НОВОСТИ

04.02. Не забывайте заглядывать в тему объявлений - там всегда есть что почитать.

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть первая. Осколки могущества » Веселье по-ферелденски [16 Дракониса, 9:45 ВД]


Веселье по-ферелденски [16 Дракониса, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Веселье по-ферелденски [16 Дракониса, 9:45 ВД]

Время суток и погода: после захода солнца, ясный вечер и ночь с прохладным морским воздухом, и только.
Место: дворец Денерима, торжественная зала и прилегающие комнаты.
Участники: Айдан Кусланд, Эвелин Тревельян, Алистер Тейрин.
Аннотация: решение Его Величества о возведении Героя Ферелдена в генералы армии и представление собранию дворян не может не быть скандальным само по себе. А если во дворце умудряются собраться все сливки общества, то что-то обязательно случится. Например - попытка убийства короля.

+1

2

Я все забыл, думал страж. Этот мир, теплые постели, дворцовые стены и учтивые улыбки, за которыми прячутся острые зубы. Я все забыл, это уже не моя жизнь. Зря согласился. Кусланд проклял себя по меньшей мере четырежды, пока один из денеримских вельмож рассыпался в столь слащавых комплиментах, что Айдану начало казаться: еще минута и кровь в жилах просто свернется.
- …прошу, познакомьтесь, милорд. Вивиенна, моя младшая дочь.
Банн гордо улыбнулся, приосанившись, словно бы демонстрировал на базаре свою лучшую кобылу: хвост, уши и даже все зубы на месте. Желаете взглянуть, сударь?
- Единственная еще не замужем. Все ее шестеро сестер уже давно разъехались со своими мужьями, - поухмылялся сэр Бернард, сцепив пальцы, унизанные перстнями, на своем объемном животе. Его дочь же – полная противоположность отцу – была хрупка сложением, невысока и вполне хороша собой. По виду ей было не больше четырнадцати. Совсем ребенок.
Повинуясь отцу, леди Вивиенна склонилась в таком глубоком реверансе, что Кусланду пришлось отвести глаза: глубокое декольте и маленькие грудки слишком откровенно привлекали взгляд. Что, конечно, не укрылось от банна. Сэр Бернард улыбался сыто, точно кот, обожравшийся сметаны. Уж не решил ли он сосватать свою дочку Кусланду? Серому Стражу со скверной, который при этом годится девчонке в отцы? Вздор.
- Леди Вивиенна, - Айдан, вдруг вспомнив то, чему когда-то его учили в Хайевере, как сына тэйрна, протянул руку девочке, склонился и на мгновение прижался сухими губами к тонким костяшкам. Ее маленькая ладонь в его – широкой и мозолистой  - казалась совсем детской. - Рад знакомству.
Дочь банна чуть улыбнулась, может быть, что-то ответила в ответ, но так тихо, что из-за музыки игравшей в зале мужчина не расслышал.
- Но вынужден покинуть вас. Миледи. Сэр Бернард, - на лице Кусланда появилась та заученная улыбка, какой требовал этикет. – Кажется, сэр Гилмор ждет меня. Служба.
На лице банна появилось заметное разочарование, взгляд пытался выискать мифического сэра Гилмора, не существовавшего в природе. И, пользуясь секундным замешательством, серый страж двинулся в обратном от банна с дочерью направлении.
- Генерал… - понимающе протянул седой вельможа вслед, словно бы со знанием дела, глядя на удаляющуюся спину стража.

Пятый Мор в свое время вызывал у него куда меньше беспокойства, чем светские рауты, полные монархов, вельмож и шпионов. Если в бою с Архидемоном все предельно ясно – убей или умрешь, - то званный прием мог закончиться чем угодно: фейерверком, вакханалией или же резней. Серый Страж чувствовал себя на подобных пирах всегда крайне неуютно, однако воспитание оставило свой отпечаток: на лице не дергался ни один мускул, словно застывшая, непроницаемая маска, а жесткие губы хранили сдержанную улыбку, достойную любого Кусланда.
Айдан прикрыл глаза, неспешно выдыхая. Сделал небольшой глоток вина со специями, чтобы смочить горло. Тревога грызла его на протяжении всей недели. Но совсем не из-за новостей о восставшем эльфийском боге или шаткого трона под королем Алистером. Почти все, о чем он думал – это Рион. Он оставил девочку, когда ей было почти одиннадцать, потому что уже не собирался возвращаться. Но он все еще жив, и он здесь, в Денериме. И все еще не нашел ее.
Кусланд поднял глаза от серебряного кубка, выхватывая из толпы приближающуюся фигуру очередного банна. Молодой, широкоплечий, под руку с беременной супругой. Кажется, они тоже жаждали беседы… Мужчина обернулся, ища какое-то спасение, повод уйти. И наткнулся на леди Тревельян. Такой он ее еще не видел. Облаченная в темно-синее платье, затянуто на узкой талии, что скрывали походные одежды и мягкие доспехи мага, выглядела Инквизитор… впечатляюще. И эта мягкая улыбка, адресованная кому-то: улыбка женщины, а не бойца. Кусланд забыл, что под громкими титулами и одеянием мага – молодая красивая женщина.
- Инквизитор, - поздоровался страж, остановившись напротив леди Тревельян, и сухо склонил голову в приветствии. Стоило признать, что сейчас этот разговор очень его спасает. От назойливости вельмож, жаждущих поглазеть на Героя Ферелдена, точно он был цирковой зверушкой. Точно так же почти все вели себя в Хайевере, когда туда приехал Дункан: все хотели обратить на себя внимание стража. Кто-то – выразить почтение, кто-то – пренебрежение к ордену. По сути, ничего не изменилось. Мор кончился, стражи больше не нужны.
- Сделаете мне одолжение, леди Тревельян? Притворитесь, что очень увлечены нашей беседой. Говорить нам при этом вовсе не обязательно.
Кусланд, как и всегда, говорил довольно сухо, кратко, как солдат. Но в голосе звучало нечто, чего он вслух не произнес. Это было «пожалуйста».

Отредактировано Айдан Кусланд (2018-02-16 19:44:37)

+2

3

[indent]- Мне нужно платье. - Агенты инквизиции за годы службы повидали и слышали всякое. У Лелианы, в принципе, не забалуешь, а эти люди, что отправились в Ферелден с леди Тревельян, в большинстве своем, были шпионами, а не бойцами, но когда Эвелин попросила добыть ей платье, у самых стойких во взгляде читалось нечто похожее на глубокое удивление. Самый молодой агент, по-глупости, даже переспросил. В принципе, это было всё, что нужно знать о судьбе леди Инквизитора, как будущей (возможной) жены и матери.
[indent]Но платье, всё-таки, добыли. И украшения, и даже сделали что-то с лицом женщины, что не далее как утром прибыла во дворец, серая от пыли, после разговора с Арикун. А тут праздник, не пойти на который нельзя, хотя Тревельян предпочла бы ферелденскую парную и поспать.

[indent]Денерим, в празднестве, что удивительно, очень напоминал Орлей - атмосферой лживых улыбок и душной смесью ароматов ароматических мыл и яда, сочащегося с уголков чужих, заученно улыбающихся губ. Не то, чтобы было совсем уж обидно за державу половины своих советников и друзей, но Эвелин ожидала чуть больше веселья... народного. Но даже сырную голову катали по улицам Оствика, а не Денерима - странные превратности судьбы.

[indent]Герольд прокричал ее титул и имя, и Тревельян была предоставлена толпе. Титулованной, ферелденской, в которой остро чувствовалось и неодобрение, и восторг ровно на половину: многим глаза колола даже придержанная власть инквизиции, многие были благодарны за покой во Внутренних землях, у болот и Крествуда, а многие ненавидели, потому что это были чужая власть, чужая сила, чужие правила. И когда, среди размеренных расшаркиваний и вежливых разговоров ни о чем, толпа отхлынула и пропустила к Эвелин главное действующее лицо и причину этого вечера, Героя Ферелдена, Тревельян улыбнулась мужчине понимающе, пускай между ними и оставалась пропасть недоверия друг другу.

[indent]У недоверия много вкусов, оттенков, ликов - Эвелин казалось, что она могла бы повернуться спиной к Кусланду и выдержать бой, прикрывая его и защищенная его мечом, но в том, что касалось политики, права говорить и требовать, - целая пропасть простиралась под ногами. А ещё Инквизитор, отчасти, видела в лице Айдана, в его выражении глаз предостережение себе - тот самый страх одиночества и смерти от судьбы, вставал во весь рост и говорил чужим хрипловатым голосом.

[indent]- Генерал Кусланд, - Тревельян склонила голову, равная перед равным. Возможно, не родись она магом, Эвелин была бы куда более похожа судьбой на Айдана. Или нет, кто его знает, как бы всё сложилось. Но многое у них в историях было похоже, а многие люди вокруг оказались общими знакомыми. - Я не буду делать вам одолжение, сэр. - Улыбка у магички была спокойной, не вежливой, а немного усталой: женщина посмотрела в глаза высокому мужчине и добавила, надеясь, что человек не успел оскорбиться. - Я получаю удовольствие от нашего разговора уже. Давайте потанцуем? Так будет сложнее послушать как мы говорим о том, что не говорим. - Жаль, Каллен не мог этого видеть, а, может быть, и хорошо. Почти единственный раз, когда леди Инквизитор вышла на люди в платье, это опять и снова было Игрой, пусть и в ферелденской обстановке.
[indent]- Я намерена завтра выдвигаться к Брессилиану. Всё остается в силе? Вы, вместе с солдатами Ферелдена, выдвинетесь в то же время? - Эвелин очень аккуратно не хотела говорить "со мной" или "с моими людьми" - она была чужачкой и почти-захватчицей на чужой земле и теперь вежливо демонстрировала, что не посягнет на чужие границы.

+2

4

Генерал. Очередной титул, свалившийся на него каменной плитой, резанул слух. Мужчина медленно втянул воздух через нос, точно примеряя звание, как новый дублет. Тесноват. Но если того хочет король – как он может отказываться? Он уже давно понял, что его судьба не принадлежит ему. Его имя знает каждый мальчишка в Ферелдене. Его лицо – символ победы над мором. Его меч подвластен Ордену. А теперь – и воле короля. Какое-то время он сомневался, не слишком ли это? Не много ли он уже на себя взял, все глубже увязая в политике… Ох, Создатель, на Глубинных Тропах нет такой тьмы, как в тени монарха: стрелы, кинжалы и ядовитые слова.

Кусланд взглянул на Инквизитора: молодое и красивое лицо уже несет в себе отпечаток вековой усталости. Ее судьба такая же. Она тоже не принадлежит себе и не имеет права вздохнуть глубже положенного ее статусом. Может быть, у них больше общего, чем Айдан думал изначально, при их первой встрече.

Танец, Инквизитор? С ответом мужчина секунду медлил: почти и незаметно. Он забыл, когда последний раз танцевал. Или когда последний раз прикасался к женщине. Манеры и воспитание не выдали секундного замешательства. Синие глаза не разорвали взгляда, жесткий рот остался неподвижным. С неожиданной для его габаритов легкостью, Кусланд сделал шаг назад, заложив левую руку за спину, и протянул правую ладонь к леди Тревельян: взгляд из-под бровей. Спокойный, непроницаемый, как прежде.

- Будь моя воля, Инквизитор, я отправился бы в Берссилиан прямо сейчас, - ответил мужчина, успокоив широкую ладонь на узкой талии Эвелин, и перевел взгляд в сторону Алистера, находящегося в окружении баннов. – Но, боюсь, король не одобрит этого. А я обещал хорошо себя вести.
Страж-командор изволил шутить, чего почти незаметно: слабый ироничный блеск появился на дне зрачков и почти сразу исчез.
- Надо уважить баннов. Показать, что Герой Ферелдена не только жив, но и не растерял своих главных умений: быть героем.
И теперь он тоже шутил. Зло и без улыбки.

И они делали это. То, чего от них хотели. Блистали, так сказать. Танцевали, позволяя собравшимся наблюдать столь редкую картину. Дать почву для новых сплетен, которые докатятся до всех уголков Ферелдена, просочатся в Орлей, позволив знати смаковать подробности на протяжении двух недель. Дело в том, что правда никому не нужна. Люди хотят шоу.

- Смею заметить, прекрасно выглядите, леди Тревельян. Нечасто, полагаю, вы можете позволить себе облачиться в роскошные одежды? В борьбе с зазнавшимися богами они явно будут мешать, - Айдан не улыбался. Учтиво обнимал в неспешном танце свою партнершу за талию. Темно-синее платье, ударяясь о его ноги, шуршало, заглушая их разговор и скрывая от посторонних ушей.
- Предлагаю выдвинуться ранним утром. Будет лучше, если рассвет застанет нас уже за стенами Денерима.

Кусланд не слишком скрывал желание быть подальше от столицы. Ни для кого не было секретом, как он предан Ферелдену и как сильно любит короля, однако столичная жизнь была не для него. Он понял это еще в 31-м, после окончания Мора: тогда, в Денериме, он провел больше шести месяцев, помогая Алистеру освоиться. Но покинув дворец, вздохнул свободно. Удивительно, как к такой жизни смог привыкнуть его друг. Ему снова становилось неспокойно на душе.

- Какой у вас план, миледи? Импровизируете на месте? – спросил Кусланд, взглянув в ее глаза. Наверное, он пытался прочесть в них подсказку. Может, увидеть слабость. Найти брешь. Доверия между ними действительно не было, даже если сейчас, в танце, лицом друг к другу, они действовали как союзники, спасаясь от знати. Будут ли они теми же союзниками, когда зазвенят клинки? Да, вне сомнений. Свой меч он не обратит против женщины, церкви и ордена. Но что будет, когда Виктория застрочит свои письма? И как на это будет отвечать Ферелден?

Кусланду не нравилось влияние Виктории и ее политика. Железная Леди действовала жестко, к чему мир был еще не готов. Но куда больше командора волновало, не стала ли Инквизитор безумным орудием в ее руках, и сколь велико влияние этой женщины на Солнечном троне.

Отредактировано Айдан Кусланд (2018-02-16 22:06:45)

+2

5

[indent]Когда Эвелин в последний раз танцевала, у нее ещё было две руки. Сейчас, не удивленный и очень галантный Айдан Кусланд протянул правую руку, открытой ладонью вверх, на что полагалось подать левую ладонь. Леди Инквизитору пришлось подать правую, наискосок, сразу же ломая привычный рисунок танца, чтобы обойти вокруг мужчины и вновь стать напротив, устроив ладонь у него в свободной руке. Эвелин не было как устроить, по всем правилам, вторую руку, так что левая сторона женщины и правая мужчины были лишь на расстоянии его руки, держащей за талию.
[indent]- Я забыла, что для меня теперь нет нормальных танцев. - Улыбка получилась искренней, спрятать за ней свою устарелую, покрывшуюся черной корочкой, боль, удалось. А крупная ладонь Героя Ферелдена уже оказалась, будто щитом, прикрывающим спину.
[indent]- Мы сходимся в желании сбежать под сень древнего и не раз проклятого леса. Знать была бы шокирована. - На повороте, леди Тревельян осматривает сгрудившихся вокруг короля дворян.
[indent]- У Ферелдена прекрасный правитель, монсиньор Кусланд. Этому миру редко везет на добрых и справедливых королей. - Улыбка... понимающая. Кто же не обещал себя хорошо вести: Эвелин вспомнился бал в Зимнем дворце и горячие молитвы Жозефины, чтобы всё получилось. С годами, Игра вьелась под кожу и вот - можно кружиться в танце и улыбаться, рождая дикие слухи. Синее платье - стяг чьей страны? Ни оранжевое с зелёным ферелденское наследие, ни голубое с золотом Орлея, ни зеленое с белым Инквизиции. Даже герб Тревельян не того цвета, а потому - просто синее, ничье, свое собственное, в цвет глаз. И, как ни странно, у Айдана Кусланда тоже синие глаза, а поначалу было не разобрать: они казались слишком черными или белесыми при первой встрече.

[indent]- А часто ли доблестные Стражи прекрасно танцуют, монсиньор Кусланд? Спасибо вам, я думала, что придется спасаться танцами с неуклюжими баннами. - Они оба здесь были ширмами для себя самих и для друг друга, как казалось. И Тревельян понятливо улыбнулась вновь.
[indent]- Героям пристало изничтожать мерзавцев, а героические доспехи найдутся, и я... последний раз была в платье так давно, что оно теперь не более, чем другие доспехи. Мужчине, пожалуй, этого не понять, ваши парадные одежды просто легче и без металла.
[indent]Тревельян кивнула.
[indent]- Мой отряд со сменными лошадьми будет готов, мне нравится ваша идея выехать так рано. - С другим человеком Эвелин сочла бы не вежливым такое внимание к своему лицу и выражению глаз, но здесь, с Айданом Кусландом, леди Инквизитор танцевала... в последнюю очередь; и всё не произносимое было важно. И на взгляд полагалось отвечать взглядом.
[indent]- Солас рассказывал, что способности храмовников укрепляют связь с реальностью, и подобными силами можно влиять на колебания не только магической силы, но и на Завесу. Раньше я пользовалась помощью магов, но теперь это будет так. А, в целом, монсиньор, приходится полагаться на то, что хватит запасных планов. А вы? На что, обычно, рассчитываете вы, сударь? - Всё-таки, кое в чём эти двое были разными: многие годы Герой Ферелдена был в одиночестве - Инквизитор никогда не оставалась одна. Наверное, потому таким взрослым и строгим кажется этот мужчина и рядом с ним можно почувствовать себя моложе прожитых лет.

+2

6

Не смотреть бы мне на тебя так близко, Инквизитор. Не смотреть, сжимая талию ладонью, не искать чего-то общего во взгляде и усталой улыбке. Не пытаться разгадать скрытого умысла, в то время как кто-то внутри него пытается отчаянно рассмотреть друга.
Нет у тебя друзей, герой. И путь твой тернист и полон теней, как прежде. И все люди на нем – временные спутники, а конец тебя ждет один.

Кусланд перевел взгляд к плечам девушки. Называть ее женщиной тяжело, ведь она так молода, не смотря на прожитую вечность, отражающуюся в ее глазах. Но рядом с леди Тревельян он ощущал себя стариком. Ходячим мертвецом, из которого давно выскребли и выжгли все живое.
Тебе бы давно на покой, страж, а не танцевать на балах.
Айдан взглянул на культю с аккуратно подколотым рукавом и запоздало вспомнил, что у инквизитора нет левой руки: отсечена по самый локоть. Сказать бы короткое «виноват, забыл», по-кусландовски неизящно. По-кусландовски прямо. Потому что просто не обратил внимание на такую мелочь: он смотрел в глаза.

- Люди простят вам «ненормальность». Вы спасли для них мир, Инквизитор. Пусть даже очень скоро они об этом забудут, - сказал мужчина, возвращая взгляд к лицу своей партнерши. Сухие жесткие губы стража тронуло нечто, похожее на улыбку, ответную. Давно прошли времена, когда молодой Кусланд широко улыбался каждой хорошенькой девушке, когда громко смеялся, смутив своего друга Алистера непристойной шуткой. Проклятье… Словно то была другая жизнь.

- Не могу сказать. Стражам редко доводится танцевать, миледи. Разве что в бою, с клинком, - ответил Айдан, плавно кивнул головой и скользнул взглядом по размытым лицам, окружающим их. Гости танцевали, смеялись и пили, увлеченные своими беседами. Но то и дело он ловил на взгляды, направленные в их сторону. – Думаю, сегодня мы спасли друг друга, леди Тревельян. Поодиночке они бы нас растерзали. Убивать архидемонов и безумных богов куда легче, чем противостоять знати любого толка, верно?

Кусланд едва заметно улыбнулся, словно бы спокойно, умиротворенно. Тяжело было понять, искренен он или же это годами носимая маска героя. Его движения не были изящными, но двигался командор легко, заученно. Шаг, еще шаг, полукруг. Танец против врага – сбить ритм, заставить отвлечься, пока меч в руке не сделает выпад, чтобы проткнуть грудь. Сегодня этот враг – банны.

- Знаете, леди Тревельян, не соглашусь, - чуть качнул головой Айдан. - Для меня парадный дублет намного тяжелей кольчуги и лат. Ибо от порождений тьмы знаешь, чего ожидать, понимаешь их мотивы. Люди же куда большие чудовища и совершенно непредсказуемы.

Мужчина медленно кивнул. Странно слышать, как она зовет древнего бога по имени, точно он старый друг.
- Полагаете, это сработает теперь, когда у вас нет якоря? – спросил Кусланд, взглянув на культю. Он не любил Тень, никогда. Увиденное в Башне круга  отпечаталось в его памяти клеймом. Зверства мора и войны куда понятнее, чем искаженная, воспаленная реальность Тени, мучающая разум и душу своими видениями, образами. Для Айдана она была мороком, кошмарами наяву, больным нарывом. Столь чужеродной для него, что Кусланд отторгал ее существование всем своим естеством.
- Будем полагаться на ваши планы. Сдается мне, запасные нам тоже понадобятся. – Командор взглянул в глаза леди Тревельян, секунду помедлил с ответом. – Я? На свою удачу, Инквизитор. Опыт показал, что ни один план не срабатывает, когда дело касается богов и древней магии. Или женщин.
В глазах стража можно было прочесть добродушную иронию. Чего-то давнего, когда-то жившего в нем. Того, другого Айдана Кусланда – не стража и не героя. А может это лишь игра теней и света.

Отредактировано Айдан Кусланд (2018-02-17 07:23:58)

+2

7

[indent]Люди любят героев на бумаге и в камне, в песнях, но не в лицах тех, кто рядом. Герои хороши в балладах менестрелей, но не по уши в дерьме, пинками подгоняющие армию... кто сейчас поет за Арборскую пустошь? А ведь там армия Инквизиции давала последний бой венатори. И тех было много. Если бы преступники ринулись вглубь страны, сколько бы зла они еще натворили? Кто вспомнит свистящие пустоши, где умирали так некрасиво и просто - среди песка и ветра, кто вспоминает Серым Стражам победу в Пятом Море, если позже они чуть не уничтожили пол-страны, поддавшись Корифею. Кто вообще вспомнит какого цвета были глаза у Героя Ферелдена или Инквизитора, даже если Андрасте ныне изображают беловолосой, а была она рыжей.
[indent]- Я знаю. А еще я знаю, что и вы сражаетесь и живете не ради людской молвы, монсиньор. - Эвелин нравился Кусланд. Пугал, тяжестью взгляда и тяжестью бремени прожитых лет, пугал проклятием Скверны, но импонировал, как тот, кто смог объединить народ: у него, по-началу, не было даже троих верных людей. Только молодой орденец и ведьма из Диких Земель. Айдан Кусланд сотворил большее чудо, без волшебных сил.
[indent]- Хорошо, что не бывает знатных архидемонов или древних богов. Иначе они были бы совершенно невыносимы. - Шутит леди Инквизитор, поспевая за чужим шагом, послушно идя в шагах танца по кругу. Где-то неподалеку уже танцует Его Величество, довольствуясь, вместо королевы, какой-то местной красавицей, куда более пышногрудой, чем королева, сейчас гостящая в Орлее. Шутки ли ходят о этой царственной чете, или правда? А хочется ли то знать Эвелин? И магичка закрывает глаза на миг, чтобы вновь обратить взгляд на Героя Ферелдена.

[indent]- Люди всегда люди. И движет ими то же самое чувство, что порождает демонов или, реже, духов... - Тревельян привыкала сносить спокойно любопытные взгляды на обрубок руки, стерпела и теперь.
[indent]- Я уверенна, что все получится, потому что маги, изучающие тень и разрывы, могут работать без Якоря. Но... будет сложнее. И много демонов, наверное. Всем достанет веселья.
[indent]Последние слова заставили улыбнуться. И немного не поверить - разве был похож такой серьезный Айдан Кусланд на того, кто полагается только на удачу? Эвелин тихо рассмеялась.
[indent]- Поверьте, с мужчинами тоже не построить дотошных планов. В том, что касается личного, вы умеете удивлять.
[indent]Чуть поморщившись, Инквизитор покосилась в сторону балкона, где стояли музыканты - один из скрипачей играл, будто руки у него были деревянными.

+2

8

[indent]Музыка гремела, эхом отдаваясь от высоких стен и украшенных резьбой стропил. Уважить оскорбленных баннов, говорил Айдан. Развеселить в смутное время народ, думал Алистер. Но на деле все это было попыткой ввести своего генерала в суету, под убранством которой развязана очередная игра - разве что чуть меньших масштабов, чем в Орлее. Дворяне "собачьей" страны не походили на любую другую знать в ином государстве. Сегодня банны и эрлы Ферелдена смеются и улыбаются, кружатся в танце даже под отвратную игру горе-менестрелей, пьют льющиеся реками вино и мед, чествуя возвращение Героя Ферелдена, с которым их король прошел Пятый Мор. Сегодня они вместе, и единым кольцом обступают его со всех сторон и выражают благодарность за приглашение, а завтра половина из них предъявит жалобы на собрании земель и припомнят старые обиды - Ферелден имеет долгую память. Завтра эти же банны снова будут грызться разъяренными волками между собой за кусочек плодородной фермы, за хорошенькую жену, которая ушла к другому, за яблоню, которая посмела вырасти аккурат на границе меж двух деревень. Эти междоусобицы в глазах короля, уставшего от недели бессонных ночей, но чинно улыбающегося, были подобны тому, как те два пса подле пустого трона дрались сейчас за обглоданную баранью кость.
[indent]Гости проявляли любопытство, жадно пожирая глазами, как Айдан Кусланд ведет в танце леди Инквизитора - особу с боевым увечьем. До неприличия долго задерживая взгляды на том месте, где у молодой женщины когда-то была рука. У каждого мужчины в ножнах у бедра спит клинок. Алистер знает свой народ слишком хорошо: воинская честь и долгая преданная служба возвела многих простых солдат и рыцарей в знатное сословие, наравне с теми, в чьих жилах течет благородная кровь, и за какими шлейфом тянется именитая фамилия предков.  Когда литая из бронзы и золота корона впервые опустилась на его голову, Алистер ещё не знал, что ему придётся стать не просто королем - но слугой миллионов. И сейчас он старался уделить внимание каждому гордецу, не оскорбив никого своим пренебрежением. Жаль, что Аноры здесь не было. Она бы справилась с этим куда более изяшно, к тому же королева получала настоящее удовольствие от светских мероприятий, чего об Алистере, даже спустя столько лет, нельзя было сказать.

[indent]Речь короля была живой и горячей, а голос твердым и звучным, нарекая перед сотней внимательных лиц своего лучшего друга новым титулом - генерал королевских войск. На подобном празднестве имена становились блеклыми, теряясь на фоне громких званий. Алистер даже почти забыл о подозрительности, преследовавшей его по пятам после покушения у эльфинажа, и позволял высоким гостям окружать себя. Молодой банн Южных земель выразил восторг пиршеством и назначением нового генерала, нежно держа под руку свою супругу на сносях, а сэр Бернард, похваставшись юной дочерью, распустившейся благоухающим цветком, все пытался пробиться к Айдану.

[indent]Король, несмотря на то, что выглядел еще более усталым, чем в последнюю встречу с леди Тревельян, тепло и ободряюще улыбнулся, высмотрев привлекающую всеобщее внимание пару. Он едва заметно кивнул Айдану и Эвелин, но не мог позволить себе больше, пока рука эрлессы Вольфф покоилась на его плече, а сам он легко и умело вел женщину в очередном круге танца. "А ты не промах, Айдан," - с облегчением подумалось Алистеру, и губы тронула добрая усмешка. Он все никак не мог ускользнуть от дворян и урвать минуту, чтобы поговорить с Кусландом и Тревельян, и лучше всего - с каждым из них по отдельности. Нельзя было не признать, что теперь Героя Ферелдена в обществе Инквизитора окружает ореол ещё большей таинственной неоднозначности, на которую поклонницы легенд о Сером Страже точно слетятся как мухи на мёд.

[indent]Когда монна Вольфф прижалась в танце к его высокой фигуре чуть теснее, чем то было позволительно, улыбка короля получилась вымученной. Ладонь его легла на бархат ее платья, а сам он скользнул взглядом по страже, бдившей у многочисленных выходов. Зеврана среди гостей будто бы и не было, но Алистер прекрасно знал, что неуловимые смертоносные тени куда более незаметны во взбудораженной и разгоряченной музыкой толпе. Тем лучше, если антиванский убийца наблюдает, оставаясь невидимым - если, конечно, Зевран не передумал насчет его предложения.
- Ваше Величество, - томно вздохнула эрлесса Вольфф, заставив мужчину отвлечься от задумчивости. Алистер взглянул на нее сверху вниз, ослабив объятие на ее крутой талии: светловолосая привлекательная женщина, овдовевшая меньше года назад, но так и не вышедшая замуж вновь - все для того, чтобы сохранить управление юго-восточными фермами лишь в своих цепких руках. Сладковатый запах ее духов остался... таким же. Сейчас Алистер отчетливо сознавал, что жалеет о визите во владения эрлессы без Аноры минувшей осенью. Утешение, которое мужчина мог предложить одинокой вдове, жаждущей мужского общества, было не столь благородным, чтобы об этом узнал хоть кто-нибудь. Особенно королева.
- Я наблюдала за вами, - эрлесса повернула голову, смотря туда же, куда мгновением ранее посылал улыбку Алистер, - Так вот он каков, ваш генерал? Тот самый Серый Страж, о подвиге которого сейчас поют менестрели? Мне стоило бы познакомиться с ним чуточку поближе.
- Он будет несказанно рад, монна Вольфф, если вы побалуете его своим обществом. Вы прекрасны в этом наряде.
Эрлесса осталась довольной его словами, и по губам ее пробежала насмешливая улыбка. Алистер желал бы, чтобы она не сжимала его плечо тонкими пальчиками так крепко, но он ответил ей усталой улыбкой. Баннов, демоны их дери, ведь нужно уважить.
- Возможно, чуть позже. Мне пришлось пойти на некоторые ухищрения, чтобы улучить минутку с вами наедине. Правильно ли я понимаю, что Ее Величество не пожалует нас своим присутствием на празднике? Ее красота и манеры стали бы украшением любого приема, особенно столь важного. 
Смутное беспокойство при упоминании елейным тоном о королеве холодными пальцами коснулось его сознания, и это немедля отразилось на открытом лице мужчины.
- Боюсь, Ее Величество пока не собирается возвращаться, - сухо отозвался король, давая понять, что это все, что нужно знать.
- В таком случае я хотела бы поговорить с вами в более уединенной обстановке. 
- Я польщен вашим вниманием, но к чему портить праздник обсуждением каких бы то ни было серьезных вопросов? Наслаждайтесь. Вы прелестно танцуете, и любой мужчина будет счастлив украсть у меня танец с вами. 
[indent]Поклонившись, король поцеловал женскую руку и, не заметив перемены в лице эрлессы, передал ее вовремя подошедшему молодому лорду.

[indent]Беспокойство не заглушил и жадный глоток вина. Музыканты сменили репертуар, и Алистер уже сам намеревался подойти к Айдану и Эвелин. Когда из толпы танцующих пар, аккуратно обойдя с плеча генерала Кусланда и леди Инквизитора, вырисовалась худощавая фигура лорда Трумхолла, направляющегося к королю, тот не сразу вспомнил это острое, слегка надменное лицо. Безземельный лорд, о котором было известно немного, и чьим подарком ко двору и были никудышные музыканты на балконе - Алистер, все еще хмурый после разговора с эрлессой, выпрямился и решил не утруждать себя очередной улыбкой. Лорд Трумхолл едва успел поприветствовать его, как совсем рядом раздался рык, заглушая шум музыки. Старый рыжий мабари по кличке Страж, оказавшись рядом с королем, вдруг забеспокоился при приближении лорда - ощетинился, низко зарычал, обнажив в оскале влажные мощные клыки.
- Мабари не место на таком празднестве, Ваше Величество, - остановившись, заметил Трумхолл. Алистеру подумалось, что выглядит лорд неважно: бледный, и каждое слово дается будто с трудом.
- В самом деле? - он в удивлении приподнял брови и добродушно парировал, - Довольно необычно слышать подобное... от ферелденца.
Трумхолл не ответил, сохранив болезненное выражение лица.
- Мабари не только преданные друзья, но и свирепые хищники, в один прикус способные вырвать глотку любому существу, - отчеканил он, и в его пустом взгляде Алистер заметил страх. Вздохнув, король кивнул мастеру над псарней, чтобы вывел Стража из чертога.
- Страж не причинит никому вреда, уверяю вас, милорд. Особенно пока я рядом.
Он с сожалением проводил глазами, как выволакивают пса, обычно очень спокойного и дружелюбного.
Зверь чует больше, чем человек.
Недобрый знак.

[indent]Лорд не стал дожидаться, когда король к нему повернется, и отошел в сторону со своим оруженосцем. Но мужчина почувствовал облегчение - наконец-то он может подойти к Айдану и Эвелин, не спотыкаясь об очередного представителя знати. 
- Леди Тревельян, вы чудесно выглядите, - он слабо, но искренне улыбнулся, отметив про себя, что действительно по началу не узнал женщину - в платье та была очень хороша. Отпив из кубка, Алистер обратился к Айдану, - Ещё несколько часов и, уверяю, эта комедия подойдёт к завершению. Конечно, я обещал, что не брошу тебя на произвол судьбы... Но ты и сам отлично справляешься, генерал, - тихо заметил он и ободряюще усмехнулся, в братском жесте сжав плечо друга и легко похлопав.
Стычка с участием мабари могла остаться незамеченной, но Алистер по выражениям лиц понял, что не он один заметил странное поведение лорда. Король взглядом указав на того, обратился уже и к мужчине, и к молодой женщине, не скрывая озадаченности. 
- Это был лорд Трумхолл, новый банн долины Русвольд. Жаль, что крестьяне сместили банна Крола, по мне - он был одним из благороднейших представителей старого дворянства... Годы, видно, взяли свое. И еще этот Трумхолл, должно быть, глух как пень, раз прислал сюда этих музыкантов, - Алистер чуть поморщился, когда со стороны балкона затянули новую песню, но тут же ухмыльнулся, слегка покачав головой, - Я даже не могу разобрать, что они играют. Это "Ах, Серый Страж" или "Было время"?.. Ставлю серебряк на "Стража".

+2

9

А кто требовался нашему замечательному королю сегодня?
Друг? Он мог. Похлопать по спине, выслушать достаточно внимательно, распознать все проблемы, предложить решение. Самому разобраться во всех чувствах, оградить от них друга.
Кто еще?
Защитник? Он мог. Приготовить жуткие смеси, замешав на первой воде и паре корни смерти, выжимки из животного яда, пропустить их через вены, глядя на агонию той неловкой жертвы, что посмела оскорбить его короля.
Любовник? Почему нет? Он мог. Расположиться сверху или снизу, как будет удобно.  Понравиться ли ему это? Конечно. В той терпко-сладкой смеси, которая всегда присутствует в жизни. Он будет ненавидеть, но только себя.
А сейчас? Кто он будет сейчас? Шпион. Лазутчик.
Зевран отодвинул двумя пальцами шторку, за которой скрывался, облизал пересохшие губы. Он был незаметен на любом празднике людей. Эльф. Еще один. Ох, знали бы они. Еще один эльф для людей – и чужак среди слуг и прочих эльфов. А он не был против. Зевран знал, что он эльф. И еще знал, как они смотрят на него. И умел пользоваться. Всем. Не было для слуг хорошего времени никогда, нечего и начинать. Он тоже был прислужником у людей. Выполнял свою задачу, присматривая за гостями.
- Сер? – Раздался тихий голос где-то за спиной.
Зевран обернулся и увидел мальчика-подростка с тарелкой закусок. Из приглашенных. Отвратительная эта была марена, которую эльф не одобрил. Эльфов внезапно стало маловато и к званому вечеру решили воспользоваться прислугой других семей. Ворон прикусил нижнюю губу. Алистер намеревался ловить на живца, но как-то он слишком уж открылся, разве нет?
- Не желаете отведать закусок? – Вежливо поинтересовался мальчишка, чуть наклонившись вперед.
Эльф был одет не как прочие слуги, на его костюме красовались знаки различия чуть более высокого ранга.
- Благодарю, - улыбнувшись одними губами, Зевран взял с подноса кусочек мяса, приготовленного каким-то хитрым способом. По вкусу, по крайней мере, было мясо.
Парнишка вновь поклонился и удалился.
Ловушка этого вечера была проста до неприличия. Король выставлял свою спину из окна с нарисованной мишенью и ждал, кто на это отреагирует.
«Итак, первый пункт – завести королю дублера. Даже если он будет орать и протестовать, все равно завести» - раздраженно отметил Зевран, в сотый раз рассматривая зал и гостей. Тут настолько просто убить, что никто даже глазом не моргнет. Одна булавка с ядом и все. Но почему-то ферелденские убийцы и покусители имели кодекс чести, заставляющий их атаковать в лоб. Эльф очень надеялся на то, что Айдан приструнит упрямого короля и таких вечеров, как сегодня больше не будет. Они оставили слишком много лазеек убийцам и Зевран толком не знал, за что хвататься, кого подозревать. Музыканты – приглашенные, слуги – частично приглашенные, гости – вообще все приглашенные. Подумав, что стоит еще разок обойти зал, Зевран выскользнул из своего укрытия. Он почтительно опустил глаза и ссутулился, плавно пробираясь среди людей.
- Всем ли вы довольны, господа? – Мягко произнес он, склонившись перед королем и его гостями.
Эльф сомневался, что его фигура осталась такой уж незаметной, но прямо спрашивать о подозрениях не очень хотел. Куда проще завязать отвлеченную беседу.

+2

10

Действительно, люди всегда люди. Быстро забывают о благодарности, чести и верности. Хоронят старых героев и требуют новых свершений. Не ценят то, что есть, и отчаянно жаждут того, чего у них нет. Не смотря на то, как много сделала Инквизиция, находятся те, кто уже забыл о старых победах. Находятся и те, кто критикует леди Тревельян – молодого и неопытного лидера, тем не менее, сумевшего исполнить поставленную цель. Вряд ли кто-то из них думал, какие тяжелые последствия принятых решений легли на ее неподготовленные плечи.
Айдан едва заметно улыбнулся, слушая ее смех. Живой, журчащий и негромкий. Было в ней что-то знакомое Кусланду, что-то, что он понимал и хорошо знал. И не смотря на то, что между ними стояла – люди, власть, политика – Эвелин вызывала симпатию. И понимание. Сегодня, выпив полкубка вина, он мог обнимать ее за талию в танце и с улыбкой слушать шутки, говорить откровенно и не всегда по делу.
Но с рассветом они снова станут лишь временными союзниками, каждый из которых служит своим идеалам.

- Положусь на вашу веру, Инквизитор, и на немалый опыт в борьбе с брешью, - плавно кивнул Кусланд, перевел взгляд чуть в сторону, замечая короля в танце с незнакомой ему леди. Свою веру мужчина давно утратил. Разве что он верил в короля и тот золотой век, к которому может прийти Ферелден под его правлением.
Кусланд едва заметно сжал сухие губы, взглянул на инквизитора. Он склонился ближе, к ее уху, что могло вызвать тысячи сплетен касательно их связи, но для того, чтобы никто не мог их услышать. Ни одна живая душа
- На самом деле я думаю, что вы единственная, кто имеет хоть какое-то представление о грядущем, Эвелин. Хорошо понимаю, что в этом наши цели схожи: вы были здесь, когда пришел Корифей. Вы были той, кто остановил его. И знайте, что до последнего я поддержу вас в этой борьбе, - Айдан говорил негромко; они почти не двигались в окружении танцующих пар. – Но вы должны понимать так же, что мой меч и моя жизнь принадлежат Ферелдену. И королю. Даже не смотря на нейтралитет Серых Стражей, лично я не смогу остаться в стороне, если против него будет обращен чей-то клинок. Кто бы он ни был.

Музыка, начинающая фальшивить на последних нотах, стихала. Кусланд неспешно отстранился, все еще держа в левой ладони руку инквизитора. Склонился с присущим любому дворянину почтением, чтобы коснуться губами костяшек чужих пальцев, выказывая свою благодарность и завершая танец. Сказанные им слова не были угрозой и не требовали ответа. Они приоткрывали Инквизитору простую истину о том, что бывший герой почти не имел власти над собственной жизнью. И что далеко не все его действия были продиктованы его волей. Зачастую это были принятые им клятвы и выполнение обязательств, которые возложили на его плечи. Он хорошо понимал, что если в какой-то момент отношения между воинством Церкви, которое все еще располагает войска инквизиции на территории страны, и короной накалятся, Кусланд будет лишен какого либо выбора.

Певчие мотивы сменились другими, танцы начинались вновь. Серый страж перевел взгляд на короля, приближающегося к ним с другого конца залы, и отошел чуть в сторону от танцующих пар, предлагая сделать тоже самое Эвелин и Алистеру. Взгляд удаляющегося неизвестного ему лорда, с которым говорил король, стражу не понравился.
- Леди Тревельян охотно согласилась спасти меня от светских бесед твоих дворян, Ваше Величество, за что я ей безмерно благодарен, - Кусланд едва улыбнулся, почти незаметно. Почему-то собственное назначение начинало напрягать его сильнее, когда титул «генерал» произносился вслух. Особенно королем. Мужчина все еще рассчитывал на то, что назначение это носит временный характер.
- Трумхолл? Никогда не слышал этой фамилии, - Айдан взглянул в толпу, потеряв того из виду. – Тебе стоит пригласить во дворец Певчую Лили, которую мы встретили по дороге в Денерим как-то раз. Уверен, она по-прежнему так же хороша собой, как и в былые времена.
Кусланд едва улыбнулся, взглянув на Алистера. Певчая Лили во времена Мора была совсем молодой девчонкой, которую они встретили в одном трактире. Тогда, будучи еще простым стражем, Тейрин страшно смущался смотреть на нее, и Айдан очень любил шутить по этому поводу. Якобы Алистер так невинен, что чистота его души не позволяет заглянуть в декольте трактирной девицы.

Удивительно, но возникшую совсем рядом с ними фигуру Кусланд заметил довольно поздно. Не слишком изящная музыка, сотни голосов, стук каблуков во время танца и общий гул вкупе с выпитым вином на пустой желудок стачивали реакции, сбивали с внутреннего ритма. А может все дело в искусной скрытного антиванского ворона, представшего перед ними. Его мужчина узнал по голосу, хотя прошедшие годы мало отразились на лице вечно-юного эльфа.
- Его Величество более чем радушен к своим гостям, - чуть кивнул мужчина, глядя на Зеврана.
Помнится, первая их встреча начиналась не со слов, а с клинка у горла Кусланда. Старые добрые времена, верно?

+2

11

[indent]Танец, еще и близость шепота - о, ферелденская знать будет гудеть сплетнями о похождениях Героя Ферелдена и леди Инквизитора не один сезон, но лучше бы знать, и правда, гудела сплетнями да переживала о весенних тяготах крестьян и немного о войне, чем грызлась бы друг с другом, но Тедас был не самым идеальным местом во вселенной. И мысль о том, что каждый негодяй с огромными амбициями всё пытался перестроить мир под себя, возмущала Эвелин, которая всего-то хотела покоя своему миру. Как там говорила Сэра: "Чтобы всё было как раньше", хотя так, увы, не будет никогда, чего не мог понять Солас. И оставалось только кружиться в танце и слушать правду.
[indent]Тревельян осторожно и мягко кивнула, едва задевая Кусланда прядями своих волос:
[indent]- Я никогда не попрошу у вас больше, чем вы в праве мне дать, милорд.

[indent]Танец был окончен и пара героев оказалась рядом с героическим королем, на лице которого было написано что-угодно, кроме веселья - еще бы, с такими подопечными, из-за которых надо уводить мабари из зала... Эвелин верно предпочитала держаться тех ферелденцев, которым можно было доверять. Учитывая принесенные вчера вести о визите кунари, не спешить покидать Алистера Тейрина было бы вообще очень хорошим решениям, но Брессилиан не ждал.
[indent]- Вы слишком любезны, Ваше Величество. - Поклон, как подобает, ведь она лишь слуга Церкви, подумать только, слуга...
[indent]Наблюдая означенного Трумхолом, только головой качнула, не вмешиваясь в разговор мужчин - им было виднее, как обстоят дела в Ферелдене. У Эвелин, конечно, было мнение на этот счет, но Виктория запретила захватывать новые крепости и казнить чужих дворян.

[indent]- О, генерал Кусланд, кто кого спас, нам еще следует выяснить. - Эвелин была вежлива. Почти всегда.
[indent]Взглянув на изящного слугу, Инквизитор узнала его практически моментально - очень сложно не узнать того, кого опасалась... нет, даже боялась. Кажется, старая "гвардия" ферелденских спасителей собиралась. А где герои, там быть и битве: Тревельян оглянулась. Король не мог попросить убийцу помогать ему на балу просто так? Правда ведь?
[indent]- Происходит что-то дурное? - Под таким платьем на скрыть рукоять верного клинка и Эвелин сейчас очень пожалела о его нехватке.

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть первая. Осколки могущества » Веселье по-ферелденски [16 Дракониса, 9:45 ВД]