели синяки под бинтами, которыми перетянули ее грудь и конечности; болели и отбитые в фирменный стейк «Висельника» внутренности. Это после битвы с Аришоком она была молодцом, героически продержавшись на ногах все то время, что Мередит пафосно вещала городу о том, что у него теперь есть Защитница; подержалась еще немного, пока они доползли до выхода из Крепости, а уже там рухнула навзничь, предварительно закашлявшись кровью и посетовав на блядский цирк, в котором ей пришлось участвовать.
Андерс, ей сказали, сильно перепугался. Благо, далеко тащить Хоук не пришлось – до поместья в Верхнем городе ее донесли всей толпой, а потом уже, пока она в бреду материлась и стонала от боли, подлатали раны.

К постели ее приковало надолго.
Первые несколько дней Хоук просто приходила в себя и отвечала на односложные вопросы в духе «как тебя зовут?», «сколько пальцев видишь?», «помнишь, сколько денег мне должна?» - проверяли, не потеряла ли она память, шибнувшись головой; в ответ Мариан разразилась руганью и опять обозвала происходящее блядским цирком, только без участия кунари. Когда ей сообщили, что следы от некоторых шрамов на теле никогда не сойдут, она посмеялась, спросив, удалось ли хотя бы лицо сохранить в первозданном виде – ладно шрамы, главное, что женские атрибуты не отрезало.
Ее раздражали костыли, с помощью которых она вынуждена была передвигаться по поместью то время, пока ее нога была зафиксирована деревянным лубком – его Хоук задорно раскрасила помадой, нарисовав на нем смешные рожицы. Она не выносила бархатного балдахина и шелковых простыней своей кровати, потому что пролежала на ней слишком долго – Мариан рвалась бой и эта физическая немощь, пусть и временная, сводила ее с ума.
«Создатель, - думала Мариан, глядя в потолок, но взглядом натыкаясь на все тот же ненавистный балдахин, - во что я вляпалась?
Зачем?
А Изабела вообще стоила того?»
Все те дни, что она провалялась в постели, ее навещали друзья, но ни разу на огонек не забежала Изабела. Хоук могла ее понять – и обижалась одновременно.
Потому что считала ее подругой – одной из немногих, которыми успела обзавестись Киркволле.
Неприятно было понимать, что, возможно, Изабела не относилась к ней с той же теплотой.

Когда Бодан, рассыпаясь в извинениях, доложил ей, что «изволила явиться монна Изабела», первым порывом Мариан было прогнать ее прочь. Она хотела спать и пребывала в скверном настроении, – ужасно болело плечо, недавно сращенное Андерсом – но желание встретиться с пираткой лицом к лицу возобладало над эгоистичным «а не пойти бы ей…».
Она велела впустить ее. Пока Изабела поднималась, Хоук пыталась своими силами выпутаться из одеял, но лишь пуще запуталась: за этой возней ее и могла застать пиратка, не задерни Мариан тяжелые шторы балдахина.
Наверное, ей следовало подняться с постели и поприветствовать ее, как пристало любой ферелденской хозяюшке, но Хоук была слишком зла и слишком устала, чтобы идти на уступки; вместо этого она, отодвинув рукой балдахин, высунула голову, угрюмо уставившись на Изабелу.
На лице Мариан красовался просто потрясающий синяк.
Этот синяк сходил очень медленно – спустя неделю его тень все еще марала ее белое лицо. Хоук была благодарна хотя бы за то, что ей не приходилось извиняться перед Андерсом за свой вид – он, бывалый целитель, наверняка повидал много ужасов в своей практике, иначе бы давно сбежал от нее обратно в Клоаку, прибрав свои вещички.

- Изабела.
Приветствие получилось сухим.
Она не находила слов – по правде говоря, не считала, что должна была, потому что в ситуации, когда тебя не за дело мутузит здоровенный кунари, виноватой себя не считала. Было, конечно, очень мило со стороны Изабелы принести вино, но было бы куда милее, принеси она том Кослуна – еще до того, как все переросло в мордобой.

- Извини, но я не могу встать с постели, чтобы достать нам бокалы, и мне не хочется дергать Бодана ради такой мелочи. Возьми их сама, если не трудно, - нехотя высунув белую руку за балдахин, Хоук махнула в сторону письменного стола. – И присаживайся, где тебе удобно.
Как будто Мариан забыла о том, что Изабела была у нее достаточно часто и прекрасно знала, где Мариан хранит посуду. И платья. И вообще многое – Изабела всегда была в ее доме желанной гостьей.

- Спасибо, что все-таки пришла.

+1

4

По правде, Изабеле пришлось долго собираться с мыслями перед тем, как заявиться к Хоук. Она не отличалась сентиментальностью и обычно не имела привычек привязываться к кому-либо где-либо. Изабела привыкла открывать двери в таверны или бордели с ноги, распивать вина, закусывая их снедью, купленной на заработанные не всегда честным путем деньги и засыпать в теплых объятиях девочек и парней. А наутро быстро сматываться из города навстречу прохладному морскому ветерку.
Но здесь же, в Киркволле, неудачи заставили ее осесть, а потом пуит-дорожки пересеклись с Мариан, к которой Изабела, кажется, прикипела. У нее не было никогда сестер, подруг, а собственная мать и то ее продала за живность. А с Хоук... С ней в какой-то момент возникли все эти чувства, привязанности. И именно из-за них пиратка не смылась с Томом подальше из Вольной Марки.

— Спасибо, что все-таки пришла.
- Я должна была. - Изабела поставила бутылки на комод, в котором начала искать искать посуду. Нет, она могла бы по привычке - хлебануть с горла. Но как то в доме Хоук невольно хотелось вести себя как более-менее приличный человек. Иногда. Потому что на камине в гостиной по-прежнему радовали глаз неприличные фразочки авторства Ривейни.
Разлив вино по бокал, Изабела подошла к кровати, локтем отодвинула тяжелый балдахин и протянула внутрь кроватного склепа порцию Хоук.
- Мне... Мне жаль, что тебя там чуть н нашинковали из-за меня. Не стоило. - Ривейни так и стояла, всматриваясь в содержимое своего бокала. А тишина, возникшая в спальне, нарушалась сопением мабари и, кажется, самой Защитницы.

+2

5

Что обычно говорят подругам, из-за которых тебя чуть не убило насмерть?
«Дорогая, - говорят одни, - я совершенно не злюсь. Я была бесконечно счастлива устроить показательные выступления для честного народа Киркволла в том тронном зале наместника. Нет ничего лучше, когда тебя прилюдно мутузят здоровенными кувалдами!»
«Слушай, ты, - говорят другие, - чтоб глаза мои тебя больше не видели. ‘Шельма’ – это самое приличное слово на ‘ш’, которое я сейчас могу вспомнить в твоем присутствии, а хочется мне сказать далеко не это. Просто сложно, блять, материться, когда у меня даже челюсть болит. А все потому, что Аришок – мускулистый рогатый мудак, его с такой силищей на пахотных работах с руками оторвали бы».
Мариан не хотелось говорить ни того, ни другого. Потому что сердце зашлось привычным теплом, когда Изабела завозилась в ящиках: было во всем этом что-то до боли домашнее, а Хоук любила быт и уют.

- Нашинковали, - повторила Хоук, поморщившись: когда она пошевелилась в кровати, чтобы пересесть поудобнее, нога просто по-блядски стрельнула болью. – Да ладно, хуже бывало. Помнишь, как я, бухая в хламину, в «Висельнике» со стола ебанулась? Вот хочешь верь, хочешь нет, а тогда больнее было.

Она подвинулась на простынях, похлопала ладонью по освободившемуся месту на кровати, предлагая сесть – мол, в ногах правды нет, не боись, я, конечно, злая как мабари, но за правила гостеприимства все еще помню.
Потом здоровой рукой взяла бокал. Повертела его, помешала содержимое. Сделала крупный глоток, зажмурившись.

- Изабела.

При близком рассмотрении вид у Хоук был даже не то, что несчастный – усталый. Как будто она была прикована не к кровати, а впахивала грузчиком в порту. Лучше бы грузчиком, на самом деле. Что угодно, только бы не лежать тут и не ждать, пока тело оправится после травм, скоординируется и вынесет себя из постели без костылей и повязок.

- Иза, - Мариан попробовала еще раз, не глядя на нее; только тяжело вздохнула, опустив взгляд в содержимое полупустого бокала. – Иза, зря ты пришла - я тебя сейчас материть буду. Со всей строгостью, самым страшным ферелденским матом. Я так в последний раз материла Карвера, когда тот довел до истерики мать - чтоб у него мозги на место встали. Понимаешь?
Зато предельно честно.

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Вольным воля [9 Харинга 9:34 ВД]