НОВОСТИ

04.02. Не забывайте заглядывать в тему объявлений - там всегда есть что почитать.

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Гроза [15 Джустиниана, 9:44 ВД]


Гроза [15 Джустиниана, 9:44 ВД]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Гроза [15 Джустиниана, 9:44 ВД]

Время суток и погода: вечер, собирается буря с грозой
Место: двор Скайхолда
Участники: Каллен Резерфорд, Эвелин Тревельян
Аннотация: Инквизиция уцелела на Священном совете, кулаком и книгой по столу ударили, Солас - угроза и Враг, мир - снова катится в бездну. Якорь больше не терзает и не принадлежит Инквизитору.
Инквизитор теперь - калека.
Первый срыв.

0

2

[indent]Они снова были в Скайхолде. Древняя крепость за эти несколько лет превратилось в  нечто большее, чем просто база операций организации, которой служил Каллен - домом. На Священном совете пытались отнять этот дом, но Инквизиция, и Эвелин, не сдали позиции и сохранили его, но какой ценой? Организация, которая за каких-то три года разрослась до таких размеров, что по могуществу и политическому влиянию могла тягаться с некоторыми державами, должна была стать не более чем очередным инструментом в руках Верховной жрицы, каким был орден храмовников не так давно. Скайхолд оставался домом, но уже ничто не будет прежним.
[indent]Самому же Каллену было поручено в личном порядке организовать роспуск войска, положившего конец угрозе красных храмовников и венатори. Он чуть ли не каждого рекрута взращивал до полноценного солдата, смотрел, как эти мужчины и женщины превращаются в бравых воинов, ничем не хуже любого шевалье или Серого Стража, а теперь... теперь он должен был сообщить им, что Инквизиция более не нуждается в их услугах.
[indent]Именно поэтому, вернувшись в крепость, Каллен рвал и метал, рычал на ни в чем не повинных офицеров и бросал чуть ли не на каждого встречного свирепые взгляды. Солдаты, понимая, в каком настроении находился их командор, выполняли приказы быстро и пытались лишний раз на глаза Резерфорду не попадаться. Даже мабари, которого Каллен прозвал Капралом, в большинстве своем сидел у стола и молча наблюдал за хозяином.

[indent]А еще Каллен злился из-за произошедшего с Эвелин. Вернее, злился из-за того, что не был в силах хоть как-то предотвратить это. Он ясно помнил момент, когда она вернулась из Элувиана на Священный совет, и он с замиранием сердца осознал, что Тревельян лишилась левой руки. Инквизитор объясняла, что, по словам Соласа, метка убила бы её, если бы эльф не отнял её вместе с конечностью, но Каллену от этого легче не делалось. И Эвелин, кажется, тоже. Он видел скрытую боль в её взгляде, когда она говорила на совете. Видел её лицо на пути назад и злился, что бессилен как-то помочь.
[indent]А Солас, или Фен'Харел, или еще чем хотел прозвать себя эльф... стоило вспомнить его лицо, как в душе командора пробуждалась огненная ярость, желание разбить предателю лицо и бросить его на скалы со стен Скайхолда. Безумец, оказывается, собирался разорвать Завесу окончательно и уничтожить мир, чтобы воссоздать свой. Что же, последний "бог", который пытался провернуть похожее, поплатился за это, и у Каллена просто руки чесались показать Соласу, что с ним будет точно также.
[indent]Если, конечно, орлесианцы и ферелденцы перестанут быть идиотами и послушаются Эвелин.

[indent]В этот день небо было покрыто тучами - вот-вот должна была разразиться гроза. Холодный ветер, дувший с горных вершин даже летом, почти всех загнал за каменные стены. Погода прекрасно отражала общее настроение жителей Скайхолда.
[indent]Каллен в сопровождении мабари шел в башню интенданта, чтобы передать новые поручения. Внутренний двор был совершенно опустевшим, за одним исключением - перед тренировочными манекенами стояла Эвелин, держа в теперь уже единственной руке деревянный меч. Она наносила по манекену удары, только эти удары были неловкими и от них даже и не пахло мастерством. У Каллена сжалось сердце от неожиданной печали.
[indent]- Эвелин? Все в порядке? - он не знал, заметила ли его женщина, когда он подошел сзади. Резерфорд обеспокоенно смотрел на Инквизитора, а Капрал тихо заскулил.

+1

3

[indent]Лекарь рекомендовал побольше спать, пить успокаивающие настойки и не волноваться: сильный организм выдержит изменения, если подойти с умом к тому как распределять нагрузку.
[indent]Милого и доброго лекаря очень хотелось послать целовать задницу Андрасте.
[indent]Рука болела.
[indent]Это была не та боль от Якоря, пронизывающая все тело - теперь была тупая и постоянно ноющая боль в ополовиненной конечности. Да, Эвелин очень повезло, что Солас аккуратно отделил и изгачально обжег часть руки, но казалось, что ноет болью даже отрубленная часть.
[indent]Особенно на погоду. На непогоду.
[indent]До того ни разу не получавшая увечий сильнее сломанных ребер, Тревельян теперь была шокирована.

[indent]И если бы только тем, что она калека... Инквизиция распадалась, Кассандра готовилась уйти, армию распускали, Вивьен героически выстраивала новый порядок, а, оказалось, надо бояться эльфийского прошлого. А еще пропадали эльфы. Даже из Скпйхолда. Уходили будто незаметно, но не обьясняли причин. В замок члены командования вернулись буквально на днях и Эвелин боялась теперь еще и того, что Солас отнимет у них Скайхолд - место, принадлежащее ему самому.
[indent]Эвлин теперь многого боялась и чувствлвала горечь вины перед Калленом.
[indent]В Орлее... он собирался что-то сказать. И Тревельян тогда не нашла времени, как солгала, выслушать его, а, на самом деле, поняла все по выражению глаз Каллена, но испугалась.
[indent]А потом был элювиан и Солас.
[indent]И финал Совета.
[indent]И скомкано-спешные сборы обратно.
[indent]Если даже показалось верно, то Резерфорд больше не возвращался к своему возможному предложению, а Эвелин считала, что не в праве сама говорить что-либо.

[indent]Ей было больно постоянно.

[indent]Манекен успехался нарисованной мазком краски улыбкой, а деревяный меч в руке лежал как... бревно! Тревельян умела фехтовать правой. Училась, когда на руке была метка, пусть и оставалась до последнего левшой. Но сегодня... сегодня Эвелин просто била по набитому мешку «пуза» манекена, вымещая злость.
[indent]Ей хотелось зло вскрикивать, как Кассандра или Бык то делали, но никак не получалось раскрыть рот - в гортани стоял болезненный ком неслучивщегося крика.
[indent]Вздрогнув, Инквизитор обернулась, виновато посмотрела на мужчину, потом на его молоденького пса.
[indent]Женщина не могла сказать, что ей очень плохо.
[indent]Просто смотрела, пока первая тяжелая капля воды не упала на макушку, заставляя вздрогнуть вновь.
[indent]- я... тренируюсь. Не беспокойся, Каллен. - У Резерфорда был роспуск армии и то, как он рычал на подчиненных, слышно было даже в донжоне. Эвелин не хотела его расстраивать. Хотя хотелось забиться в темный угол и рыдать, как девчонка.

[indent]Чуть качнувшись, Тревельян повернулась спиной к генералу и нанесла уже нормальный удар по манекену, изо всей силы, чувствуя как даже сводит болью отдачи правую руку, едва не выронила деревяшку, зашипев. За ворот упали еще пара капель летящей к Скайхолду грозы.

+1

4

[indent]"Не беспокойся".
[indent]Эвелин всегда это делала. Говорила, что не надо беспокоиться, что все хорошо, что она справится. Так и не научилась, что Каллен видит, когда с ней на самом деле все хорошо, а когда - вовсе нет. И что бы женщина не говорила, причин для беспокойства у него было предостаточно.
[indent]Резерфорд опустился на одно колено и тихим голосом обратился к мабари.
[indent]- Малыш, вернись в башню, я... мы скоро нагоним, - Капрал смотрел на него умным взглядом, чуть склонив голову набок, а потом побежал в указанное направление. Резерфорд все изумлялся тому, насколько понятливым был мабари. Ферелденцы-то говорили, что их псы были такими же разумными, как их хозяева, и понимали каждое сказанное ими слово, но раньше, не имея собственного мабари, Каллен думал, что это было лишь преувеличением. Теперь-то он видел, что это было не так.
[indent]Командор проводил Капрала взглядом, а потом встал и вновь посмотрел на Эвелин. Он понимал её импульс прийти во двор и буквально вбить в манекена всю свою боль и досаду, что накопились за последние недели. Кассандра часто делала так, да и сам Каллен грешил этим: даже поставил в своем кабинете чучело и кидался в него ножами, когда был зол. Сейчас из чучела торчало по меньшей мере десять метательных ножей. И понимая, что Эвелин сейчас нуждалась в этой "тренировке", Резерфорд лишь молча наблюдал, хоть и хотел сказать много чего.
[indent]Капли дождя начали приумножаться. Гроза рокотала уже совсем вблизи - над горными вершинами небо уже было не серым, а почти черным. Но Тревельян не останавливалось, и Каллен не уходил, стоя молчаливым стражем рядом. Только когда по небу сверкнула молния, будто очнувшись, он подошел к женщине и крепко обнял её сзади, упираясь подбородком ей в плечо.
[indent]- Эвелин... я знаю, что тебе больно. Не надо притворяться, - он говорил тихо, почти шепотом. В голосе слышались нотки сочувствия, но не только - еле скрываемый гнев таился где-то под поверхностью. - Я хочу помочь. Скажи как.

+1

5

[indent]Эвелин сделала вид, что не слышит как Каллен отдает приказ псу. На самом деле, даже во время удара, еще одного, по манекену, было все слышно. Было всё понятно. Это раздирало болью отдельно: очень сложно принять поддержку и жалость, когда сама, обычно, была тем человеком, который внушал другим уверенность, дарил слова ободрения, оставался рядом. Эвелин не умела справляться с этим сама. Не знала как сейчас реагировать, если только не бросить деревянный меч в вытоптанную до пыли землю и не осесть, всхлипывая от обиды.
[indent]Сцепив зубы, магичка нанесла еще пару бесполезных ударов по манекену, стараясь даже не думать как воину, обучавшему десятки и сотни других воинов, смотреть на ее нервные потуги. Мало того, что хотелось молотить эту деревянную каланчу: хотелось пинаться, кричать и выть от обиды. Потому что то, что происходило, нивелировало всё победы, все смерти, все дело Инквизиции: что толку теперь, что Корифей был побежден, если на смену ему пришло новое зло; что толку, что маги и храмовники помирились, если теперь, при Виктории, маги смотрели друг на друга волком и у недобитой Инквизиции была своя опальная кучка магов, не вернувшаяся в круги; что толку, что войска с боем отвоевывали у преступников и безумцев форпосты, лили свою кровь на ступеньках крепостей, если дворяне воют и верещат, требуя отдать им во владение замки; что толку с желания всех защитить, если не могла защитить даже себя?!

[indent]Бесполезность, беспомощность, неверие - вот что было. И Каллен видел это. Он стоял сейчас и смотрел как Тревельян истерически пытается выместить свою бесполезную злобу на ни в чем не виноватом манекене.
[indent]Косые струи ливня уже били прицельно, превращая домашний серый костюм в мокрые тряпки, темные волосы - в спутанную мочалку, но даже гроза не могла, кажется, вымыть и выбить всю тьму с сердца.
[indent]Едва не вскрикнув, не от молнии - от того, что Резерфорд оказался рядом и обняв, склонившись, Эвелин напряженно опустила деревянный меч, чувствуя, что дрожит мелкой дрожью еле сдерживаемых чувств. Её рот скривился от немого крика - Тревельян расплакалась, выронив меч и закрывая лицо ладонью.
[indent]"Я. Не. Знаю." - даже проговорить было сложно. Вырывались только протяжные всхлипы.

+1

6

[indent]Эвелин будто застыла от его прикосновения, но Каллен даже сквозь одежду чувствовал, как женщина пробирает дрожь. Сам он через плечо Тревельян сверлил взглядом манекен, стоящий напротив, хоть на самом деле глаза командора смотрела не на деревянную фигуру, а куда-то дальше: он сейчас в тренировочной кукле видел лицо Соласа и представлял, как бьет по нему мечем - не деревянным, как это делала Эвелин. Этот эльф оказался виноватым во всем, буквально на блюдце доставив магический артефакт Корифею, с помощью которого тот чуть не уничтожил мир. Использовал Инквизицию для своих целей и теперь пытался разрушить все, ради чего они боролись.
[indent]Но даже больше того в ярость приводило другое - то, что Солас был причиной нынешнего состояния Эвелин.

[indent]Она так и не ответила на его вопрос. Лишь выронила меч и всхлипнула, заставив Каллена окончательно опешить. Злость сменилась растерянностью - он просто не привык видеть Тревельян такой. Её не сломил Корифей, не сломил тяжелый переход через горы после гибели Убежища, не сломил демон Зависти. Эвелин не жаловалась и тем более не плакала.
[indent]Но не сейчас.

[indent]Резерфорд, не думая, сделал то, что не позволил себе в тот день, когда они в первый раз пришли в Скайхолд, когда Эвелин, изнеможенная, просто сидела у одной из стен и дремала. С того дня, казалось, прошла целая вечность. Мир изменился, и они вместе с ними. Их отношения тоже.
[indent]Каллен просто взял женщину на руки. Нежно и осторожно. Тревельян не сопротивлялась, продолжая тихо всхлипывать, лишь уткнулась лицом ему в плечо. Сам же командор медленно зашагал в сторону не своей башни, где ждал Капрал, а на лестницу, ведущей в главный зал, а через него уже в спальню самой Эвелин. К тому времени ужин уже подошел к концу и зал был почти опустевшим - лишь пара слуг убирали остатки ужина, и когда они заметили командора, несущего Инквизитора на руках внутрь, одного его взгляда было достаточно, чтобы слуги, не сказав ни слова, вернулись к своему делу.
[indent]Сам же Каллен, толкая плечом двери на пути, поднялся по лестнице и опустил Эвелин на обширную кровать в её спальне, после чего сразу же поспешил достать полотенца, настойчиво сказав женщине снять мокрую одежду.

+2

7

[indent]Наверное, это всё же сон. Тяжелый сон, но дающий надежду. Потому что в жизни Эвелин не носят на руках, не носили с тех пор, как средний брат покинул Оствик, а она сама стала магом. Наверное - это долгий сон, который и кошмаром назвать сложно.
[indent]Но в этом сне, в отличие от всех кошмаров, леди Тревельян не одна, не одинока.
[indent]У нее нет сил возразить, нет сил опомниться и вздрогнуть - качающийся, рухнувший ливнем на плечи, грозою в сознание, мир, подвешенный ранее на тонкую ниточку всетерпения, рухнул ей на голову косыми и злыми струями дождя, был располосован белесыми вспышками молний, небо разорвалось грохотом - это мир падает, разве вы не видите!
[indent]Эвелин, напряженная, как струна, перед тем чтобы лопнуть, разрывая кожу пальцев неосторожного менестреля, дергается, лишь утыкаясь лбом в металл доспеха, почти утыкаясь лицом в густую шерсть наплечников Резерфорда, рыдает за себя, от маленькой девочки, лишившейся брата, от девушки, у которой нет больше семьи, от женщины, которая непонятно в чем виновна... до себя нынешней - калеки, что, кажется, уже не способна сделать ничего хорошего ни для себя, ни для мира. Что слаба. Рыдает за весь Тедас и из-за всего Тедаса. рыдает, потому что ей страшно и больно.
[indent]И потому что нашелся тот, кто может её удержать в своих руках, не дать упасть.

[indent]Мир качается.
[indent]Мир куда-то движется - Эвелин только слышит краем сознания, но не приходит в себя: у этой Бездны нет имен, лиц, оттенков, запахи - соль и мокрая ткань, цвет - черный, ощущение - горячей горечи, пережатой гортани, трясущегося тела. Слёзы переходят на громкие всхлипы и икоту - оказывается, это уже башня и вокруг ее комната. Эвелин не поняла как оказалась здесь.

[indent]Каллен говорит снять куртку. Тревельян не может успокоиться. Всхлипывает, дергает завязки у ворота, пытается справиться с мокрой, задеревеневшей тканью - пуговицы на груди не поддаются по-нормальному. Одной рукой сейчас не сладить!
[indent]Одной рукой!
[indent]Вскрикнув, Тревельян одергивает руку, закрывает себе рот ладонью, пытается успокоиться выдохнуть. Перестать чувствовать себя так, будто разрывается изнутри сердце. Она даже не знает таких слов, чтобы обьяснить Каллену.
[indent]"Он ведь сейчас испугается и уйдет. Уйдёт..."
[indent]- К-каллен-н. Останься. Пожалуйста. - Тревельян садится на краю кровати, пытаясь утереть слёзы. Она чувствует себя не просто плохо - еще со вчера мертвой будто бы. Живым трупом. Только болит неимоверно где-то там, за солнечным сплетением. Наверное, там душа.
[indent]"Я даже не знаю как обьяснить..." - Вот-вот подбирается вторая волна слезливой истерики. За окном, кажется, прямо по наружным камням, бьет молния. Лязгают металлические створки-перегородки стрельчатых окон.

+3

8

[indent]Видеть Эвелин такой было больно. Больнее, чем видеть её корчащейся от боли из-за вышедшего из под контроля Якоря. Больнее, чем видеть её лишенной руки впервые, когда она вернулась на Священный совет. Пожалуй, был только один случай, когда Каллен беспокоился за неё больше: в битве за Убежище, ведь тогда они вовсе посчитали, что Эвелин осталась погребенной под снегом, спасая им жизни. Но тогда она вернулась. Она всегда возвращалась.

[indent]Принеся полотенца и положив их горсткой на стол, Резерфорд стянул с себя алое сюрко, а затем и нагрудник, оставшись в одной простой рубашке. Не хотелось, чтобы доспех мешал ему двигаться, и тем более не хотелось, чтобы Эвелин пришлось чувствовать на себе холодное прикосновение металла, когда он будет рядом.
[indent]Эвелин отчаянно вскрикнула, и Каллен оказался рядом мгновенно. Мысленно обругав себя за то, что изначально не сделал это сам, он с той же осторожностью, с какой брал Инквизитора на руки, теперь расстегивал пуговицы мокрой куртки Эвелин и помогал ей снять её.
[indent]- Конечно останусь, - только и ответил он, садясь рядом с женщиной на кровать. Командор потянулся за полотенцем и принялся вытирать волосы Тревельян. Впервые видеть слезы любимого человека... это было сложно. Но вместе с тем Каллен просто изумлялся тому, что это на самом деле было впервые. Эвелин выносила столько всего без единой жалобы, без единой слезинки. Он сейчас не идеализировал Инквизитора - проведя уже годы рядом с ней, он знал, насколько сильным человеком была Тревельян. Поэтому сейчас и было так сложно смотреть, как она плачет.

[indent]Резерфорд бросил обмокшую ткань на пол и просто приобнял Эвелин так, чтобы её голова оказалась прижатой к его груди. Капли воды стекали с его все еще мокрой головы, но Каллен не обращал на это внимание. Как не обращал внимание и на бушующую снаружи грозу, на сверкание молнии и шум грома. Он чувствовал только отрывистое дыхание Тревельян, ощущал её мелкую дрожь и слышал её всхлипы.
[indent]- Тише, все будет хорошо, - шепчет Каллен, одной рукой обнимая женщину, второй лаская ей голову. - Я рядом. Ты же знаешь, я всегда буду здесь.

+2

9

[indent]Всхлипы отзывались болью в солнечном сплетении: когда слёзы становятся слишком горестными, болит тело - от горла, до груди, даже покрасневшие веки и глаза горят болью, будто раны, присыпанные солью.
[indent]Мелко трясясь, Эвелин почти упала на грудь Резерфорду, судорожно сжимая ткань его рубашки ладонью, прижимаясь.
[indent]Каллен никуда не уходил. Он обнимал и гладил ее, как маленькую. Тревельян, напряженная и разбитая, выдыхала и судорожно вдыхала, пытаясь вернуть себе подобие покоя.
[indent]Понемногу получалось.

[indent]Держа голову опущенной, пряча лицо, леди Инквизитор перестала напряженно держать между пальцев ткань рубашки, разжала кулак и потянулась ладонью вверх. Раньше много легче было и обнимать и касаться чужого лица. Раньше все было легче.
[indent]Мысли были горькими: "Мне нужно уйти? Отступиться? Отказаться от титулов, от всего? Что я теперь могу, без Якоря? Если Солас обрушит завесу, создаст новую Брешь, как я смогу ее закрывать теперь?"
[indent]Гром, кажется, разрывался прямо над крышей башни. Эвелин вздрогнула. Она, обычно не боящаяся почти ничего, кроме гибели близких и их потери... да пауков - пауки - мерзкие штуки, теперь вздрагивала как маленькая. Нужно было брать себя в руки, просить слуг заварить чай покрепче, сцеплять челюсти и делать вид, что все нормально, но сейчас Тревельян этого не хотела.

[indent]Она хотела остаться не в том пекле, что снаружи, а здесь, в обьятиях Каллена.
[indent]Осторожно поднимая завешенной темными спутанными прядями волос лицо, лишь затем, чтобы прижаться губами к теплой коже шеи мужчины, магичка затихла - слушала, как стучит-грохочет свое и чужое сердце.
[indent]Её не оставили одну. Не оставил. Тревельян не была одна, возможно, уже давно. Возможно, навсегда, но ощущать это так редко получалось абсолютно, физически, сильно.
[indent]- Каллен... - Эвелин не знала, что говорить. Нельзя было признаться в том, что больше всего хотелось оставить пить вытяжку сухостебля и побыть женщиной, не воином. Сколько Солас решил им отмерить? Может, остаться в этой лжи? Но уже нельзя - уже сама на весь мир прокричала, что есть враг и будет смерть; уже сама для всех осталась вестницей беды. Не быть просто женщиной, не быть женой, не быть матерью. - ...я люблю тебя. Просто знай это. Всегда. - По коже генерала стекают и тают последние капли воды с волос. Наверное, его волосы сейчас закурчавились пуще прежнего и Резерфорд невероятно мило выглядит. Эвелин боится поднять голову - у нее, скорее всего, напухший нос, мешки из-за слез под глазами, напухшие веки.
[indent]- Я жалею, что я так мало могу тебе дать. Я... стараюсь как могу. - "Давай останемся? Давай этот миг никогда-никогда не закончится? давай ничего не будет больше?" - Разрывает за окнами небо. там буря, там ужас. Здесь - почти тепло и почти спокойно. Только нет никакого права укрыться одеялом с головой, забиться, как зверек в нору и пережить бурю. Придется идти в грозу. Не в эту, другую, сильнее.
[indent]Но сейчас есть силы только на то, чтобы забраться на колени и тревожными мелкими поцелуями осыпать чужую шею. Потому что так хочется жить. Так сильно хочется жить, а не выживать.

+2

10

[indent]- И я люблю тебя, - просто ответил Каллен. Эвелин понемногу успокаивалась, а он продолжал поддерживать её своим плечом, чувствуя её тепло у себя под боком. - И не говори глупости, ты дала мне все, что я мог хотеть в этой жизни, - он еле заметно улыбнулся, обнимая женщину еще сильнее.
[indent]Резерфорд сейчас ни капельки не лукавил: знала она того или нет, Тревельян приносила ему такое счастье, о каком только могли мечтать большинство мужчин. То, чего ему не хватало все те годы, пока он служил Церкви, и пусть эта служба и была его мечтой с самого детства, сейчас он ясно понимал, что ему нужно было нечто большее. И даже в такой миг, когда сердце больно колет от тревоги, горечи и злобы, он не забывал об этом.

[indent]Они некоторое время молчали. Резерфорд откинулся назад на постель, потянув за собой и Эвелин. Они так и лежали, слушая, как ливень барабанит по стеклу, слушая чужое дыхание. Её голова по-прежнему покоилась на его груди, а сам Каллен продолжал ласкать Эвелин, просто довольствуясь тем, что оказался рядом, когда нужен был ей.
[indent]Как оказалась рядом она тогда, годами ранее, когда ему было больно, когда по телу выступал холодный пот, голова, казалось, вот-вот должна была треснуть от боли, а лириум взывал к нему забытой песней. Эвелин поддержала его тогда, просто сказав, что верит в него. Верит, что он справится. Но больше её веры тогда значимым казалось то, что она не упрекала его из-за проявленной слабости, хотя его состояние могло провести к гибели её солдат.
[indent]Теперь была его очередь.

[indent]- Эвелин... - он наконец подал голос. - Ты же знаешь, что ты им ничего не должна, ведь так? Одной победы над обезумевшим ложным богом предостаточно, чтобы считать свой долг перед Тедасом выполненным. Ты уже пережила достаточно, и ни Селина, ни Вивьен, ни сам Создатель не будут вправе упрекнуть тебя, если ты решишь, что с тебя достаточно. Уйти жить спокойной жизнью в Вольной Марке, Ферелдене, да хоть в Орлее - в этом не будет ничего постыдного. У Вивьен теперь есть Церковь, храмовники, Инквизиция, и она верит тебе насчет Соласа - это теперь её война. - Каллен на миг закрыл глаза и протяжно выдохнул, а затем продолжил, теперь уже почти шепча: - Я последую за тобой, какое бы ты не приняла решение, - он рукой коснулся подбородка Эвелин, чтобы та подняла на него взгляд. - До конца.

Отредактировано Каллен Резерфорд (2018-02-12 08:06:12)

+1

11

[indent]Каллен давал ей успокоиться, прийти в себя, не тянул и не вынуждал ни смотреть на него. Эвелин была благодарна за это. За его руки, спокойно блуждавшие по её уже не дрожащему телу, за его близость. Теплое дыхание рядом, мерный стук сердца. Они лежали так близко и это было даже немного странно для Тревельян - просто лежать в постели с Резерфордом, не из-за желания физической близости, не потому что они только проснулись и сейчас разбегутся по делам, чтобы после вновь, будто воруя время у мира, у сотен тысяч своих дел, раздеть друг друга и попытаться забыться... нет, просто лежали, ощущая... Эвелин не могла сказать, что ощущал генерал, но женщина чувствовала, что ужас уходит, страх отступает, остается только покой и уверенность, что всё будет хорошо. Потому что Каллен никогда ее не бросит. Потому что любит, потому что прав.

[indent]Генерал Инквизиции говорил леди Инквизитору, что можно всё оставить. Повернуться, уйти, переложить ответственность на других и никто не будет в праве винить в слабости Тревельян. Никто не посмеет. Отчасти, сама магичка это знала. Отчасти, она даже могла в это поверить, но...
[indent]...но послушно поднимая голову, когда все слезы уже высохли, а веки не горели так болью раздражения, смотря в спокойные, бесконечно-любимые светлые и теплые глаза Резерфорда, слыша, читая по губам то, что он говорил, Эвелин улыбнулась. И потянулась вперед, касаясь его губ припухшими своими.
[indent]- Я знаю. Я без тебя не выдержала бы это... всё. - Лязг грома и молнии за окном, еще один, еще. И гроза может заглушить все слова, но как Тревельян слышала Резерфорда, так и он ее услышит.

[indent]- Мне очень страшно. Но ты даешь мне силы. Я не уйду. Никогда не уйду. - "если ты меня не оставишь, я, наверное, даже никогда не умру..." - Мне жаль, что у нас вновь нет мира. Мне жаль. Но я буду с тобой отсюда и до конца. - Они не обвенчались даже. Возможно, никогда и не смогут. Возможно, Завеса рухнет уже завтра. Всё возможно. Есть только слепое "сейчас". В котором весь ужас и боль оглушены, скрыты. припрятаны под тонкой кожей, которой её мужчина касается рукой. И можно жить. Потому что жизнь - это, наверное, как раз про боль и ужас, которые всегда побеждает любовь. Этому не учит Песнь Света. А жаль...
[indent]- Каллен, мы... никогда просто не были вместе. Так долго. Так спокойно. Зря. Очень зря. Какие же мы дураки. - У Резерфорда, и правда, очень курчавые сейчас светлые пряди, Эвелин ерошит их медленно у его лба и улыбается, как девчонка, которая не знала никакого кошмара на свете, даже если за стенами гроза. Это не обьяснить. Наверное, это счастье.

+1

12

[indent]Голубизна очей Эвелин сейчас казалась особенно притягательной, почти волшебной - в её глазах Каллен видел усталость и печаль, но дальше, за поверхностью он видел её бесконечную храбрость, стойкость, и... и любовь. Она смотрела на него любя, улыбалась, касалась его губ. Тело совсем по-новому наливалось теплом, которое никакого отношения не имела с тем, что они сейчас лежали в обнимку. Он просто знал, что любит эту женщину. И она его тоже.
[indent]Большего ему на самом деле и не надо.

[indent]- Мы справимся. Все будет хорошо, - сейчас совсем не имело значение то, что мира не будет и им вдвоем снова придется воевать. Когда рядом есть любимый человек, в которого веришь, и который верит в тебя, есть уверенность в том, что сможешь справиться с любым препятствием. Каллен верил, искренне. Солас мог казаться могущественным, могущественнее всех, с кем им приходилось иметь дело, он мог строить грандиозные планы по уничтоженную и воссозданию мира - все это не имело значения.
[indent]А если им все же суждено погибнуть... что ж, Каллен мог с уверенностью сказать, что умрет счастливым, сражаясь бок о бок с Эвелин.
Но он не стал озвучивать это вслух и отогнал мысли, вновь обращая все свое внимание на Тревельян.

[indent]- Ты права. Мы слишком долго просидели в этой цитадели. Пусть Скайхолд уже стал домом, я... пойдем куда-нибудь еще, попутешествовать, передохнуть. Пусть Вивьен занимается приготовлениями к войне, мы заслужили отдых. Даже если это будет лишь неделя, или месяц - я просто хочу побыть с тобой, - закончив мысль, Каллен коснулся губ Эвелин своими и еще крепче обнял её.
[indent]Резерфорд на миг задумался о том, чтобы сделать ей предложение. Он думал об этом еще на Священном совете, но тогда не решился, потому что были другие дела, другие заботы. Так было всегда. А сейчас... сейчас они говорили о том, что следует забыть обо всем этом, хотя бы ненадолго. И, забыв, он хотел попросить её... но нет, для этого будет другое время. Лучшее время.
[indent]А сейчас можно было просто полежать вдвоем в крепких объятьях, пока они не заснут, продолжая держаться друг за друга.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Гроза [15 Джустиниана, 9:44 ВД]