календарь
зима 1. Зимоход — Верименсис
2. Страж — Плуитанис весна 3. Драконис — Нубулис
4. Облачник — Элувиеста
5. Волноцвет — Молиорис лето 6. Джустиниан — Фервентис
7. Утешник — Солис
8. Август — Матриналис осень 9. Царепуть — Парвулис
10. Жнивень — Фрументум
11. Первопад — Умбралисс зима 12. Харинг — Кассус

    Dragon Age: We are one

    Объявление

    последние новости

    06.08. 56 месяц игры приносит суровые атата и бесконечный чилл (но это не точно)

    06.07. На 55 месяце игры.. просто чиллим и не стесняемся своего внутреннего зверя, евпочя ( ͡° ͜ʖ ͡°)

    18.06.ВАЖНО!

    06.06. На 54 месяце игры все смешалось в доме Вановских..

    27.05. Недостаточно горячо? Присоединяйся к страстям Антивы аль ночам Тевинтера!

    06.05. 53 месяца плотной игры! Проблемы? Беды? Катастрофы? Пренебречь, вальсируем!

    06.04. 52 месяца пролетели! Пишем историю Тедаса дальше.

    06.03. 51 месяц вместе! Играем и ждём весенних перемен.

    06.02. 50 месяцев игры! готовимся тонуть в любви

    06.01. 49 месяцев Летим в новый игровой год

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Breathe into me again [15 утешника, 9:45 ВД]


    Breathe into me again [15 утешника, 9:45 ВД]

    Сообщений 1 страница 2 из 2

    1

    http://forumupload.ru/uploads/0019/4f/84/280/116758.png http://forumupload.ru/uploads/0019/4f/84/280/246964.png http://forumupload.ru/uploads/0019/4f/84/280/972083.png

    Breathe into me again [15 утешника, 9:45 ВД]

    Время суток и погода: ночь
    Место: поместье семьи Павус
    Участники: Фенрис, Дориан Павус
    Аннотация: Даже самые стойкие из нас могут сломаться.

    Подставлю ладони, их болью своей наполни[indent] [indent]
    Наполни печалью, страхом гулкой темноты.[indent] [indent]
    И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает[indent] [indent]
    И жизнь разбивает все надежды и мечты.[indent] [indent]

    Даты игры могут поменяться. Зависимо от того, как это решится когда вернется Морри.

    Отредактировано Фенрис (2021-09-01 22:09:21)

    +3

    2

    Каринус пал. Каринус в огне. Каринус утопает в крови своих детей.

    Это было сюрреалистично и жутко – город с тысячелетней (и даже больше) историей взят кунари. Множеству жителей удалось спастись, но еще больше попали в плен или убиты. Фенрис не мог отделаться от ощущения, будто история делает круг, чтобы вернуться к началу. Всё происходило почти так же, как в Киркволле. Спасение мирных жителей, перебежки по улицам города, проделывание себе дороги мечом, а в носу стоит отчетливый запах жженой бумаги – в центре полыхает огромная библиотека, хранящая в себе века истории. Это она горит. История горит. Почти как в Киркволле. Только тогда весь нос был забит жженой плотью, а впереди бежала Хоук, совершенно точно знающая, что делать и куда идти, как и всегда. И только оказавшись на её месте Фенрис понимал – нихера она не знала. Но на неё полагались друзья, поэтому она не подавала виду. Как оказалось на практике, половина успеха – умение просто выглядеть уверенным в своих силах и решениях. Невзирая на то, как безумно быстро бьется в сердце груди от страха за близких. Что пропустишь момент, когда на Марка нападут со спины. Не сможешь помочь тем, кому мог бы помочь из-за секундного промедления. Что где-то там, далеко от тебя, могут пострадать близкие. Когда его, из-за одной ошибки, поймали в Минаратосе – не было так страшно. Кажется, страшно не было вообще. Больно, замученно, тоскливо, совестливо – было. А страшно не было. И прошло уже несколько долгих дней, а тревога после Каринуса всё еще не отпускает, идет по пятам, проникает в зыбкие темные сны, подкидывая сюжеты один страшнее другого.

    Фенрис, разумеется, понимал, что это – не конец. Они отобьют город и вынудят войска кунари отступать, заручившись поддержкой Инквизиции и объединенными силами Тевинтера. Но до этого дня еще дожить надо. Да и погибших месть не вернет, как не восстановит сожженные века истории. Фенрису думалось, что Дориана мучила потеря города и то, что Империя не в состоянии отразить настоящую атаку кунари, хотя страна находится с ними в постоянном состоянии войны. Эти переживания некроманта были очевидны в интонации его голоса, звучащего из кристалла. Но Фенрис благоразумно не уточнял. Иногда нам просто нужно побыть наедине со своей болью. Ну, а он – всегда будет готов выслушать, когда Дориан решит поговорить. В конце концов, и самому эльфу этот город успел полюбиться, как и вся Империя. Подумать только. Десять лет назад ни за что бы не назвал Тевинтер своим домом. Тогда у него не было возможности прожить здесь достаточно и свободным, пусть и в положении преступника. Как оказалось, Империю населяют точно такие же люди, как и везде. Обычные люди. Маги, и не маги. Не все они злодейские злодеи, что поклоняются Корифею и насилуют рабов. Некоторые (больше, чем думалось когда-то) и вовсе против рабства; многие с удовольствием помогают Фенрису. Принимают у себя беглецов, переправляют к границам Империи. Делятся едой и кровом, относятся как к равным. Приятное откровение: понимать, что не весь Тевинтер повинен в прошлом Фенриса, и глупо было когда-то ненавидеть эту страну просто за то, что она в принципе существует. Он был наивен, слишком молод и не опытен, наверное, чтобы отделять правящую элиту от простых жителей. Теперь всё иначе.

    Эльф рвано вздыхает, беспокоясь, что одним Каринусом дело не ограничится, если войска не мобилизуются.

    Невзирая на всю эту ситуацию и отчаянное желание оставаться с разбитым Дорианом – дела не ждали. Спасенных рабов нужно было отправить по цепочке доверенных лиц к границам Империи. Да, Фенрис понимал, что часть из них сунется к Ужасному Волку. Но не возвращать же их обратно хозяевам?.. Которые еще и мертвы могут быть. К тому же, он пытался их отговорить, уповая на то, что Фен’Харел играет на чувствах, умело оборачивает годы унижений в свою пользу, но он ничем не лучше магистров. Его слова – их, просто с разных точек зрения. Он собирается разрушить этот мир до основания, проклятый фанатик, и на руинах построить новый. Это не благородные идеи лучшей жизни. Это фанатизм, который еще никогда и никого до добра не доводил. Фенрису отвечали, что он просто не понимает. Он слишком долго жил среди людей. В нем нет эльфийской гордости, в нем ничего от эльфа не осталось, кроме острых ушей. Ему жгуче хотелось ответить: «А в тебе? Что в тебе от эльфийской гордости? Ты всю жизнь прожил в Тевинтере, многое ты знаешь о своей культуре, кроме обрывков сказок, которые передаются из уст в уста?». Кто-то замечает мелькнувший кристалл на шее и неосторожно роняет «да он же подстилка магистерская». Едва не случается драка. Для разнообразия, не по вине Фенриса – на болтливого молодого эльфа с кулаками кидается Марк, Создатель знает чем разъяренный. Тем, что Дориана явно приравняли к другим магистрам, или тем, что сказано это было о Фенрисе? Последний его за шкирку ловит в последний момент и оттаскивает в сторону, требуя угомониться.

    — А ты так спокоен! — плюется Марк с перекошенным от гнева лицом. — Будто и не слышал, что он сказал! — парня даже трясет от ярости.

    — Я слышал, — Фенрис прикрывает глаза и языком касается полученного год назад шрама на губе, — но технически, он прав, — примирительно произносит эльф.

    Марк проглатывает вдох и у него щеки краснеют. Явно уже не от злости.

    — Да ты… да вы… он… явно не это имел в виду, — парень опускает глаза, сжимая и разжимая кулаки от безысходности. Заявление тевинтерского беглеца ему слегка сбило весь воинственный настрой.

    Но! Смилуйся, Создатель! Неужели он только что вслух признал, что Фенрис и Дориан занимаются сексом?.. Обычно у него с этим какие-то проблемы, и явно не от того, что оба любовника мужского пола. Аша думает, что это по той простой причине, что родной отец у Маркуса – редкостный кусок голубиного дерьма, так что он уже давно и прочно видит отца именно в Фенрисе. Видимо, в Дориане тоже. А думать слова «секс» и «родители» в одном предложении как-то неправильно. Эльфу, конечно, не понять, но умозаключениям Аши он склонен доверять.

    — Я в курсе, — Фенрис скрещивает руки на груди и кивает Марку всем телом, слегка наклоняясь вперед, — иди и остынь.

    Этот досадный инцидент, впрочем, не помешал – им всё же удается нескольких эльфов отговорить от опрометчивого желания стать частью армии Фен’Харела. В большей степени трудами Аши – Фенрис так красиво, как она, говорить не умеет. Да и не долиец он, чтобы в пример приводить свою судьбу. Всё разрешается лучше, чем могло бы быть. И гораздо раньше.

    Но даже несмотря на то, что дела были закончены утром – к Дориану в поместье они приезжают затемно. Фенрис так спешит, что начисто забывает предупредить о возвращении. На пороге их встречает запыхавшийся Морес (и тевинтерский беглец тут же выпрямляет спину), сетующий, что ему повезло вовремя взглянуть в окно; качает головой, добавляя, что не ждали их приезда так рано. В такой поздний час, но так рано. Старый эльф пытается забрать у Фенриса плащ, но последний не дается, замечая, что он не хрустальный и в состоянии позаботиться о себе сам. Аша и Марк же попыткам позаботиться о них не сопротивляются, попутно здороваясь со смотрителем.

    — Господин Дориан получил письмо, — шепотом говорит Морес и выглядит при этом печальнее некуда, — оно его, кажется, сильно сломило.

    — Где он? — сердце в груди ёкает, но Фенрис старается сохранять спокойствие, снимая металлическую часть своего доспеха; остается только в коже и ткани.

    — В кабинете, — смотритель вздыхает, а затем качает головой, — при всем уважении, господин Фенрис, я думаю, он сейчас никого не захотел бы видеть.

    У эльфа дергается глаз, но вслух он не возмущается. С тем, что его в этом доме упорно господинкуют он уже устал бороться. К тому же, ему начинает казаться, что они это делают просто из вредности.

    — Если так, он скажет мне об этом, — они ведь взрослые. Фенрис прекрасно понимает чужое желание побыть в одиночестве, потому что и сам иногда делает этот выбор.

    Морес в ответ кивает, затем добавляет, что они будут в кухне, весь Аша и Марк наверняка проголодались с дороги. Фенрис быстро им улыбается, а после спешит к Дориану, боясь Бездна знает чего.

    В доме стоит тишина. Она не просто ночная, а какая-то давящая, мрачная. Гнетущая. Совсем непривычно то, как глухо шаги эльфа отражаются от стен коридора. И дверь в кабинет некроманта открывается слишком громко.

    — Дориан? — шепотом зовет Фенрис. В помещении царит полумрак. Спустя несколько секунд тишины голос Дориана звучит откуда-то из противоположного конца кабинета. Он предупреждает, что тут повсюду осколки.

    — Adore… — взволнованно роняет эльф и прикрывает глаза. — Я могу войти? — осведомляется Фенрис. Получая согласие, он облегченно выдыхает и закрывает дверь. Мрака в кабинете становится чуть больше, но спустя миг он рассеивается, когда вспыхивают ярко-голубым метки на коже эльфа. Он без страха ступает к противоположной стене, идя прямо сквозь осколки под своими ногами. Дориан сидит возле окна на полу и выглядит совершенно разбито. Фенрис забывает о том, как нужно дышать; сердце в груди сжимается. И еще сильнее, когда маг протягивает к нему руку.

    — Что случилось, adore? — шепотом произносит эльф, берясь за пальцы Дориана. Сначала хочет спросить позволения, но быстро понимает, что раз некромант позволил ему войти и протянул руку – лишние вопросы о рамках дозволенного ни к чему. Фенрис медленно переступает через Дориана одной ногой и опускается вниз, садясь на его бедра. В этом жесте нет ничего эротического. Его сейчас беспокоит только его маг, выглядящий таким хрупким и сломленным. Фенрис, помедлив, берет его руки в свои, поднимает к своим губам и мягко касается пальцев. В нос ударяет запах крови.

    Mea amate, — он порывисто вдыхает, — ты поранился, — эльф поднимает беспокойный взгляд на лицо Дориана, — почему? — даже сам Фенрис удивляется тому, как мягко звучит его голос. Он и не думал, что может так звучать. Что в нем может быть столько искренней заботы и нежности к кому-то.

    Отредактировано Фенрис (2021-09-02 01:22:31)

    +1


    Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Breathe into me again [15 утешника, 9:45 ВД]